Глава 8 - Гость из Лондона

Весна медленно, но упрямо отвоевывала пространство, проникая даже в самые холодные, обдуваемые ветром углы флигеля Блэквуд-Холла.

По утрам в старом саду, раскинувшемся прямо под окнами пристройки, всё отчетливее слышалось робкое пение птиц, а на ветках берез едва заметно проступала первая нежная дымка. Апрельское солнце теперь дольше задерживалось на скромных, побеленных стенах коридоров, обнажая каждую пылинку. Но сам дом, вопреки пробуждающейся природе, упрямо хранил гнетущую тишину - словно слепота его хозяина погрузила старое родовое гнездо в вечное, мрачное оцепенение.

Через несколько дней после странного письма Анна вновь разбирала почту, принесённую мистером Хортоном.

Среди привычных деловых бумаг и счетов лежал уже знакомый плотный конверт. На дорогой бумаге не было ни имени адресата, ни оттиска личной монограммы, по которой обычно узнают благородных отправителей.

Лишь короткая строчка, выведенная золотистыми чернилами прямо на бумаге:

«Мне почудился едва уловимый аромат первоцветов».

Анна нахмурилась.

В этой строчке не было ни вопроса, ни явного смысла. Скорее, это было простой человеческой мыслью, случайно облеченной в слова.

Она осторожно провела пальцами по краю листа и вдруг замерла. Часть золотистых чернил слегка расплылась, но главное - сама плотная, дорогая бумага в этом месте пошла едва заметной волной. Она подсохла и сморщилась, став шершавой под подушечками пальцев, словно на неё упала большая тяжелая капля.

Девушка сперва подумала о дожде. Но дождя не было уже несколько дней.

Некоторое время она просто стояла у окна, силясь унять внезапное волнение. За стеклом резкий ветер лениво колыхал молодые ветви яблоней, уже подернутые первой, едва заметной зеленой дымкой. Анна присмотрелась к узловатой коре: вопреки затянувшимся холодам, среди крошечных проклюнувшихся листьев вовсю налились и округлились первые тугие бутоны. А земля внизу, у кованых ворот, уже пестрела желтыми чашечками ранних нарциссов.

Поддавшись необъяснимому, чисто человеческому порыву, она вернулась к секретеру, обмакнула перо в чернильницу и на откидной деревянной доске медленно вывела:

«Да, на деревьях уже завязались первые бутоны...»

Она перечитала написанное и почувствовала тревогу.

Граф никогда не ответил бы так.

Но письмо всё равно было отправлено.

---

Так продолжалось некоторое время.

Письма приходили через несколько дней, а иногда почти ежедневно. Если Анна задерживалась с ответом, то следующим утром обнаруживала новое письмо с теми же словами, что и прошлое.