ГЛАВА 15: КРЫСИНАЯ ВОЗНЯ (1910 Г.)
Петербургская Коломна дышала осенней гнилью. Воздух на Садовой улице был густым, как похлебка извозчиков, замешанной на запахах: прелой листвы в канавах, кислого дыма из труб фабрики «Новый Лесснер» на Гутуевском острове, дешевой жареной рыбы с лотков и вездесущей вони переполненных ретирадников. Серое небо низко висело над крышами доходных домов – коробок с облупившейся штукатуркой и грязными окнами, где ютилась городская беднота, мелкие чиновники и те, кто предпочитал не светиться.
Волков шел, припадая на левую ногу. Каждое касание мостовой отзывалось тупой, зудящей болью глубоко под коленной чашечкой – напоминанием о щелчке-хрусте в подвале «Яра» и оскорбительном поражении. Георгиевский крест под гимнастеркой казался тяжелее свинца. Он застегнул шинель на все пуговицы, поднял воротник, но холод шел не снаружи. Он шел изнутри. Из пустоты, которую не мог до конца заполнить даже двойной укол морфия утром. «Серый». Его слова висели в сознании, как проклятие: «Вы – часть трупа».
Цель была впереди: лавка «Антикварные Редкости». Вывеска криво висела над заколоченным витринным окном, за которым угадывались лишь груды какого-то темного хлама. Дверь – обшарпанная, крашенная когда-то зеленой краской, – вела не в мир старинных фарфоров и гравюр, а в одно из бесчисленных щупалец Охранного отделения. Конспиративная квартира. Место, где ловили, ломали и выбрасывали «гнойники» Империи.
Артём толкнул дверь. Колокольчик над ней прозвенел жалобно и фальшиво. Внутри пахло пылью веков, ржавчиной и отчаянием. Тесное пространство было забито под потолок никому не нужным скарбом: груды старых шин, ржавые велосипедные рамы, сломанные стулья, горы пожелтевших газет, потрепанные чемоданы с оторванными ремнями. Воздух был спертым, пропитанным запахом старой кожи, машинного масла и чего-то сладковато-затхлого – как в склепе. Свет проникал лишь через запыленное окно под потолком да от тусклой керосиновой лампы, стоявшей на груде книг, покрытых толстым слоем пыли. Надпись на корешке одной: «Свод Законов Российской Империи. Том XV». Ирония.
За грубым деревянным прилавком, заваленным гайками, болтами и какими-то медными безделушками, сидел человек. Не старьевщик. Полковник Свиридов. Он был в дорогом, но слегка помятом костюме, галстук ослаблен. На лице – маска деловой усталости, но глаза, маленькие и острые, как буравчики, сканировали Артёма с ног до головы, задерживаясь на его походке. В руке он держал не счеты, а тонкую папку с грифом «Совершенно Секретно».