7. Правила выживания

После столовой я впервые поняла, что Вейрхолд не заканчивается за дверью тренировочной площадки. Глупо, наверное. Будто раньше было недостаточно ясно. Но одно дело — стоять в центре круга под подавляющим контуром, пока преподаватель записывает, как именно ты не справляешься с собственной силой. Там всё честно. Почти. Камень под ногами, чужие взгляды, команды, браслеты на запястьях, боль, которую хотя бы можно назвать болью. И совсем другое — идти по обычному коридору с подносом злости внутри и понимать: здесь тебя будут ломать не только во время занятий.

Здесь тебя будут ломать между ними. В дверях. В столовой. В очереди за едой. На лестнице. В молчании людей, которые резко прекращают разговор, когда ты проходишь мимо. Это было хуже, чем тренировка. На площадке я хотя бы знала, откуда прилетит удар. В коридорах Вейрхолда били глазами.

Мы с Селеной вышли из столовой вместе. Мирас остался внутри — не попытался догнать, не стал звать, не стал объясняться. И, как ни раздражающе, именно это было правильно. Если бы он пошёл за мной, я бы, наверное, сказала что-то настолько ядовитое, что потом пришлось бы делать вид, будто мне не стыдно. А мне и так хватало поводов делать вид.

Селена шла рядом, молча. Она умела молчать не так, как другие. Не давя. Не демонстрируя обиду. Не ожидая, что я первая заговорю и признаю, что была слишком резкой. Это тоже бесило. С людьми, которые навязывались, всё понятно. Их можно оттолкнуть. С людьми, которые требовали благодарности, ещё проще — послать. Но Селена не требовала ничего. Она просто оставалась рядом. Как будто у неё в голове это уже было решено.

— Ты могла сказать, что он Рейнар, — сказала я наконец.

Голос получился спокойным. Плохой признак. Когда я говорила спокойно, это обычно значило, что внутри уже готовится что-то неприятное. Селена не стала делать вид, что не поняла.

— Могла.

Я повернула к ней голову.

— И?

— Не сказала.

— Я заметила.

Она вздохнула, но не раздражённо. Скорее устало.

— Я не думала, что это важно в тот момент.

Я остановилась. Она тоже.

Мимо прошли двое студентов с нашивками воздуха. Один из них бросил на меня короткий взгляд и сразу отвёл глаза. Второй не удержался — посмотрел на повязку, на браслеты, на пустой рукав. Потом они ускорились.

Очень тонко. Очень незаметно. Если бы я была слепой, мёртвой или идиоткой.

— Не важно? — переспросила я. — Серьёзно?

Селена посмотрела на меня прямо.

— Он не Марсель.

— Удивительное открытие. Я и сама заметила, что он улыбается чаще.

— Я имею в виду...

— Я знаю, что ты имеешь в виду.