5. Оценка
Я почти не спала.
Сон приходил кусками — рваными, грязными, как бинты после медблока. Стоило мне провалиться глубже, как перед глазами снова вспыхивала площадь. Серое небо. Разлом. Девочка с плюшевым зайцем. Синий огонь, который вырывался из меня так легко, будто всегда ждал только разрешения.
А потом — Вейрхолд. Коридоры. Браслеты. Белая комната оценки.Марсель у двери. Его спокойный голос:
Доживи до завтра.
Удивительно раздражающая фраза. Особенно когда завтра действительно наступило.
Сигнал раздался в шесть тридцать. Я открыла глаза ещё до него и несколько секунд смотрела в потолок, пытаясь понять, когда именно проснулась. Может, час назад. Может, вообще не засыпала. Вейрхолд умел стирать время так же легко, как стирал из людей всё лишнее. Я лежала неподвижно, прислушиваясь к телу. Запястья болели меньше. Спасибо Келлеру и его мерзкой компетентности. Под рёбрами всё ещё тянуло. Плечо отзывалось тупой болью, когда я двигалась. Губа подсохла и треснула заново, стоило провести по ней языком. Великолепно. Для публичного унижения почти идеальное состояние.
Я села на кровати и посмотрела на браслет допуска. Уведомление всё ещё висело на экране.
08:00.
ПЕРВИЧНАЯ ПРАКТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА СТИХИЙНОГО ОТКЛИКА.
ПЛОЩАДКА 2-А.
ПРИСУТСТВИЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО.
ОГРАНИЧИТЕЛИ: АКТИВНЫ.
НАБЛЮДАТЕЛЬ: МАРСЕЛЬ РЕЙНАР.
Я перечитала последнюю строку несколько раз. Рейнар. Значит, у холодного огненного ублюдка была фамилия. Как будто имя ему было мало раздражающим.
Я поднялась, умылась ледяной водой и надела форму. Пустой рукав без знака стихии снова неприятно бросился в глаза. Я поймала себя на том, что смотрю на него слишком долго.
Пусто. Не огонь. Не вода. Не земля. Не воздух. Просто отсутствие метки. Никогда не думала, что кусок ткани может так хорошо плевать в лицо.
Я застегнула воротник, проверила волосы и попыталась собрать их так, чтобы выглядело не как "протащили через разлом и бросили в медблок". Получилось примерно как "протащили через разлом, бросили в медблок, но она пыталась". Уже достижение.
Перед выходом я остановилась у двери. И вдруг очень чётко поняла, что не хочу идти. Не "мне неприятно". Не "я волнуюсь". Не "я устала". Нет. Я не хотела туда идти так сильно, что тело на секунду стало чужим. Ноги отказывались делать шаг, ладони вспотели, а во рту появился металлический привкус, как перед рвотой.