32 глава

Робин находился на своём острове в Неверленде — месте, отрезанном от остального мира магическим барьером. Здесь время текло иначе: вечнозелёные леса шелестели листвой, а воздух был напоен древней магией, ощутимой почти физически — она покалывала кожу, заставляла волосы на затылке вставать дыбом.

Долгое время его преследовало смутное ощущение чего‑то утраченного. Странные сны, необъяснимые всплески эмоций, внезапные ощущения связи с кем‑то далёким — всё это годами оставалось лишь отголосками, намёками без формы и содержания. Он подозревал, что у него может быть ребёнок, но не мог ни подтвердить, ни опровергнуть эту мысль: любая попытка выяснить правду с помощью обычной магии натыкалась на невидимую преграду.
Тайный кабинет Робина располагался в самой высокой башне замка, построенного из чёрного вулканического камня. Башня вздымалась над островом, словно палец, указывающий в небо. Окна выходили на бескрайние просторы океана, где волны разбивались о скалы с ритмичным грохотом, напоминавшим биение сердца острова.
Стены комнаты были выложены полированным обсидианом, отражавшим свет факелов с фиолетовым оттенком. На поверхности камня мерцали руны — не выгравированные, а словно вплавленные в структуру камня, пульсирующие в такт невидимому ритму. В воздухе витал запах соли, морской влаги и чего‑то ещё — древней, почти забытой силы, от которой перехватывало дыхание.
В центре помещения находился круглый каменный алтарь, высеченный из цельного куска метеоритного железа. Его поверхность была покрыта замысловатой гравировкой — древним узором, напоминавшим сплетение корней и вен живого существа. Металл слабо светился изнутри тусклым багровым светом, будто в нём текла своя, неведомая кровь.
Робин подошёл к алтарю и достал из резного ларца из тёмного дерева ритуальный кинжал. Рукоять из кости дракона была холодной на ощупь, украшенной рунами, которые слабо светились в полумраке. Лезвие, выкованное в забытых землях, слабо пульсировало, будто живое, отзываясь на приближение хозяина.