Глава 6. «Астра»
Хит
Я не понимал, сейчас утро или всё ещё вечер. Может быть, прошло пару часов, а возможно, несколько дней. Время в этом подвале остановилось.
Бетонный пол подо мной, серый и шероховатый, был густо покрыт пятнами засохшей крови. Мрак комнаты плотно окутывал зеленоватые стены, пропитанные сыростью. Единственным источником света была слабая лампочка под потолком, её шаткое мерцание то и дело угрожало погрузить нас в полную тьму. Воздух был затхлым и тяжёлым, ощущение, что нос перекрыли мокрой тканью, не позволявшей полноценно дышать. Запахи плесени, железа, пота, крови и бензина впивались в ноздри густым комом, вызывая тошнотворное ощущения.
Облокотившись спиной о деревянный стеллаж и подтянув колени, я позволил рукам бессильно свисать, чувствуя, как пот насквозь пропитывает футболку. Спина горела от напряжения, а ладони ныли от открытых ран, пульсируя болью в такт сердцебиения. Порез на левой ладони, к которому едва начала было приживаться кожа, снова разошёлся. Швы лопнули, заливая рану кровью. Я смотрел на свои руки, на костяшки, изодранные в клочья, на бордово-фиолетовые покраснения и не чувствовал ничего. Ни боли, ни сожаления. Все эмоции были исчерпаны, оставляя только вакуум.
Сигареты давно закончились, и каждый раз, когда я вспоминал о табачном дыме, который мог бы прожечь лёгкие и хоть немного унять напряжение, внутри поднималась злость. Нехватка никотина смешивалась с жаждой, выжигала горло, оставляя глухое, мучительное чувство. Я провёл языком по потрескавшимся губам, без толку. Тело ныло, мышцы выжимало, слабость въелась в каждую клетку, не отпуская ни на секунду.
— Чёрт... — выдохнул я в пустоту и машинально провёл рукой по лицу. Только спустя секунду осознал, что размазал по щекам кровь.
Еле слышный стон вернул меня к реальности. Я поднял глаза и увидел Джастина, имя которого я всё же узнал, хотя это и было равно целому квесту. Его тело лежало на полу как сломанная игрушка, до которой никому не было дела. Брюнет пытался что-то промычать, но из разбитого рта вырывались только невнятные звуки. Лоб рассечён, из-за чего глубокий разрез напоминал зловещую улыбку. Один глаз заплыл и почти полностью закрылся, другой залит кровью. Губы были в кровавых ссадинах, и настолько ободранные, что больше не напоминали человеческие. На скулах следы от ударов, кожа местами слезла, обнажая багровые пятна. Под носом тонкой струйкой стекала кровь, смешиваясь с его собственным потом.