Глава 30. Робин и Мэйрион
Бог знает сколько времени они пробирались вдоль русла Лэм-Брока, то ныряя вместе с тропой в гущу ивняка, то выбираясь на мокрый прибрежный луг. Шли гуськом: впереди — Робин, позади него — сида, следом — дочка шерифа, за той — Орли, а позади всех — принц Кердик. Робин пока только эти два имени уверенно и помнил: Орли — потому что был почти неразлучен с ней уже третий день, Кердика — потому что не знать, как зовут наследника мерсийского престола, живя на Придайне, было просто невозможно. Имя шерифовой дочки, совсем простое и довольно обычное среди саксов, почему-то никак не удерживалось в его голове. Эта забывчивость тревожила Робина, пугала, напоминала о подступавшей старости, с которой он не желал смиряться и в которую отказывался верить. С именем же сиды и вовсе выходила нелепица. Все звали ее по-разному: молодой принц — леди Этайн, саксонка — Танни, Орли — Этнин, а то и просто «холмовой», сам же Робин то и дело мысленно норовил назвать ее Неметоной. А сида и в самом деле внешне изрядно походила на мать: тоже худенькая, тоже рыжеволосая, с такими же заостренными звериными ушами, с такими же огромными глазами — только зелеными, а не серыми. И лицо у нее было таким же благородно-бледным — правда, украшенным большим темно-фиолетовым кровоподтеком под нижней губой.
Впрочем, обе ее спутницы выглядели не лучше. У Орли к темной отметине под глазом добавились свежие черные отпечатки шерифовых пальцев на подбородке. Лоб, щеки и скулы саксонки покрывали синяки и царапины. Вид избитых молоденьких девчонок заставлял Робина страдать — а еще будил в нем острое желание примерно наказать обидчиков. Только вот и злобный шериф, и глупый мальчишка, ударивший сиду, находились далеко, да и все равно сейчас разбираться с ними было некогда. Увы, месть, похоже, приходилось отложить надолго. Робина ждали другие, куда более насущные дела. И первым из них было отвести беглецов в менее опасное место.
В начале пути Робин попытался было чуточку развеселить своих спутниц: спросил, из-за какого рыцаря они подрались. Те немного похихикали в ответ, больше из вежливости, а потом совсем помрачнели. Робин и сам чувствовал, что шутка не удалась.
Дальше шли молча. Под ногами хлюпала вода, тропинка то и дело ныряла в лужи. Имение Кудды уже едва виднелось вдалеке — но возвращаться на торную дорогу Робин все равно опасался.
— Почтенный Робин, — раздался вдруг позади робкий тоненький голосок Неметониной дочки, — а почему мы идем не в Бат, а куда-то на север?