ГЛАВА 19: ДВА ЗВЕРЯ
Василий поднялся, плюя на земь кровавой слюной. Удар в кадык сдавил горло, но не сломал волю. Он видел, как Артём хромает, опираясь на стену, и в его глазах вспыхнуло холодное понимание. Слабость врага. Его оружие.
– Коленку защемило, ваше благородие? – прохрипел он, голос звучал как скрежет железа по камню. – Небось, в Порт-Артуре японцы потешнее были? А я вот из шахты. Из самой глубокой грязи. Меня не возьмёшь ударом ниже пояса.
Он не стал бросаться в лоб. Вместо этого его рука, быстрая и цепкая, как у змеи, схватила обломок доски из груды плавника. Не чтобы бить. Чтобы тыкать. Как штыком. Он сделал выпад, целясь не в корпус, а в больную ногу Артёма, пытаясь вывести его из равновесия, загнать в воду.
Артём отбивался ребром ладони, но каждый шаг отдавался огненным спазмом в колене. Он отступал, скользя по илу. Его техника, отточенная в манежах, разбивалась о грубую, прагматичную ярость Василия. Тот использовал всё: брызгал грязью в лицо, пинал в сторону ноги обломки кирпича, пытался зацепить сапогом за больное колено.
– Бегаешь, как барин от правды! – рычал Василий, наступая. – А на Лене не бегал! Стоял и стрелял! В спины!
Артём молчал, стиснув зубы. Его дыхание стало хриплым, в висках стучало. Боль и ярость сливались в единый клубок. Он пропустил скользящий удар доской по бедру, ощутив тупую боль. Еще шаг назад. Пяткой он почувствовал холодную воду черной лужи. Отступать было некуда.
И тут что-то в нем надломилось. Не тело – дух. Офицерская выучка, дисциплина, весь этот карточный домик его «порядка» рухнул под давлением животной боли и унижения. Перед ним был не противник. Была сама грязь Империи, восставшая против него.
С диким, нечеловеческим рыком Артём рванулся вперед. Не уклоняясь, а прямо на удар. Доска со скрежетом прошла по его ребрам, но он не заметил. Его руки, словно клещи, впились в плечи Василия. И он потащил его за собой, в черную, маслянистую воду.
Они рухнули вместе с тяжелым всплеском. Ледяной удар парализовал на секунду. Вода хлынула в рот, в нос, слепила глаза. Артём, оказавшийся сверху, давил всей массой, пытаясь утопить врага в этой вонючей жиже. Василий бился снизу, пуская пузыри, его пальцы искали глаза, горло.