Глава 13 - Навеки твоя
Глубокий февральский вечер застал Анну на обжигающем холоде. Ладони онемели, пока она колола промёрзшие дрова во дворе. Зайдя наконец в лачугу, она бросила несколько ледяных поленьев в камин, но они лишь глухо зашипели - тепло едва удерживалось в полном дыр доме. Обернувшись, Анна скользнула взглядом по углу, где в старой постели уже теснились её младшие сёстры. В доме было сыро и темно.
Вдруг снаружи послышался тяжёлый грохот и грязная ругань. Анна вздрогнула, мгновенно узнав этот голос. Отец едва не упал на пороге - под вечер ударил сильный мороз, и ступени покрылись коркой льда. С хриплым, пьяным рёвом он с силой толкнул дверь и ввалился внутрь, как огромный обозлённый медведь, совершенно не заботясь о тех, кто уже спал. Анна испуганно метнула взгляд к углу с детьми. Слава Богу, этот страшный шум их не разбудил.
Отец тем временем грузно прошагал в глубь комнаты, недовольно ворча себе под нос. Выудив из шкафа бутылку дешёвого джина, он рухнул на старый, жалобно скрипнувший стул за столом.
- Папенька... - нерешительно позвала Анна, хотя внутри всё сжалось. Она прекрасно понимала, как опасно подходить к нему в таком состоянии.
Отец недовольно повернул к ней багровое лицо, грозно насупив брови. Сердце девушки застучало как безумное, но она заставила себя сделать шаг ближе, стараясь говорить как можно мягче:
- Уже очень поздно. И девочки... девочки уже спят. Возможно, вам тоже стоит лечь в постель?
Она не сказала ничего дурного, но для пьяного, уязвлённого мужчины эта робкая забота прозвучала как покушение на его авторитет. Отец тут же яростно взревел, и этот внезапный крик разорвал тишину:
- Ты что, скотина, учить меня вздумала?!
Залпом отхлебнув из бутылки, он с грохотом впечатал её в столешницу и грязно выругался:
- Сперва этот паршивец старик Миллер обманул меня в трактире, и я проиграл в кости последние шиллинги! Теперь ещё ты будешь указывать, что мне делать?!
- Я не хотела... Я лишь... - испуганно забормотала Анна, отступая на шаг назад и прижимая ладони к груди.
Но оправдания лишь сильнее разожгли его слепую ярость. Отец резко поднялся, опрокинув стул. Время словно замедлилось, превращаясь в липкую смолу. В один грязный, сокрушительный рывок он преодолел разделявшее их расстояние и мёртвой хваткой вцепился в её волосы.