Море волнуется раз...

За окном только-только начинало сереть. Ненавистный вибрация будильника вырвала Джоанну из сладкого, глубокого сна, где она ещё бежала по бескрайнему полю под безоблачным небом. Она лениво потянулась, кошачьим движением выгибая спину, и с неохотой спустила ноги с кровати. Холод деревянного пола заставил её вздрогнуть.

Комната в утренних сумерках выглядела особенно уныло. Голые стены, покрытые пятнами старого клея и следами от гвоздей, груды коробок в углу, из которых торчали забытые воспоминания — всё это напоминало поле боя, а не спальню. Картина, мягко говоря, не вдохновляла на подвиги в первый учебный день.

Собрав волю в кулак, она быстро собрала разбросанные с вечера вещи и на цыпочках спустилась вниз. Ещё на лестнице её встретил бодрящий, насыщенный аромат свежесваренного кофе. Чем ближе она подходила к столовой, тем он становился сложнее, раскрываясь нотами тёмной карамели и дорогих зёрен.

Отца за столом не было. Странно. В памяти всплыла его же собственная фраза, сказанная много лет назад: «Завтрак надо проводить с теми, с кем хотел бы разделить ужин». Тогда семейство Хармон вставало на пятнадцать минут раньше, чтобы собраться за одним столом, обсуждая планы на день под звон ложек и вкус горячих тостов. Сейчас эта традиция канула в Лету. Начинать и заканчивать день с Джулией Джоанне не хотелось категорически.

– Доброе утро, – произнесла она, переступая порог столовой.

За столом сидели только двое: Джулия, с холодным, отстранённым видом изучавшая утреннюю почту на планшете, и Тим, с интересом листавший ленту новостей на телефоне. Он первым оторвался от экрана.

– Доброе, солнце! – его голос прозвучал на удивление бодро. – Завтракать будешь? Мария приготовила свои знаменитые блинчики с малиновым соусом. Ты просто обязана их попробовать. Это произведение пищевого искусства.

– Да, слышала я легенды о силе этих блинчиков, – улыбнулась Джо, бросая тоскливый взгляд на хрустящие золотистые стопки на блюде. – Но, увы, не время мне сегодня вкушать эти шедевры. Опаздываю.

Тим трагично приложил руку к сердцу.

– Миледи, вы повергаете меня в пучину скорби таким пренебрежением к высокому искусству кулинарии! Но ваша воля — закон. Тогда, быть может, вам потребуется карета? Будет подана к воротам сию минуту.

Джулия с раздражением отложила планшет.

– Вы что, с ума посходили? Говорите как два идиота в дешёвом спектакле.