ЧАСТЬ 4: КОСМИЧЕСКАЯ ИКОТА И БЕЗМОЛВНЫЙ ОСКОЛОК

Здесь, на задворках Солнечной системы, даже звёзды казались тусклыми и равнодушными, словно припорошенными космической пылью вечности. Дни пролетали земными сутками, превращаясь в идеально повторяющиеся циклы проверок. Недели полёта уходили в бесконечную, абсолютно чёрную тишину за иллюминаторами, которую сопровождал только монотонный гул двигателей. И всё это — только напоминание о рутине, не имеющее с ней ничего общего.

Их целью была станция «Омега-Койпер» — крошечный научный аванпост, вмёрзший в лёд одного из миллиарда тел Пояса. Миссия была до смешного проста: доставить провизию, запасные части и кристаллы с обновлёнными базами данных — «память» для учёных-отшельников.

Станция оказалась невзрачным, покрытым инеем пузырём, прилепившимся к угловатой глыбе льда и камня. Стыковка прошла в идеальной, почти мёртвой тишине. Никаких торжественных встреч. Лишь скупой радиообмен при подходе, а потом — одна-единственная фигура в потрёпанном скафандре, безмолвно принимающая грузовые контейнеры в освещённом шлюзе. Казалось, сама космическая пустота высасывала из этого места все звуки и эмоции.

Именно в этот момент, пока Арк с ювелирной точностью дозировал импульсы маневровых двигателей, а J.W. сверял каждую секунду процедуры с Хроносом, Король нарушил тишину.

Его голос прозвучал в общем канале, ровный, но с лёгкой, непривычной ноткой задумчивости:

— Любопытно. Карликовая планета 34-КС7, находящаяся в тридцати тысячах километров от нас, демонстрирует аномальные микроскопические колебания орбиты. Анализ гравитационного поля указывает на нерегулярные выбросы энергии, не соответствующие её массе.

На мостике все замерли. Аномалия? Здесь, в этом ледяном царстве безвременья?

— Хм, — Маркус нахмурился, машинально потирая бороду. — Метеоритная бомбардировка? Или криовулканизм?

— Отрицаю, — парировал Король без тени сомнения. — Частота и амплитуда не соответствуют известным геологическим или ударным процессам. Это выглядит — ИИ сделал минимальную паузу, подбирая слово, — так, словно небесное тело страдает гравитационной икотой.

Наступила секунда ошеломлённой тишины. А потом Капитан издал некий шипяще-фыркающий, но сдержанный звук, который вырвался против его воли. За ним последовал хриплый, сдавленный смех Олега, который тут же попытался заглушить его кашлем в кулак. Даже у J.W. дрогнули уголки губ, прежде чем он снова обрёл своё каменное выражение. У Маркуса подёргивались усы.

— «Гравитационная икота»? — переспросил Капитан, всё ещё улыбаясь. — Это твой официальный термин, Король?