29 глава
— Ты не моя дочь, — произнесла она тихо, почти шёпотом. Слишком тихо для той Александры, которую знала Магдалена.
По всему телу Магдалены прошла волна мурашек, холодная и колючая. Ноги задрожали, будто земля под ними вдруг стала зыбкой, как болото. В ушах зазвучал странный гул, заглушающий все остальные звуки. Мир вокруг на мгновение потерял чёткость, словно кто‑то смазал краски на холсте.
— Что?.. — выдохнула она, чувствуя, как пересохло в горле. — Как это?
Александра сжала кулаки — так, что костяшки побелели. Она смотрела прямо перед собой, избегая взгляда Магдалены, и впервые за все годы девушка увидела, как дрожат её губы.
— Мне жаль, — прошептала Александра. Слова давались ей с трудом, будто каждое приходилось вырывать из себя. — Рано или поздно ты должна была об этом узнать. Но я всё время оттягивала этот момент, не желая делать вам больно.
Магдалена сжала кулаки, ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы отметин. Боль была острой, но она почти не ощущала её — настолько оглушительным было потрясение.
— А девочки? Они знают? — голос звучал чужим, далёким, будто доносился из другого мира.
— Нет. Ты первая, кому я сказала.
— Расскажи мне всё! — потребовала Магдалена. Слова вырвались сами собой, резкие и жёсткие, как удар хлыста. — Хоть она и причиняет боль, я хочу знать правду. Всю правду.
Александра кивнула, провела рукой по лицу, словно стирая невидимую паутину. Затем подошла к небольшому резному шкафчику, достала оттуда графин с тёмно‑красным вином и два бокала. Налила себе, сделала глоток — не для удовольствия, а будто принимая горькое лекарство перед тяжёлым испытанием.
— Твою родную мать звали так же, как и тебя, — начала она. — Магдалена. Она приехала во дворец совсем юной девушкой из Греции…
Пока Александра говорила, её голос то крепчал, возвращая привычную твёрдость, то снова срывался. Она рассказывала о юной Магдалене, о её нежелании привлекать внимание короля, о жестокости Максимилиана, о рождении шестерняшек и смерти сразу после родов.
— Её семья веками славилась как род могущественных ведьм. Белая магия, целительство, защита… Но твоя мать не успела передать тебе знания. Она умерла слишком рано.
Магдалена почувствовала, как внутри что‑то откликнулось на эти слова. Тихий, ровный гул — словно пробуждающаяся сила, дремавшая в крови.
— Могу я пойти на её могилу? — спросила она хрипло.
Александра молча кивнула. В её глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти материнское.