Глава 6 - Хрупкое тепло

Прошёл уже почти месяц с того дня, как Анна впервые переступила порог поместья Блэквуд.

Эта мысль пришла к ней тихим вечером, когда она сидела в своей комнате у небольшой свечи, держа на коленях раскрытую книгу. Пламя мягко дрожало, отбрасывая на стены золотистые тени, а за окнами медленно сгущалась весенняя ночь.

Анна задумчиво провела пальцем по краю страницы.

Раньше подобная роскошь казалась ей почти недостижимой. В доме отца у неё никогда не было времени читать то, что хотелось ей самой. Если ей и удавалось украдкой открыть книгу в лавке, то лишь на несколько коротких минут между работой.

Здесь же, в этом странном и печальном доме, ей позволяли брать книги из библиотеки. Эта мысль до сих пор казалась ей почти невероятной.

Вздохнув, девушка снова опустила взгляд на страницы. На одной был напечатан текст, на другой — изображение молодой женщины с печальными глазами и тонкими, нежными чертами лица.

Анна невольно улыбнулась уголками губ.

Все эти истории о любви казались ей чересчур красивыми, чтобы быть правдой. Слишком возвышенными и далёкими от настоящей жизни.

И всё же каждый раз её что-то тянуло к ним вновь. Будто сердце, даже пережив боль, всё равно продолжало искать что-то светлое.

Она медленно подперла голову рукой.

Как ни странно… её жизнь здесь действительно стала спокойнее.

Если, конечно, не считать одного раздражительного, упрямого и временами совершенно невыносимого графа.

При этой мысли в её сознании неожиданно всплыло лицо Эдварда Блэквуда.

Худое, бледное. То хмурое и колючее, то неожиданно тихое и усталое.

За последние дни он будто начал понемногу привыкать к её присутствию или хотя бы немного смягчаться по отношению к ней.

Порой к графу приходил мистер Хоторн — обычно раз в несколько дней — принося письма, отчёты и документы. И тогда Анна невольно замечала, как меняется её милорд.

Стоило разговору коснуться дел поместья, как в его голосе появлялась твёрдость, а в осанке — почти забытое достоинство. Даже его болезненно истощённое тело в такие минуты словно преображалось.

Тогда Анне особенно ясно становилось, каким человеком он был прежде. И каким мог бы оставаться до сих пор… если бы судьба не оказалась столь жестока к нему.

Она задумчиво смотрела на дрожащий огонёк свечи, когда вдруг тишину разорвал резкий глухой шум. Словно в соседней комнате что-то тяжёлое рухнуло на пол.

Анна мгновенно выпрямилась.

Следом донёсся хриплый, мучительный стон.