4. Медблок
Я не пошла в медблок сразу. Разумеется.
Потому что если Вейрхолд говорил "налево", внутри меня тут же поднималось упрямое желание свернуть направо, даже если справа была пропасть, Этерии и табличка "сдохнешь быстро, но с характером".
Миссис Вайс сказала не игнорировать боль. А я именно этим и занялась. Сначала.
Я вышла из аудитории и несколько минут просто шла по коридору, не особо понимая куда. Браслет допуска на запястье время от времени слабо вибрировал, подсказывая маршрут, но я не смотрела. Пусть вибрирует. Пусть хоть взорвётся. Мне нужно было хотя бы десять минут почувствовать, что я сама выбираю, куда ставить ноги. Даже если это была жалкая иллюзия.
Вейрхолд после лекции ожил. Из аудиторий высыпали студенты, и коридоры наполнились движением: шаги, голоса, щелчки браслетов доступа, приглушённый смех, короткие команды преподавателей. Всё звучало почти нормально, если не вслушиваться.
Но я уже начала вслушиваться.
Здесь смех часто обрывался слишком резко. Разговоры замирали, когда мимо проходил кто-то старше. Студенты автоматически расходились у стен, пропуская преподавателей и старший курс. Никто не толкался без причины. Никто не расслаблялся полностью. Это место выучивало тела раньше, чем головы.
Держи спину.
Не мешай проходу.
Не задавай лишнего.
Не показывай слабость.
Не становись удобной целью.
Отличная школа жизни. Если твоя жизнь — это подготовка к тому, чтобы умереть красиво и по приказу.
Я остановилась у высокого окна в боковом коридоре. За стеклом был внутренний двор. На одной площадке воздушники отрабатывали потоки — прозрачные вихри закручивались вокруг металлических шестов, сбивая с них подвешенные кольца. На другой земные маги поднимали плиты и заставляли их складываться в стены. Всё выглядело точным, отлаженным, почти красивым. Почти. Пока один парень не ошибся.
Каменная плита сорвалась слишком резко, ударила его по плечу и сбила с ног. Он упал на колени, сжав руку. Преподаватель даже не двинулся сразу. Секунду просто смотрел. Потом сказал что-то короткое. Парень поднялся. Не потому что мог. Потому что должен был. Я почувствовала, как под кожей неприятно кольнуло. Вейрхолд не кричал, он приучал вставать, когда ты уже не должен.
Запястья снова вспыхнули болью. Я опустила взгляд. Подавляющие браслеты плотно сидели на коже. Металл был тёмный, без швов, будто вырос вокруг рук. Красные следы под ними стали злее, местами кожа припухла. Там, где край браслета впивался сильнее, появилась тонкая полоска крови.