Золотой капкан для мадам Пьер.
У дерзкого вызова — в золоте веса цена,
В затихшем собрании мёртвая спит тишина...
Повержен Дюран, антрепренёр стоит в стороне,
Наш главный игрок, что с прищуром, доволен вполне.
Зал Дворянского собрания Чарльстона сиял так, будто в каждую люстру вставили по сто дополнительных свечей. Мадам Пьер — в своем неизменном черном шелке, окутанная облаком тончайшей вуали — была эпицентром этого блеска. Сегодняшний благотворительный бал в пользу вдов и сирот Юга должен был завершиться выступлением её воспитанниц, но распорядитель вечера объявил «сюрприз».
— Дамы и господа! — провозгласил месье Дюран, выходя на середину зала. Его алый фрак пылал, как знамя. — Красота и милосердие не имеют границ! Чтобы наш фонд пополнился достойным вкладом, я объявляю аукцион за право занять место за обеденным столом по правую руку от нашей несравненной гостьи — мадам Пьер!
Зал зашумел. Скарлетт за веером едва сдержала усмешку. Она видела, как вытянулись лица чарльстонских матрон.
— Пятьсот золотых! — звонко выкрикнул Дюран, прижимая руку к сердцу. — За право прикоснуться к парижской мудрости за ужином!
Ставка была дерзкой. Пятьсот золотых — это годовой доход приличной фермы. Дюран сиял, он уже видел себя триумфатором, который завоюет внимание «вдовы» под аплодисменты публики. Но тут из глубокого кресла в углу, где пахло дорогим табаком и коньяком, раздался ленивый, чуть хрипловатый голос.
— Пятьсот? Месье Дюран, вы торгуетесь за место рядом с дамой так, будто покупаете партию лежалого хлопка в порту. Две тысячи золотых.
В зале повисла такая тишина, что было слышно, как трещат свечи. Скарлетт почувствовала, как под корсетом бешено заколотилось сердце. Две тысячи! Ретт, ты сумасшедший пират!
Дюран отошел к окну, достал платок и аккуратно вытер лоб, глядя на звезды. В его глазах уже не было растерянности — там разгорался огонь новой идеи. Он не просто сочинял, он режиссировал в голове грандиозное представление.
«Боги, какой сюжет! — думал он. — Таинственная дама в черном, безумный капитан, бросающий к её ногам целое состояние... Я поставлю об этом номер! Нет, целое шоу под куполом! Мы назовем его "Золотой пленник Чарльстона", и это будет главным украшением всех ярмарок от Вирджинии до Луизианы!»
Он даже притопнул ногой в такт воображаемому маршу своего оркестра, и на его губы вернулась едва заметная, но торжествующая улыбка артиста, который знает: жизнь подкинула ему лучший сценарий.
"Кудахтанье" в ложе