31 глава
В то время в деревне.
Дом бабы Марфы стоял на отшибе, у самого леса. В нём пахло сушёными травами, мёдом и тёплым хлебом. Женщина уложила Кристьенну в старую колыбель, разожгла очаг и приготовила целебный отвар из душицы и мать‑и‑мачехи.
— Дыши, детка, дыши ровно, — шептала она, смачивая тряпицу в тёплой воде и протирая личико малышки. — Я помогу тебе. Ты поправишься.
К вечеру дыхание Кристьенны стало ровнее, кожа чуть порозовела. Баба Марфа улыбнулась:
— Видишь? Уже лучше. А завтра я позову знахарку из соседней деревни — она в детских болезнях разбирается. Мы тебя на ноги поставим.
Баба Марфа была ведьмой — не злой, но мудрой и сильной. Она давно знала, что магия способна не только разрушать, но и исцелять, преображать, давать шанс тем, кому судьба отказала в милости. И когда она взяла на руки Кристьенну, то сразу почувствовала: в этой девочке скрыта древняя сила, а её необычная внешность — не проклятие, а знак.
— Ничего, милая, — шептала баба Марфа, укладывая младенца у очага. — Мы с тобой всё поправим. Не сразу, не в один день — но ты станешь такой, какой должна быть. Не такой, как все, а такой, какой задумала тебя сама жизнь.
Первые изменения начались незаметно. Баба Марфа готовила особые отвары из трав, собранных на рассвете, шептала над ними древние заклинания. Каждый вечер она смазывала личико Кристьенны душистым маслом с каплями росы и лунным светом, собранным в хрустальный флакон.
— Дыши глубоко, — говорила она, делая лёгкий массаж лица и груди. — Чувствуй, как сила течёт по тебе. Ты не слабая. Ты — особенная.
Постепенно дыхание девочки стало ровнее, хрипы исчезли. Кожа, прежде сероватая, приобрела здоровый персиковый оттенок. Родимое пятно на лбу, казавшееся тёмным облаком, посветлело и стало напоминать изящный узор, будто нарисованный тонкой кистью.
Когда Кристьенне исполнилось полгода, баба Марфа впервые заметила, что асимметрия лица почти исчезла. Один глаз всё ещё оставался чуть больше другого — но теперь это придавало её взгляду особую глубину, загадочность. Сросшиеся пальчики на ручке тоже изменились: они не стали обычными, но обрели гибкость и ловкость — девочка могла ими делать то, что другим было не под силу.
— Видишь? — улыбалась баба Марфа. — Ты не исправляешься, ты преображаешься. Ты становишься собой.
Она учила Кристьенну чувствовать магию — не как колдовство, а как часть самой себя. Они ходили в лес, и девочка научилась слышать шёпот деревьев, понимать язык птиц, чувствовать, где растёт целебная трава.