41 глава
Катерина.
Наконец‑то... Спустя столько лет я вернусь во дворец - и она ответит за всё. Магдалена думала, что, выкинув меня и моих детей, навсегда избавилась от нас? Что мы сгинем где‑то на задворках мира?
Годами мы жили в плену у пиратов. Служили им, выживали, прятали в сердце ненависть и память о том, кто нас предал. Но теперь всё изменится.
Я вернусь. И пусть она трепещет. Её час расплаты настал.
Катерина стояла у порога дворца с холодной решимостью. Служанка - крыса Магдалены - заметила её и тут же бросилась внутрь, словно испуганная мышь, спеша доложить своей госпоже.
- Беги, беги, - тихо прошептала Катерина, наблюдая за суетливыми движениями женщины. - Пусть она знает, что я пришла. Пусть почувствует, как холодеет у неё внутри от одной мысли о встрече со мной.
Она поправила плащ, стряхнула с рукава невидимую пылинку и расправила плечи. Теперь всё зависело от того, как быстро Магдалена решится выйти навстречу.
***
Госпожа Магдалена прибыла в деревню ранним утром - её карета, украшенная фамильным гербом Альваских. Резко выделялась на фоне скромных глинобитных домов. Лука и София ждали у порога ветхого жилища.
Рядом с родителями стояла Луна - худенькая девочка‑подросток с тёмными волосами, заплетёнными в косу. Она стояла чуть в стороне, опустив глаза, и теребила край выцветшего платья.
София, бледная и напряжённая, крепко обняла дочь:
- Пиши нам, милая, - прошептала она, целуя Луну в лоб. - Каждый день пиши, моя звёздочка. И помни: мы любим тебя больше всего на свете.
Луна кивнула, но не ответила. Её взгляд оставался потупленным, а пальцы всё продолжали нервно теребить ткань платья.
Лука подошёл ближе. Он положил руку на плечо дочери, слегка сжал его и произнёс строго, но с едва заметной дрожью в голосе:
- Слушайся госпожу Магдалену. Учись всему, что она скажет. Но помни, кто ты есть. Ты - дочь Луки и Софии. Не забывай свои корни, дитя моё.
Луна молча кивнула, не поднимая глаз. Она не бросилась в объятия отца, как обычно делала, не прошептала в ответ ни слова утешения. Её молчание было тяжёлым, почти осязаемым.
Магдалена, наблюдавшая эту сцену с бесстрастным выражением лица, сделала шаг вперёд:
- Пора, Луна. Карета ждёт.
Девочка медленно подняла голову, бросила короткий взгляд на мать, затем на отца. В её глазах читалась не тоска - а упрямое, почти ожесточённое нежелание уезжать. Она сделала шаг к родителям, словно надеясь, что они остановят её, скажут: «Оставайся». Но Лука лишь снова сжал её плечо, а София всхлипнула и закрыла лицо руками.