28 глава

                   Алиса.
Ночь не приносила покоя. Я ворочалась в постели, чувствуя на себе чей‑то взгляд — будто кто‑то стоял в темноте у изголовья и наблюдал. Волосы на затылке шевелились, по спине бежали мурашки, но стоило открыть глаза — вокруг была лишь тьма и тишина.

Громкий раскат грома разорвал тишину и резко выдернул меня из тревожного полусна. Я подскочила в кровати, вся в холодном поту. Дыхание сбилось, сердце колотилось так, что отдавалось в висках.
С того дня, как я посетила могилу отца, мне снится один и тот же кошмар. Снова и снова я вижу, как он пытается защитить меня во время шторма. Ветер воет, волны бьют в борт корабля, палуба уходит из‑под ног… А рядом — тот парень с зелёными глазами. Он смотрит на меня с холодной злобой, его губы кривит усмешка. Я вижу, как он что‑то кричит отцу, а потом с силой толкает его за борт. Отец на мгновение повисает на краю, протягивает ко мне руку… и исчезает в бушующих волнах.

Жажда мучила меня, горло пересохло. Я посмотрела на графин на тумбочке — в нём не было ни капли.
Дрожащими руками я накинула халат и вышла в коридор. Дворец спал. Тишина стояла такая плотная, что, казалось, её можно было потрогать. Даже охранники ушли на ночной отдых — их постаменты у лестниц пустовали.

Я спустилась на общую кухню. В очаге догорали угли, отбрасывая тусклый красноватый свет на каменные стены. На ощупь нашла графин с водой, налила в стакан и жадно осушила его до дна.

Когда я повернулась, чтобы поставить стакан на стол, кровь застыла в жилах.

В дверном проёме стоял отец.
Он был весь мокрый, с одежды стекала вода, оставляя на каменном полу тёмные разводы. Его кожа приобрела синеватый оттенок, по телу ползали мелкие крабы, а с рукавов свисали длинные пряди водорослей. Волосы прилипли ко лбу, капли воды стекали по лицу, словно слёзы.

— Папа?.. — мой голос прозвучал хрипло и тихо.
Он не ответил. Просто стоял и смотрел. Его глаза были такими же, как при жизни — добрыми, глубокими, — но в них читалась какая‑то далёкая, потусторонняя печаль. Взгляд его проникал в самую душу, будто пытался что‑то сказать без слов.

Я сделала шаг вперёд:
— Папа, пожалуйста, скажи что‑нибудь! Я так по тебе скучаю…

Но он молчал. Только капли воды падали с его рукавов на пол, создавая тихий, ритмичный звук — кап… кап… кап…
— Ты хочешь мне что‑то передать? — я протянула руку, но не решалась коснуться его. — Скажи мне! Я сделаю всё, что ты попросишь!