26 глава

1649 год. Парадис.

Полуденное солнце стояло в зените, безжалостно паля раскалённым диском. Воздух дрожал над мощёной улицей, а запах влажной земли и мыльной пены смешивался с солёным бризом, доносившимся с моря.

Алиса, рыжеволосая девушка с зелёными глазами, сутулилась над корытом, стирая вещи на улице под палящим солнцем. Её руки, покрасневшие и сморщенные от воды и щёлока, механически тёрли грубую ткань. Рядом стоял целый таз с грязным бельём — простыни, рубашки господина Фареса, кухонные полотенца, — всё, что предстояло выстирать до вечера.

Она вытерла со лба капли пота тыльной стороной ладони, оставив на коже мыльный след.
— Когда же это закончится… — прошептала она, глядя на бесконечную стопку вещей.

На её горбу были все дела по дому: мытьё посуды в огромной кухонной раковине, стирка в этом самом корыте, поддержание порядка в двадцати шести комнатах особняка, готовка на троих, поливание экзотических растений в зимнем саду, вытирание пыли с резных рам и позолоченных подсвечников во всех комнатах. Алиса физически не успевала делать всё вовремя — а господин Фарес требовал безупречности.

В доме господина Фареса не было других слуг, кроме неё. Причиной была жадность. Он платил гроши — едва хватало на кусок дешёвой ткани для нового платья раз в год, — но требовал многого.
Но с другой стороны, она была благодарна Фаресу. Шесть лет назад он выкупил её на невольничьем рынке в Сефере — пыльном, душном городе, где рабов держали в клетках под палящим солнцем, кормили объедками и били за малейшую провинность. Здесь, в Парадисе, у неё было жильё — пусть и каморка под крышей, возможность помыться, поесть нормальной пищи: свежего хлеба, фруктов, рыбы — в отличие от той гнилой каши, которой её кормили на корабле работорговцев.

После знойного, пыльного Сефера Парадис казался райским уголком. В саду господина Фареса в изобилии росли фруктовые деревья — инжир, гранаты, апельсины, — высокие пальмы шелестели листьями на ветру, а между клумбами с гиацинтами и жасмином журчал небольшой фонтан. Сам особняк был роскошным: из жёлтого камня с мансардой и летней верандой, палисадник украшали высокие тонкие пальмы, а вдоль дорожки стояли мраморные статуи нимф.

Алиса вздохнула и снова взялась за работу.

— Элса! Элса! — раздался властный голос хозяина.

Девушка закатила глаза. За шесть лет она уже выучила язык местных, но господин до сих пор не научился правильно выговаривать её имя.

— Я иду! — закричала она, спешно вытирая руки о передник и бросаясь навстречу.