Глава 16 - Свинцовая тяжесть
Дверь малой гостиной с глухим стуком закрылась, отрезав их от потрясённых гостей. В длинном, погружённом в вечернюю прохладу коридоре царила тишина, но она не приносила облегчения.
Эдвард шёл, едва сдерживаясь от слёз. Его дыхание было неровным, со свистом, а пальцы судорожно, до боли впивались в ладонь Анны. Вся та ледяная, жестокая броня, которую он мгновение назад демонстрировал перед всеми, теперь трещала по швам. Но пройдя ещё немного в глубь коридора, граф будто потерял последние остатки сил.
Он резко пошатнулся. Анна едва успела подставить плечо, как Эдвард всем своим весом навалился на неё. Его бледное лицо, испачканное тёмными, ещё тёплыми потёками крови из разбитого носа, болезненно исказилось от немого, невыносимого отчаяния. Из его изумрудных глаз, которые уставились куда-то в пустоту, потекли частые, горькие слёзы. Они оставляли бледные дорожки на испачканных щеках и падали на воротник его сорочки вместе с каплями крови.
- Я всё испортил... - обессиленным шёпотом произнёс он, окончательно останавливаясь.
Каждое его рваное, судорожное дыхание отзывалось в груди Анны глухими ударами. Она видела, как крупная дрожь сотрясает его плечи, и этот молодой, статный человек сейчас казался ей птицей, у которой только что безжалостно перебили крылья. От его немой, сокрушительной беспомощности у Анны у самой к горлу подступил ком, а на глазах навернулись жгучие слёзы. Ей было невыносимо видеть его таким. Не зная, как унять эту бурю и что вообще говорят в таких случаях, она лишь крепче перехватила Эдварда за талию, удерживая его тяжёлое, обмякшее тело от падения.
- Милорд, прошу вас, не думайте сейчас об этом, - тихо, умоляюще зашептала она, бережно прижимая свой платок к его разбитому носу. Тёплая кровь мгновенно пропитала ткань и окрасила её пальцы багрянцем, но Анна даже не обратила на это внимания. - Вы с таким трудом дышите, вам нужно успокоиться. Обдумать произошедшее вы можете чуть позже, когда эмоции немного утихнут.
- Я не могу... не могу не думать! - исступлённо выдохнул граф, и его грудь судорожно вздымалась от подступающего приступа удушья. - В моей голове... в моей голове то и дело возникают ужасные образы того, каково было выражение их лиц! Как жалко... как ужасно я сам выглядел со стороны.
Непроизвольно новые, ещё более горькие слёзы хлынули из его глаз, а дыхание с каждым мгновением становилось всё более редким и свистящим.