ГЛАВА 8: СТАЛЬНЫЕ ОБЪЯТИЯ
Гул арены, когда Артём и Сибиряк вышли на опилки, был иным. Не азартным, не кровожадным. Напряженным, почти испуганным. Звериное обличье каторжника, его немота и явная связь с самыми мрачными глубинами империи – все это нависло тяжелой тенью. Даже генералы в ложе перестали болтать, вглядываясь в манеж.
Сибиряк не ждал гонга. Как только Артём сделал шаг от барьера, он рванул вперед. Не бегом, а мощным, коротким броском разъяренного кабана. Опилки взметнулись под его босыми ступнями. Артём едва успел отскочить вбок, чувствуя свист воздуха от массивного кулака. Удар пришелся бы точно в висок. Сапог Артёма мелькнул в ответ – низкий fouetté bas, цель – колено. Но Сибиряк не был Грубым. Он лишь слегка осел, приняв удар мощью бедер, и тут же рванулся в клинч.
Его руки – обмотанные тряпками гири – обхватили Артёма как стальные обручи. Захват был чудовищным, сдавливающим ребра. Артём почувствовал, как кости скрипят под натиском. И сквозь тряпки вонзилось что-то твердое и острое – кусок железа от кандалов! Боль пронзила бок. Сибиряк, фыркая, как паровоз, пытался повалить Артёма, придавить весом. Его тусклый глаз сверлил противника в сантиметре от лица. Артём почувствовал запах гнилых зубов и нестиранного тела.
Он не стал биться в захвате. Вместо этого – резкий, короткий удар головой в переносицу! Тук! Хрящ хрустнул под лбом. Сибиряк взревел, но не отпустил. Его захват стал еще яростнее. Артём вогнал пальцы в шею каторжника, ища сонную артерию, но мышцы были как канаты. Тогда он рванул коленом вверх, в пах. Сибиряк лишь глухо крякнул, сжимая клещи еще сильнее. Казалось, ребра вот-вот треснут.
Артём почувствовал знакомую, острую боль в левом колене – осколок под чашечкой напомнил о Порт-Артуре. Он не мог так долго терпеть давление. Нужно было менять тактику. Используя последние силы, он резко присел, ослабив на миг хватку Сибиряка, и вкрутил локтем снизу вверх под подбородок. Удар пришелся точно. Голова каторжника запрокинулась. Захват ослаб!
Артём вырвался, отпрыгнув на шаг. Вдох был как нож в легкие. На боку гимнастерки проступало темное пятно – кровь от удара железом. Сибиряк, шатаясь, с окровавленным носом и безумным блеском в единственном глазу, снова пошел на сближение. Он выхватил из-под тряпок на руке короткую, толстую цепь – обломок кандального звена. Замахнулся.