10. После падения

Медблок уже начинал казаться не местом, а обязательной частью моего расписания.

Теория. Практика. Унижение. Медблок. Повторить.

Если так пойдёт дальше, можно будет просто выделить мне койку с табличкой «Эйвар Л. Постоянный клиент. Можетзагореться».

Селена шла рядом, но не пыталась поддерживать меня под руку. И правильно. Я бы отдёрнулась. Не потому что не нужна была помощь — очень даже нужна, и это бесило сильнее всего, а потому что тело всё ещё держалось на упрямстве. Стоило кому-то коснуться меня чуть мягче, чем требовалось, и всё это упрямство могло рассыпаться. А я не собиралась рассыпаться в коридоре. Не сегодня. Не после того, как Кай Арден уже получил достаточно материала для шепотков.

Колено болело при каждом шаге. Ладонь пульсировала под сбитой повязкой. Рёбра тянуло так, будто кто-то затянул вокруг груди невидимый ремень и забыл оставить место для дыхания. Но хуже всего было не это.
Хуже всего было то, что где-то внутри, под усталостью и злостью, жила мерзкая маленькая гордость.

Я прошла второй маршрут и не упала. Глупо. Жалко. Смешно. Но я держалась за это как за украденный кусок тепла.

— Ты хромаешь, — сказала Селена.

— Ты очень наблюдательная.

— Лириэль.

— Я знаю.

— Тогда почему делаешь вид, что нет?

Я посмотрела на неё боковым зрением.

— Потому что если я начну честно перечислять всё, что болит, мы дойдём до медблока только к ужину.

Она ничего не ответила. Только немного замедлилась, чтобы мне не пришлось подстраиваться под её шаг.

Я заметила. И не сказала ей перестать. Это тоже было новым.

У входа в медблок нас встретил уже знакомый запах: антисептик, влажная ткань, лечебные контуры и усталость. Усталость здесь, кажется, впиталась даже в стены. Она была в приглушённых голосах целителей, в ровном свете над койками, в движениях студентов, которые заходили внутрь с лицами людей, уже привыкших, что боль — это не событие, а пункт расписания.

Доктор Келлер стоял у стойки. Когда он увидел меня, его лицо стало таким, будто ему очень хотелось закрыть глаза и посчитать до десяти, но профессиональная честь не позволила.

— Эйвар.

— Доктор Келлер.

— Я начинаю подозревать, что ты скучаешь по моему медблоку.

— Не льстите себе. Я прихожу исключительно ради интерьера.

Он посмотрел на моё колено, потом на ладонь, потом на лицо.

— Садись.

— Сначала комплименты закончились?

— Комплименты будут, когда ты хотя бы один день не принесёшь мне новое повреждение.

— Завышенные требования.

Селена тихо кашлянула, пряча улыбку. Келлер заметил, но сделал вид, что нет.