ГЛАВА 3: ХРУСТ
Гонг прозвучал, как похоронный колокол. Семён Грубый рванул вперед, как разъяренный бык. Его тело, массивное и обезображенное шрамами от прежних драк, неслось по опилкам, поднимая облако рыжей пыли. Правый замах – размашистый, с полным разворотом корпуса – должен был снести голову Артёма. Воздух свистнул от скорости удара. Толпа ахнула.
Артём не отпрыгнул. Он шагнул влево под углом 45 градусов – коротко, экономно, как фехтовальщик уходящий от выпада. Кулак Грубого пролетел в сантиметре от его виска. Инерция бросила Семёна вперед. Это была фатальная ошибка.
Первый удар: Сапог Артёма мелькнул внизу. Каблук врезался точно в боковую связку левого колена Грубого (сават fouetté bas). Раздался глухой щелчок – не громкий, но чудовищно отчетливый в тишине цирка. Семён взвыл нечеловеческим голосом, его нога подкосилась.
Второй удар: Артём, используя момент, вкрутил короткий левый прямой в солнечное сплетение (бокс). Кулак вошел глубоко, до позвоночника. Воздух с хрипом вырвался из легких Грубого. Он согнулся пополам, лицо стало багрово-сизым.
Третий удар: Руки Артёма сработали как стальные захваты. Левая вцепилась в ворот рубахи, правая – в ремень. Классический прием рукопашного боя «Спас» – бросок через бедро. Артём провернулся на пол-оборота, используя инерцию противника. Семён, тяжелый и беспомощный, взлетел в воздух и рухнул на спину с оглушительным стуком. Опилки взметнулись фонтаном.
Грубый лежал, закатывая глаза, хрипло захлебываясь. Он пытался подняться, но тело не слушалось. Артём стоял над ним. Ни тени торжества. Только холодная оценка ситуации, как у хирурга после разреза. Он поднял правую ногу. Сапог, грубый, с металлической подковкой на каблуке, завис над горлом поверженного врага. Толпа замерла. Кто-то вскрикнул: «Добей!».
Артём посмотрел на Грубого. В глазах того читался животный ужас. Он не опустил ногу с размаху. Он медленно, с контролируемым усилием, надавил каблуком на кадык. Хрящи затрещали, как ломаемые сухие ветки. Горло Семёна провалилось внутрь. Изо рта хлынула алая пена, смешанная с осколками зубов. Хрип стал булькающим, затем стих. Нога Артёма оставалась на горле еще три секунды. Гарантия.
Время боя: 40 секунд.
Тишина длилась мгновение. Потом цирк взорвался. Аплодисменты, топот, дикие крики: «Гроза! Гроза! Смерть хамам!». Генерал в ложе стучал кулаком по барьеру: «Вот это солдат!». Дамы махали платочками. Рабочие свистели.