22. Предел
На следующее утро я поняла, что у тела есть память. И что моё тело запомнило Эмилию Кальд как личного врага.
Стоило сигналу подъёма прорезать комнату, мышцы отозвались так дружно, будто всю ночь не отдыхали, а писали жалобу. Спина болела после падений. Плечо ныло там, куда Кальд вчера ударила "не сильно". Бёдра тянуло после рывков. Даже рёбра казались обиженными, хотя я не помнила, чтобы кто-то конкретно бил меня туда.
Я открыла глаза и несколько секунд смотрела в потолок. Встать было необходимо. Жить — необязательно.
— Ты выглядишь так, будто уже проиграла день, — сказала Селена с соседней кровати.
Я повернула к ней голову.
— Я ещё не решила, вступать ли с ним в бой.
Она сидела, уже почти собранная: волосы заплетены, форма аккуратная, на столе перед ней лежали учебные записи и маленький флакон воды. У Селены тоже были тени под глазами, но она держалась ровнее, чем я. Или просто лучше притворялась.
— Сегодня снова Кальд? — спросила она.
Я медленно села и сразу пожалела, что у людей нет возможности вставать из тела отдельно.
— Утром физическая подготовка. Потом теория. Потом Вайс. Потом снова физическая подготовка.
Селена помолчала.
— Это уже не расписание. Это месть.
— Вейрхолд называет это режимом.
— Вейрхолд многое называет неправильно.
Я посмотрела на неё внимательнее.
— Ты становишься опасно дерзкой.
— Это влияние окружения, — спокойно ответила Селена.
Я почти улыбнулась, но улыбка оборвалась, когда я попыталась потянуться за формой. Плечо прострелило болью.
Селена сразу встала.
— Дай посмотрю.
— Не надо.
— Лириэль.
— Я сказала не надо.
Она остановилась. Не обиделась, не начала спорить, просто сложила руки на груди и посмотрела так, будто ждала, когда у меня закончится запас идиотского упрямства.
Запас закончился быстрее, чем хотелось.
— Ладно, — пробормотала я. — Но без этого лица.
— Какого?
— Которое говорит, что ты была права ещё до того, как я успела ошибиться.
— Но я была.
— Селена.
— Всё, молчу.
Она подошла и осторожно проверила плечо. Вода тонкой прохладной лентой легла на кожу, сняла верхний жар, но не убрала боль полностью. Наверное, могла бы сильнее, но Келлер запретил ей тратить лечебный поток на каждую мою попытку выжить после Кальд.
— Синяк будет красивый, — сказала Селена.
— Это должно меня утешить?
— Нет. Просто предупреждаю, чтобы ты не удивилась.
— Я уже ничему не удивляюсь.
Селена подняла бровь.
— Вчера ты удивилась, когда Кай заговорил с тобой как человек.
— Это был сбой системы.
— Или маленький прогресс.
— Не романтизируй Ардена. Он этого не заслужил.