Глава 25. В пучине бед II
Внимание! Данный перевод является некоммерческим проектом.
Текст переведен с разрешения правообладателя. Копирование и публикация на других ресурсах запрещены.
Перевод: t.me/AlvaroDofi
Автор: 弃吴钩 (Ци У Гоу)
Первоисточник Weibo: https://weibo.com/u/6575886432 или поиск по нику 何不弃吴钩
· ────────────── ·
В пучине бед I
Пэй Чанхуай обернулся и резко оттолкнул его. Се Чжицзюнь, чья черная нательная рубаха была распахнута, лишь весело поглядывал на него.
Прикоснувшись к груди там, где только что были чужие ладони, Пэй Чанхуай ощутил дурноту от оставшегося холода.
- Проваливай.
У него не было ни малейшего желания вести беседы с этим человеком.
Се Чжицзюнь ничуть не рассердился на брань. С улыбкой усевшись на бамбуковую кушетку, он задрал голову и произнес:
- Ругайся, это все же лучше, чем молчание.
- Зачем ты пришел? - спросил Пэй Чанхуай.
- Столкнулся с левым заместителем министра из Министерства ритуалов, тот обмолвился, что Чжэнцзэ-хоу тоже в Ланьцанюань. Вот я и решил заглянуть, проведать, затянулись ли раны. - Он окинул Пэй Чанхуая оценивающим взглядом и, убедившись, что большой беды нет, добавил: - Не думал, что император и впрямь тебя накажет. Он ведь души в тебе не чает. Помню, когда я учился во дворце, а ты был баньду [п. п: соучеником-сопровождающим принца], государь всегда выделял тебя среди прочих.
Пэй Чанхуай смотрел на его мертвенно-бледное лицо и угольно-черные зрачки. Когда в узких глазах феникса застывала улыбка, от нее веяло густой, вызывающей стужей.
Се Чжицзюнь походил на ядовитую змею с пестрым узором на чешуе и острыми клыками: стоило чему-то пойти не по нраву, как он тут же бросался и вонзал зубы в плоть.
Так было всегда, с самого детства.
Пэй Чанхуай до сих пор помнил, как в юности, учась в дворце, Се Чжицзюнь выпросил у молодой служанки вышитый кошель и назначил ей свидание в императорском саду в снежный зимний день.
Бедняжка вообразила, будто Се Чжицзюнь к ней благоволит. Преисполненная радости, она пришла на встречу и прождала на лютом морозе добрых два шичэня [четыре часа], но он так и не явился.
Когда же дворцовые ворота закрылись на ключ, перед ней вдруг выросли двое евнухов. Схватив девушку за волосы, они грубо потребовали ответа, что она здесь делает. Дрожа от боли, та честно во всем призналась.
Евнухи в клочья изорвали кошель, что она вышила для Се Чжицзюня, и высмеяли ее несбыточные мечты. Мол, как посмела такая дрянь замахнуться на связь с наследником Су-вана, надеясь «взлететь на ветку и обернуться фениксом. [п. п: из грязи в князи].