Глава 6. Шторм в зале суда
✨✨✨✨✨✨✨
Зал суда №4 встретил Элеонор тяжелым, спертым воздухом, в котором перемешались запахи старой древесины, типографской краски и пыльных кодексов. Высокие сводчатые потолки здания времен Австро-Венгрии усиливали каждый звук, превращая его в приговор: скрип массивных дверей, сухое шуршание мантии судьи и резкий, военный стук её собственных каблуков по метлахской плитке.
Элеонор сидела за столом обвинения, выложив перед собой папки с грифом «секретно». Её движения были отточены до автоматизма, но внутри всё дрожало. Она привычно потянулась к бутылке воды. Глоток. Еще один. Холодная жидкость должна была смыть панику, но та застряла комом где-то в районе горла, мешая дышать. Она поправила очки, проверяя, плотно ли дужки прилегают к вискам — её последняя линия обороны.
— Ваша честь, сторона обвинения готова к представлению дополнительных материалов, — произнесла она. Голос, обычно стальной и ровный, на мгновение предательски дрогнул, дав крошечную трещину.
Элеонор заставила себя смотреть только на судью, но периферийное зрение работало против неё. Справа, на скамье свидетелей, сидели двое. Саид — спокойный, в чистой белой рубашке, выглядел как воплощение благоразумия. И рядом с ним… она.
Яркое, вызывающе-рыжее пятно, которое резало глаза. Короткая, почти мальчишеская стрижка, татуировка на шее, черная куртка, совершенно неуместная в этом храме закона. Та самая «бегунья» с набережной. Та самая «дерзкая бариста» из кофейни. Она сидела, вызывающе ссутулившись, и её черные глаза — те самые бездонные провалы — буквально прожигали в Элеонор дыру.
Весь процесс превратился для Элеонор в сюрреалистичный кошмар. Она зачитывала параграфы международных конвенций, приводила прецеденты, оперировала сухими фактами, но её мозг вел параллельное, лихорадочное расследование. «Почему Саид здесь? Какое отношение эта девчонка имеет к моему делу о беженцах?».
В голове всплывали обрывки вчерашней переписки с «той» Саминой. «В пустых людях не бывает столько соли...». И тут же, как пощечина, возникал язвительный выкрик рыжей девчонки: «Вы — как картинка из каталога мебели! Красиво и пусто!».