ГЛАВА 14: ДИАЛОГ В ТУМАНЕ

Тяжелый морфийный туман окутывал сознание Артёма, как вата, пропитанная глицерином и горечью. Боль в колене превратилась в далекий, глухой гул – сигнал бедствия из другого измерения. Он лежал на груде грязных мешков в подсобке «Яра», куда его волоком дотащили два равнодушных циркача. Его шинель была скомкана под ним, гимнастерка расстегнута, открывая погнутый Георгиевский крест на вспотевшей груди. Крест казался теперь не наградой, а клеймом поверженного гладиатора. Воздух пах хлоркой, кровью и туберкулезной сладостью – это стояла рядом Марина, готовя шприц. Ее руки дрожали сильнее обычного.

– Еще... – прохрипел Артём, не открывая глаз. – Глубже... чтобы не слышать.

Марина молча набрала дозу, вдвое больше обычной. Игла вошла в бедро. Волна тепла накатила мгновенно, почти болезненно, смывая остатки реальности. Артём застонал – не от боли, а от облегчения забвения. Мир поплыл.

Дверь скрипнула. В подсобку, окутанную сизым дымом от коптилки, вошел «Серый». Он был без шапки. Темные, коротко остриженные волосы, заурядное лицо, отмеченное теперь кровавой ссадиной на скуле и запекшейся струйкой под носом. Его серая блуза была порвана на плече, но держался он прямо, с спокойной усталостью человека, выполнившего тяжелую работу. В руке он держал не нож, а потрепанную книгу в синем коленкоровом переплете – «Капитал» или что-то из Плеханова. Его глаза, те самые бусинки, смотрели на Артёма не с ненавистью или триумфом, а с интеллектуальным любопытством энтомолога, рассматривающего редкого, опасного жука после того, как его обезвредили.

Марина метнулась, как испуганная птица, заслонив Артёма своим хилым телом.

– Уходите! Он проиграл! Чего вам еще?!

«Серый» поднял руку в успокаивающем жесте. Голос его был удивительно мягким, глубоким, с легким университетским акцентом – голос не боевика, а лектора, привыкшего доносить мысль до аудитории.

– Успокойтесь, сестра. Я не за местью. Я за... диагнозом. И за разговором. – Он сделал шаг вперед, его тень накрыла Артёма. – Вы намного опаснее с иглой, чем я с кулаками. Сделайте свое дело и не мешайте.

Марина заколебалась, шприц дрожал в ее руке. Она бросила взгляд на погружающегося в забытье Артёма, потом на непрошеного гостя. Словно решив, что слова не причинят большего вреда, чем морфий, она молча отошла в угол, но не выпустила шприц из рук. Настороже.

«Серый» остановился в шаге от Артёма. Его взгляд скользнул по распухшему колену, по Георгиевскому кресту, задержался на глазах, теряющих фокус.