28. Безумие
Е Цзы сидел на полу, обхватив руками колени. Мысли его путались, сердце бешено колотилось.
Он прижал ухо к деревянной двери, но ничего не мог разобрать. Он вскочил, начал мерить комнату шагами, раз за разом набирал номер матери, но было бесполезно, звонок не шёл.
Он стучал в дверь, но никто не слышал. Он кричал, но никто не отвечал. Казалось, во всём мире он остался совершенно один; никто не слышал его голоса, никто не мог его найти, никто не знал о его боли…
В ушах снова зазвенело. Сначала в правом ухе возник навязчивый треск, похожий на стрекотание цикад, который быстро перекинулся и на левое ухо.
Перед глазами поплыли странные образы: пёстрые, беспорядочные. Словно кадры из кино, они мелькали под аккомпанемент звона в ушах — вот Цзян Вэй кричит и плачет, её кровь брызжет на него, на серые стены; вот изнурённая мать сидит в лучах закатного солнца и смотрит в окно; вот кровь растекается под диваном, а голос оперной певицы становится пугающим, как у мертвеца; вот лишённый конечностей Чжан Тао ползёт к нему, харкает кровью и молит о помощи…
Он зажмурился, но это не помогло. Мир с закрытыми глазами казался ещё страшнее: тёмный, бесконечный, залитый кровью и пропитанный ужасом. В этом чёрном водовороте его самая любимая женщина, его мать, кричала, а кровь струилась по подолу её платья…
Нет!!!
Никто не смеет причинять вред его матери!
Он поклялся ещё в одиннадцать лет: что бы ни случилось, он защитит её.
С тех пор как мать увезла его из дома, он понял: в семье, где нет взрослого мужчины, он должен стать опорой, мужчиной, на которого она сможет положиться. Если это возможно, он хотел заменить ей отца.
Он хотел, чтобы женщина, растившая его двадцать с лишним лет, была счастлива. Чтобы у неё была полноценная семья, чтобы её мечты и желания сбылись…
Поэтому она не может умереть здесь!
Ни в коем случае не может умереть!!!
Ярость победила страх. Е Цзы резко вскочил и, не помня себя, принялся пинать дверь и биться в неё плечом. Он схватил журнальный столик и изо всей силы обрушил его на дверную ручку.
Ему удалось: деревянная дверь окончательно сломалась, и он вышиб её ударом ноги.
С покрасневшими глазами он выскочил наружу. Лицо было искажено гневом, тело пробивала дрожь.
И тут он увидел.
Мать полулежала на диване, её длинные волосы свешивались до самого пола. Лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок, а бескровные губы были едва приоткрыты. Безжизненная, она походила на труп в гробу.
Он подбежал к ней, подхватил на руки и начал осторожно трясти:
— Мама! Мама!!