Часть 11. Серая дрянь.

Прохладный ветер швырял яркие, жёлто-золотые листья по серому тротуару, пропитанному испарениями холодного дождя. Безымянные людские силуэты сновали из стороны в сторону как сверчки в банке. Андрей тоже чувствовал себя забитым насекомым, изредка оттягивая высокий ворот чёрной водолазки. Мелкая морось стекала по раскрытому зонту, сливаясь в бесформенные лужи. Он смотрел на измученные, отягощённые лица людей, похожих на бездушных призраков. Затем переводил взгляд на право, где за полосой дороги шумели опасные автомобили. И снова оттягивал неудобный ворот, вдыхая сырой воздух.

Ещё одна неделя миновала, и Серёжино состояние улучшилось до возможных посещений. Полученные травмы не сильно ослабили его, через три дня от момента госпитализации, взамен ответа на вопросы о самочувствии, он написал, что уже можно приходить. И что через две недели его точно выпишут. Кто бы мог подумать, что он окажется настолько сильным. Мысленно, Андрей возвращался к сцене после драки: дрожащее тело и прерывистое дыхание. Серёжа был бледен настолько, что походил на молодого мертвеца. Каждый раз, возвращаясь к этой ужасной картине, Андрей покрывался мурашками и хмурился. Всё-таки, он был не таким уж и сильным, но такие мысли слишком пугали, заставляя вновь и вновь думать о Серёже как о воинственном парне.

Сентябрь подходил к концу, сгрудившись на плечах людей крупными каплями дождя. Погода в этот меланхоличный день была просто ужасной, но это никак не мешало многочисленным фигурам шататься на территории больницы. Андрей старался идти только по сухой части тротуара, однако то и дело наступал в лужи. Воротник душил, а неприятный ветер пробирался в самую душу. Всё сегодня было не так. После посещения больницы Андрей собирался вернуться в общагу.

Он прожил целую неделю в гостинице, не самой хорошей, но по деньгам. Отец послушно пополнял его карту, пускай не самыми большими суммами, при этом продолжая игнорировать, впрочем как и остальная родня. Единственное, что довелось получить за столь долгий срок, это короткое сообщение от мамы. Когда Андрей проснулся на учёбу, то совершенно ошалело уставился на одно лишь слово, отправленное глубокой ночью: прости. Да уж, целый месяц тотального молчания, и на тебе, прямо божье благословение. Он поплакал немного, а затем довольно опрометчиво заблокировал все старые номера.

На пропускном пункте пришлось вынырнуть из раздумий и спросить где находится хирургическое отделение. Возрастной мужчина ответил довольно грубо. И снова тягучая смоль раздумий увлекла Андрея с головой. Он никак не мог отпустить ту драку со Стасом. Бурное начало повлияло на него настолько сильно, что являлось во снах. Вся эта философская муть раздражала, но единственное, о чём он мог думать перед сном, были его отчаянные попытки разобраться в собственной жизни.

Насколько же сильно он повяз в болоте бездействия, что продолжал, и продолжал думать об одном и том же? Ненавистный город и учёба, несправедливость со стороны родителей, ужасное, совершенно не реалистичное проклятие. Бесконечная верёвка, оплетающая тело и мысли. Почему он застыл, узнав в чертах Стаса отца? Давно не секрет, проклятая трижды выученная реакция. Ведь это правда, он реагировал так на любые поползновения со стороны отца, с самого детства. Просто замолчи и застынь. Просто слушай, каждое оскорбление, каждую провокацию. Наказание всё равно придёт, так зачем сопротивляться? Как же отвратительно.

Отвратительно

Ну и что с этим делать? Нужно ли? Как трудно. Фигура отца так сильно обременяла. Андрей понимал это, страдал и бесился. Но злость приходила не от простого осознания, а от никчёмности. Его никчёмности. В итоге, несмотря на негодование, он ничего не делал. Хотя нет, не так, он выбирал ничего не делать. Бездумно поехать туда, куда решил отец, начать жалеть себя но сидеть на месте как чёртов гриб, и самое главное положить на благо отца всё, что действительно принадлежало Андрею – тело и время. Только бы угодить родовому проклятию, спасая тем самым всю семью, но не себя. И к чему такой альтруизм, они не любили его, никогда. Но, если подумать, центром вселенной всегда был он сам, да? Значит, есть вторичная выгода. Конечно, это ведь удобно, молчаливое поклонение. Как там говорил этот придурок Ницше? Нет ничего сильнее и заманчивее желания подчиниться. Абсурдность таких мыслей зашкаливала. Андрей махнул головой, попутно складывая зонт перед входом в отделение. И к чему его привели собственные умозаключения?

В таком случае, прогноз был более, чем неутешительным. Раз Стас это живое воплощение отца, тот страх, что проникал в каждую клеточку тела и парализовал, как от укуса змеи, никогда не уйдёт. Наравне со смертельной аурой и физическими повреждениями – Андрей боялся Стаса ещё и из-за этого сходства. И каков тогда вывод? Он страдал, действительно хотел избавиться от неописуемой тяжести отчаяния, избавиться от всего. И единственный выход видел в победе над Стасом. Разорвать круг проклятия, изгнать силу из тела старшекурсника и освободить общагу от гнёта демона.

И таким образом, победить отца.

А потом, он обязательно уедет. Далеко, в тёплый город, где не будет пронизывающего ветра и унылых лиц на дорогах. Возможно, и вправду устроиться юристом, снимет квартиру и погрузиться в обыденное существование. Никакой тебе мистической херни.

Да уж, всего неделю назад он был настроен совсем на другое. Психовал и рвался домой. Хорошо, что ребята его остановили. За столько лет жизни Андрей так и не обзавёлся лучшим другом, а потому, чувствовал себя в минуты отчаяние безумно одиноким. Лика и Серёжа стали самой лучшей на свете отдушиной, он уже готов был им всё простить. Только вот, виток будущего никак не вязался с их лицами, сейчас они вместе, но после снятия проклятия...

Двухстворчатые двери с тонированным стеклом оказались открыты. Андрей вошёл внутрь и сразу наткнулся на фигуру, сидевшую на диване в глухом одиночестве. Серёжа сидел в просторной футболке ядовитого, жёлтого цвета и просторных штанах. Чёлка растрепалась настолько, что практически открывала лоб. Пробежавшись взглядом по загипсованной руке, подвешенной на бинтах, Андрей вновь посмотрел на его лицо и слабо улыбнулся.

-Вы куда?: высокая женщина возникла словно из ниоткуда. Нелепый розовый костюм облеплял фигуру, подчёркивая землистый цвет кожи. Она преградила Андрею путь, скривив лицо.

-К другу.

-У вас зонтик мокрый и бахил нет, куда вы собрались?

-Это ко мне: Серёжа протяжно выдохнул, облокачиваясь затылком о стену.

-К тебе, Серёж?

-Ага, Карина Рубеновна, ну дайте ему пожалуйста бахилы, время посещения скоро закончится. Я тут от скуки совсем загибаюсь.

Он улыбнулся, совсем не так, как помнил Андрей. Мрачное небо в ночь посвящения скрывала за отблесками свечей пьяную улыбку. Ту самую, которую Серёжа выдал в ответ на глупую шутку. Кажется, воспоминания о его улыбках были настолько скудными, что впору собирать коллекцию. Сейчас же, она больше походила на что-то поверхностное и услужливое. Точно, он также улыбался дурачившимся Стасу и Мише. А Андрею...а ему он улыбался по другому. Мысленно дав себе подзатыльник, он вернулся в реальность.

-Ну ладно: мягко отозвалась женщина, замахав руками: - Но с зонтиком всё равно нельзя. Оставь его на лестнице, там окно с подоконником.

Несколько минут спустя, в пустом коридоре, их осталось всего двое. Справа от входа стояла целая куча инвалидных колясок, а слева шёл длинный проход с многочисленными разветвлениями. Оттуда веял постоянный, будничный шум больницы, периодические окрики медсестёр и хлопанье палатными дверьми. Но почему-то, в месте, отведённом для посещений больных, сидели только они. Словно, один лишь Серёжа ждал посещения.

-Тебя здесь любят: натянув на пальцы рукава толстовки, Андрей опустился на край дивана, оставив между ними приличное расстояние. Чей-то недовольный крик раздался со стороны отделения. Когда нахмуренная медсестра выскользнула за двери, Серёжа произнёс:

-Я здесь практику проходил пару раз. Вот и запомнили.

Андрей кивнул, молча повернувшись к нему. Пронзительные голубые глаза смотрели и не думали отлипать. Их приятный цвет завораживал. Андрей вздрогнул от неожиданности, моментально покрываясь неровным румянцем. Прямые столкновения глазами всегда выводили его из равновесия, вдобавок это был не чужой человек, а Серёжа. Непонятное волнение завозилось в груди.

-Как ты себя чувствуешь? Скоро на поправку?

-Пойдёт. Не сдох и ладно. Как в общаге дела?

Щёки на его лице слегка уменьшились. Не то, чтобы они вообще были. Андрей бросил мимолётный взгляд, делая вид что рассматривает помещение, и с досадой вздохнул. От синяков на лице осталось одно слово, но вот раны затягивались дольше. Ещё и эти пятна на шеи. Ровные контуры, оставшиеся от сильных пальцев Стаса, исчезали медленно. Андрей буквально почувствовал, как погружается в холодное море грусти. Под натисков хмурого Серёжи и его израненного тела. Под грузом собственных чувств и ответственности. Как же не хочется заваливаться в драму и изображать из себя несчастную жертву! Но доля его вины всё-таки присутствовала, и от этого становилось невыносимо горько.

-Мелкий, ты меня слышишь?

Диван нещадно заскрипел, стоило перенести вес на другую часть. Серёжа придвинулся, на корню срубая хоть какое-то подобие уединения. Он был так близко, что тепло его горячего тела ощущалось даже через несколько слоёв одежды. Андрей моментом напрягся, раздражённо повернувшись в сторону.

-Чего так близко?

-А что нельзя? Я особо вертеться не могу, так-то рёбра сломаны, а ты сел хер пойми как. Мне что, через всю ивановскую орать?

-Я мокрый, на улице дождь.

-А я перед сном поесть люблю, дальше что?

И снова возмутительная прямота. Андрей обречённо опустил напряжённые плечи, не желая противиться. Их связь так окрепла за какой-то месяц, что даже смешно. По сути, что связывало двух странных студентов? Неприязнь на фоне тотального различия в характерах, одна драка в порыве ненависти и пару взаимодействий в общажной жизни. Серёжа вздёрнул брови, безмолвно ожидая ответа на вопрос. Даже сейчас они оба погружены в напряжённую обстановку, мрачнеющую от летающий в воздухе неловкости.

-Я звонил тебе раз десять. Почему не отвечал?

С трудом преодолев смущение, Андрей не отвёл взгляда. Да, первое впечатление о них было простым: они выглядели как парни, отягощённые обществом друг друга в угоду обстоятельств. Но...

-Я писал тебе тут же: каждое слово проходило через рот с уверенной твёрдостью. Серёжа выдержал паузу, разглядывая чужое лицо, а затем продолжил: - Я ещё тогда написал, что посещения разрешены, но ты решил подождать и пришёл только сегодня.

-Потому, что это тупо, какие посещения после трёх дней. На тебе живого места не было, конечно я не пришёл!

-Конечно? Вот была бы целая рука как съездил тебе по морде! Позвонить можно кому угодно, мне это зачем? Ты должен был прийти сразу, и сегодня опоздал!

-Дела в шараги были.

-Наверное, своей ненаглядной срочно понадобился? Что, уже сумку без тебя донести не может? Или, ты ей прям до кровати?

-Хватит заводиться из-за ничего. Мы всё ещё в больнице.

-Я спокоен! Просто не люблю, когда меня обманывают! Я тебе уже говорил, так дело не пойдёт. Я не хочу сидеть и ждать тебя, как собака какая-нибудь, либо ты со мной, либо иди и проси помощи у кого хочешь!

Андрей тяжело вздохнул, обречённо отводя глаза в сторону. Незаметно для себя, Серёжа так распалился, что стал двигать конечностями. И всё бы ничего, но...

Но они не были обычными знакомыми. Рядовыми студентами. Соседями по комнатам. Серёжино колено с силой упиралось в колено Андрея. Тонкие ниточки, вплетённые в саму кожу и плоть, дёргались как живые, разгоняя горячую кровь по всему организму. Он просто касался его своим коленом, просто смотрел немного злым, ревностным взглядом, а внутри Андрея горел огонь. Нет, ничего такого. Андрей чувствовал каждым миллиметром пылающие языки пламени, ощущал каждым мельчайшим нервом прикосновение. Дыхание немного участилось, нос странно покалывал. Серёжа продолжал что-то говорить, возмущённо дёргая коленом. И каждый, каждый раз удар сопровождался приливом тепла.

Когда поток неразборчивой речи утих, Андрей решительно вздохнул полной грудью. Всё эти чувства только раздражали, вытесняя действительно важные вопросы. С каждым днём он всё больше думал о том, что проблема заключалась в проклятии. Ведь если их семьи сотрудничали столько лет, особенная связь просто не могла не возникнуть. Тогда, вспышка влюблённости вполне оправдывалась многолетней связью. Лучше так, чем признать, что он влюбился в парня. В любом случае, сейчас речь шла не об этом.

-В общаге всё нормально, я там не был, но Лика говорит спокойно. Мы списывались и созванивались, Стас и правда продолжает за ней бегать.

-Сколько ещё будешь в гостинице куковать?

-Сегодня последний день. Деньги имеют свойство заканчиваться.

Серёжа кивнул, задумчиво уставившись в потолок.

-И как он? Продолжает учиться?

-Да, Лика видела его с Мишей и какими-то старшекурсниками. Как будто-то так и надо. Даже не представляю, как он так может, с его-то силой.

-Да я тоже до сих пор не понял. После посвящение и всего...он изменился, но учёбы это никак не коснулось. Продолжал ходить на зачёты, только пары подзапустил. Мог за месяц прийти всего на пять лекций. Видимо, очередная способность, иначе как бы он всё сдавал?

Пауза моментально затянула Андрея в хоровод мыслей. После драки они стали общаться гораздо больше, чем раньше. И Серёжа успел узнать не малую часть того, что Андрей хотел рассказать, но не успел. Из них двоих только ледяной принц страдал слабостью перед секретами и недосказанностью. Андрей, как правило, старался выдать всё тут же, невзирая на ругань. Если бы не Стас, он рассказал Серёже про видение уже давно, а не пару дней назад. Но, что прошло того не вернуть.

-И что, есть какие-нибудь идеи? Как проклятие снимать будем?

Андрей стрельнул глазами в дальнюю часть коридора, безмолвно предостерегая от последующих слов.

-Ну и что? Даже если кто-то услышит, всё равно не поверят. Всегда можно сказать, что задротим в игрушку, ничего такого.

-Ну, тогда ладно.

Поёрзав на месте, он принялся говорить.

-Я уже плохо помню то видение, но если подумать...всё происходило в той странной часовне. Вася хотел совершить обряд именно там, а не где-нибудь ещё. Может, она обладает потусторонней силой? Храм же.

-Ты ещё рассказывал, что они периодически баловались с духами, то вызывали, то изгоняли. Значит, точно знали специфику, ни одно место так хорошо не подходит, как скопище духовности. Ну да, ты прав.

-Стас бывал там?

-На посвящении, это было его задание от старшака. Нужно было пойти и нахреначить краской из баллончика какой-нибудь рисунок, ну и сфоткаться для достоверности. Он, конечно, задержался, но всё было окей, до какого-то момента. А она точно заброшенная? Мне казалось, я кого-то видел.

-Неа: Андрей невесело усмехнулся: - Она заброшенная. Когда Стас оставил меня там я не сразу потерял сознание, и успел осмотреться. Разруха, даже мебели почти нет.

-Ясно. Стас тебя ещё трогал?

-Нет, где бы мы с ним пересеклись? Всё спокойно.

-М-да. Надо поскорее выздоравливать, а то ты совсем нервным стал без присмотра. Такими темпами мы до конца года не доживём.

-Всмысле?

-Ну, обиделся на меня, что личное вмешиваю и шифруюсь постоянно, а сам-то лучше? Даже щас как наэлектризованный.

-Я всё тебе рассказываю: они встретились взглядами. Только на этот раз Серёжа выглядел спокойным, в отличие от раздражённого Андрея: - К чему эти намёки? Мы вместе варимся в этом котле, так что не неси ерунды. И с чего ты вообще взял, что я обиделся?

-Ну во первых, я не дурак. Всем досталось из-за наших разборок, даже сучке той, и ты вообще не хотел со мной разговаривать...

-Не называй её так.

-...во вторых, не притворяйся, что не чувствуешь.

На мгновение, Андрей застыл, уставившись на Серёжу, как баран на новые ворота.

-Говори нормально. Я не понимаю.

-Задолбали твои нервяки. Я со школы так не загружался, хватит о херне думать. Или тебе твоя девчонка помогает жизнь жить?

Андрей застыл, не находя слов в ответ. События многонедельной давности вспыхнули в голове яркой вспышкой. Он не знал, о чём и думать. Ну да, когда-то давно Серёжа признался ему, что слышит какой-то голос со стороны, и сходит от этого с ума. Прямо как и сам Андрей. Только, мистическая сила предков совсем ему не вредила. Наоборот, чей-то шёпот внушил ему чувство дикой ненависти по отношению к старшаку, и да, в итоге они подрались, но в тот момент Андрей нуждался в этой силе. А потом, голос накачал его такой смелостью и решительностью, что даже Стас впал в мимолётное замешательство. И что значили его слова?

-Слушай, мне кажется голос это как аура. Он помогает, предупреждает нас...

-Андрей, ну что ты тупишь? Тебя я чувствую, твои скачки в настроении. И как показывает практика, они очень плохо на тебя влияют. То на Стаса кинешься, то домой сбегаешь.

Ступор сменился недоумением. Серёжа сидел прямо, оперевшись затылком о стену. Его меланхоличный взгляд не сходил с лица Андрея, нахмурившего брови.

-Что ты несёшь? Как мне это...

-Да никак, просто факт. Осознай и смирись. Я давно уже заметил, просто время выжидал, чтобы убедиться. Проклятие же родовое, да? Вот тебе и связь через поколения. Может даже хорошо, зато будем приглядывать друг за другом.

-Ну, я ничего такого не чувствую.

-Да?

Они пересеклись взглядами. Молчаливые переглядки прервал посетитель, выглянувший в просвет входной двери. Вскоре в пустынной приёмке появилась злосчастная медсестра в розовом костюме. Пока незнакомый мужчина осведомлялся о чьём-то здоровье, попутно втюхивая женщине передачку, Андрей скованно пожимал плечами.

Серёжа на что-то намекал, или решил просто уточнить? Что это ещё за да? Андрей изменился, едва ли можно остаться прежним в окружении призраков и слоняющейся рыжей смерти. Но он всегда думал, что приобретённые черты целиком и полностью его заслуга. Или что? Какая именно часть принадлежала Серёже? Бесконечные потоки самобичевания? Или унылая перспектива оставить всё и придаться земле? Что ещё Андрей получил после переезда, ах да, голая кожа, воспринимающая каждую неосторожную букву как предательство. Такой себе набор.

-Короче, сложно мне бывает, когда ты истерить начинаешь. Тем более, это чаще всего происходит, когда я очень занят. Лучше держать себя в руках, ясно?

-Ясно. Типа командуешь.

-Имею право, я вообще-то старше.

Когда они вновь остались одни, Серёжа возобновил разговор.

-Ну так и что там с заброшкой?

-Нужно пойти и поискать. А если ничего не найдём, то придётся общаться с духами. Предложить помощь в обмен на информацию, они точно должны что-то знать, если не о проклятии, то о Стасе. Только...репутация у нас плохая.

-Да какая разница, тоже мне, подстраиваться под каких-то не материальных. Всегда можно травками-муравками пригрозить, они не Стас, бояться их как огня. Только стрёмно как-то. Не все же как тётя Оля.

-Зачем ты её обманул?

Серёжа болезненно скривился, пытаясь почесать руку под гипсом.

-Куда ты лезешь?

-Отстань, чешется же! Никого я не обманывал, о чём ты?

-После больницы я сразу пошёл к ней, хотел попросить рассказать о проклятии. Но она сказала, что не верит ни в какие обещание, потому что ты её обманул. Ещё, когда Стас натравил на меня толпу призраков, они говорили о тебе. Зачем ты их всех обманывал?

-Ещё скажи, что мелочь с кухни языком чесала: Андрей дёрнул бровями, всем своим видом говоря да: - Серьёзно? Охренеть, совсем распоясались полуночники! Ну и что? Знаешь, как стрёмно с ними общаться было? Некрасиво конечно, но тебе ли меня осуждать, я приехал такой же мелкий, ничего не понимал...боялся. Вот и решил раздобыть чуть-чуть информации.

-А теперь мы в жопе.

-Да ладно тебе, сам же говорил, что мы всё осилим.

-Без помощи духом мы мало что можем. Это не кража какая-нибудь, нам очень нужна помощь со стороны, и как можно больше.

-Я есть у тебя, а ты у меня. Этого достаточно.

Андрей хотел было возмутиться, и уже открыл рот, на ходу выстраивая целый список претензий по порядку, но осёкся. Красочные картинки замелькали как лопасти ветродуя. Поворот за поворотом, Серёжино лицо менялось, раскрашенное палитрой самых разных эмоций. Надменность и презрение, неясный гнев. Переломный момент с дракой, когда они впервые прикоснулись друг к другу как носители проклятия, а не незнакомцы. А потом началось это: он рассказал как обезопасить себя от напастей призраков, защитил на дне посвящения, попытался остановить Стаса. Его детская обида трансформировалась во что-то странное, во внимательные взгляды и невесомые касания. Горячая кожа, нечеловеческое упрямство, откровенные поступки – он так быстро изменился, и теперь казался роднее, чем весь остальной мир. Болезненно необходимый, даже сложно сравнить.

И это было так странно. Откуда взялась симпатия, а влюблённость? Почему он так плавился от чужих прикосновений практически незнакомого человека? Какой бред. Это просто какая-то огромная ошибка.

Тишина затянулась, мятая и стеснённая, прямо как их общение. Андрей потупил взгляд, собираясь с мыслями. Он хотел возразить Серёже, хотел назидательно указать на то, что, по сути, они друг другу никто. Страх сковал обоих по рукам и ногам крепкой цепью, спрятав ключ. Подтверждением тому были крайне поверхностные отношения, претерпевающие крах. Но вместо ругани Андрей замолчал, пожимая стиснутыми кулаками. Всё стало таким сложным после тех объятий. Как будто, Андрей больше не видел в Серёже надменного, ненавистного придурка. Того, кому непременно хотелось врезать и задеть. Эта чёртова связь сеяла в груди запретные чувства. Сотрясала тело приливами жара. Андрей тихо ненавидел то, как приятно ощущалось Серёжино колено, как успокаивалась тревога рядом с ним. Он ненавидел всё это, потому что не мог сопротивляться. И говорить больше тоже не мог. Те грубые слова, растаявшие на языке, были совсем не тем, что он хотел сказать на самом деле.

-Ты только сам не суйся в часовню, окей? Подожди пока я выйду, к концу октября точно вернусь, но это так, самый крайний срок. Тогда и наведаемся туда. А пока обходи стороной Стаса, да и девчонку ту тоже. Хотя сложно всё это. Но ты постарайся, может, ещё в гостинице поживёшь?

Андрей повернулся к нему, впервые не встретившись лоб в лоб взглядом. Серёжа смотрел перед собой, задумчиво сминая губы.

-Не могу больше, неудобно.

-Ладно, что-нибудь решим. Как начинаю о них думать, сразу злюсь. Ну не бред? Бегали друг за другом до второго курса, потом вообще перестали общаться, а сейчас, настоящие голубки. Думаешь, их обоих всё устраивает? Мне вообще начинается казаться, что Стас и вправду доволен. Херня, конечно, но...то что он сказал, прям в точку. Надо поскорее его спасти.

"Мне жалко тебя" пронеслось в голове настолько быстро, что Андрей испугался "Вновь и вновь цепляться за мёртвого человека. Просто отпусти его"

-Как думаешь, они объединяться против нас? Она же шаманка, как натравит порчу какую-нибудь.

-Нет: отрешённо ответил Андрей, не сводя потерянных глаз с чужого лица: - Мы встречались на учёбе, она сказала, что будет помогать в любом случае.

-Не верю я ей. Тебе может хвост и накрутила, но я и не такое видал. Знаю вы друзья, но давай договоримся, рядом со мной чтобы никаких пересечений, только по делу. Не хочу, чтобы она лишний раз рядом ошивалась.

Серёжа повернулся навстречу, вопросительно дёрнув подбородком.

-Чего застыл?

-Да просто, думаю обо всём.

-Думай вслух, раз мы решили работать сообща, нечего скрывать.

-Кто бы говорил.

Андрей сказал это прежде, чем вник в суть. Голова прямо-таки распухала от потока мыслей. Всё было занято неоднозначными отношениями между ним и Серёжей. Он никак не мог расслабиться, забить хотя бы на время. Потому что чувствовал всё на собственной шкуре. Это волнение, этот жар. Так стыдно. И никуда не деться от этой ерунды, везде тупик.

А ещё хуже было то, что это целиком и полностью его проблема. У Серёжи тяжёлый характер, оправдывать тут нечего, но он навряд ли испытывал нечто подобное не то, что по отношению к нему, а вообще к пацанам. Андрей угадывал это во всём, от походки до выражения лица. И даже несмотря на такую тёплую кровь, он всегда был холодным. Слова, поступки – Серёжа отталкивал Андрея из раза в раз. Обратная дорога лежала через унижения, навязывания, просьбы. Единственный раз, когда он сам пошёл навстречу, стали те объятия, и то потому, что Серёжа находился на грани отчаяния.

Тяжёлый вздох не принёс облегчения даже с третьего раза. Ещё немного, и он просто выкинется с окна.

-Андрей: голос звучал откуда-то далеко, ощутимо усталый: - Это уже даже не смешно. Стас был моим другом, оставался им даже в обличие монстра. У нас накопилось много чего, и нужно было выпустить пар. С самого начала, я не обязан был выкладывать всё как на ладони.

Андрей просто промолчал. Ощущая скрежетающую обиду, одинокую грусть. Он просто не знал, что ответить, просто не мог говорить. Ведь то, что он действительно хотел сказать, звучало отвратительно.

"Ты должен был сказать мне всё. Абсолютно всё, Серёж. Потому что я давно раскрыл все свои карты, я голый перед тобой. И мне плевать на Стаса, я его терпеть не могу. Но ваши отношения невыносимо бесят, потому что ты всё ещё там. Я пришёл, я сказал что буду рядом, но ты всё ещё там. Какого чёрта? Ты протягиваешь мне руку каждый раз, как я прошу об этом, но потом отстраняешься. В моих мыслях нет ничего правильного. Мне стыдно. Мне это подходит. Но единственное, чего я хочу сейчас, это заплакать"

-Согласен с тобой.

-Насчёт?

-Насчёт всего.

Дозволенные часы для посещения стремительно катились к концу. Медицинские работники всё чаще мелькали в коридоре, входные двери постоянно хлопали, заставляя обрывать фразы на середине. Постепенно, распорядок дня в отделении переместился за отметку обеда. Андрей с Серёжей больше не обсуждали общагу. Последние двадцать минут беседа текла в ритме человеческих будней. Они говорили о ненавистной погоде и последних новостях в интернете. О глупой привычке Коли приводить в порядок всё, чего касались руки. О кулинарных способностях Андрея. Но когда очередная порция медсестёр упорхнула на лестницу, их умиротворённый мирок лопнул, напоровшись на острый голос женщины в розовом костюме.

-Время для посещения закончилось. Серёже пора в палату.

-Хорошо Карина Рубеновна, мы перебросимся тройкой слов, и я отправлю Андрея домой.

Вежливая улыбка прогнала медсестру назад в отделение. Серёжа вздохнул, медленно поворачиваясь к молчаливо Андрею, а затем произнёс с надеждой в голосе:

-Ты ещё придёшь?

Серёжа слегка наклонил голову, встряхивая волосами. Косые лучи, пробивающиеся сквозь пустынное небо, упали на лицо. Его светлая кожа оттеняла остатки побоев, голубые глаза превратились в два драгоценных камня, так иногда сияла роса на солнце. И хмурые в обыкновение брови сейчас расслаблено изгибались. И весь Серёжа сейчас пах спокойствием. Так странно. Он потерпел крах мирной жизни среди опасности. На него напал и изувечил лучший друг. Будущее обещало быть ужасным, а она так красиво улыбался. Улыбался Андрею, сломанному пополам этой картиной.

Они так близко

Ощущения скопились в животе тугой нитью. Стоило утвердительно кивнуть, как нить с треском порвалась. Волна чрезмерного тепла чуть не подкосила колени. Андрей встал, сохраняя в памяти след неожиданной близости, страшной и желанной одновременно. Слишком близко. Не после всех разрушительных мыслей.

Уже возле дверей он дёрнулся, полный самого унизительного на свете трепета. Нежное пламя горело в груди на пепелище гордости. Раздуваемое голубыми глазами и теплой кожей. Андрей укусил себя за щёку, судорожно повторяя одно и тоже слово: хватит. Хватит чувствовать это, хватит тянуться.

Хватит желать.

Разве это не омерзительно? Как парень может тянуться к другому парню? Связь поколений, проклятие, простая симпатия – это ужасно. То, каким он был в глазах Андрея. То, как он его касался. Как можно, как...

Андрей в несколько шагов вернулся назад, молча ухватился за Серёжины пальцы и поднял, всматриваясь в открывшуюся картину.

-Чего ты?

-Если мы не сможем разрушить проклятие, не убив при этом Стаса, ты всё равно поможешь мне?

-Не пали горячку...

-Что ты выберешь? Снять проклятие, или оставить его живым?

Не игнорируй. Не бросай. Не поступай так, как поступали все в его жизни. Холодные руки, отстранённые взгляды. Папины ледяные глаза, его глубокая морщина. Эта зияющая, невероятно глубокая дыра, навечно запечатлевшаяся на сердце. Смердящая рана, которая всегда будет видна. Андрей так сильно ненавидел холод. Так скучал по заботе и любви. Ну пожалуйста, выбери его. Выбери его чёрные волосы, тёмные глаза, высокий рост, покатые плечи. Выбери эту редкую улыбку, эту тревожную голову.

Выбери его.

-Опять ты раньше времени суетишься: Андрей жадно всматривался в лицо Серёжи, злобно сжимая пальцы, что есть силы: - Вечно с тобой так, только нормально закончим, как начинается.

-Потому что я хочу доверять тебе. Но пока не могу.

-Слишком торопишься, считай, месяц знакомы. И то, спасибо проклятию, если бы не оно...

-Да сколько можно талдычить об этой общаге? На этом жизнь не заканчивается, тебе ли не знать. Я устал обсуждать персону Стаса, уже тошнит.

-Ты нормальный? В себя приди немного, да? Я уже не знаю, на каком языке с тобой говорить, чтобы ты понял. Хватит Андрей.

-Ты всё равно ничего не сделаешь, злись сколько угодно. Стас уже одной ногой в могиле, пора бы смириться. Иначе из-за ваших нежных отношений все усилия пойдёт насмарку!

-Ебало завали.

-Что не так, у? Что с тобой не так? Это просто жалко, ты ему не нужен! Он ясно выразился, что никогда не считал тебя другом. Ты ему не нужен.

Серёжа злобно рыкнул, отдёргивая руку. Налитые гневом глаза широко распахнулись, похожие на два голубых шара. Чернота легла на лицо колючей тенью. Вмиг, трепетная нежность, охватившая Андрея приятной теплотой, схлынула. Пятно боли запачкало милую картину. Серёжа густо нахмурился, смотря на него исподлобья.

-Да это с тобой что-то не так! Мелкий идиот, задрали уже твои ссыкливые метания, сказал же что помогу. Сколько можно всякую херню молоть, мне эти сцены ревности уже надоели. Мы сейчас вместе? Вместе. И от проклятия избавимся, так что завались уже. Не лезь куда не просят!

Ледяной взгляд прожигал насквозь. В нём было столько ненависти и презрения, что Андрей не выдержал. Лицо горело от переизбытка чувств, острых как лезвие ножа. В конце концов, так происходило всегда, да? Ни к чему лишняя драма и печаль. Он его не выбрал. Он никогда этого не сделает.

Ни сказав больше ни слова, Андрей ушёл. Прочь от неловкости и горечи на языке, от собственной слабости, проявленной в сумраке чувств. Прочь от всего, что так ранило.

"Что с нами не так?"

-Ну и что случилось?

Прозрачные капли бежали по размытой поверхности стекла, словно призёры олимпийской гонки. Андрей следил за самой крайней, маленькой и расплывающейся росинкой, прямо как в детстве. Такая ерунда. Он не отвечал до тех пор, пока беспощадный ливень не смыл крошку с окна. Взревел гром, раскрашивая небо предвестницей-грозой, а затем, тягучий воздух сотрясся:

-Я ненавижу Серёжу всей своей душой.

Анжелика сидела напротив, подавшись вперёд недовольным лицом. Несколько крупных кудряшек болтались на плечах, смешно подпрыгивая от резких движений. Андрей подпирал тыльной стороной ладони щёку, безэмоционально разглядывая ураган за окном. Он едва успел сойти с автобуса возле общаги, как сорвался просто чудовищный ливень. Хорошо хоть не застал в дороге.

-Всё нормально. Давай пить чай, ты же пирожные купила.

-Я хотела тебя порадовать! А этот мудак как обычно всё испортил.

-Да нормально.

-Я вижу!

Сноп искристого смеха раздался со стороны коридора. Затем последовала череда ребяческого препирательства. Лика зыркнула на ввалившихся девочек с долей родительского покровительства. Они тут же притихли, заметив мужскую фигуру за столом. Женская половина общежития отличалась от мужской не только опрятностью и чистотой, но и пустующими комнатами. Непозволительная роскошь. Андрей поздоровался с ними одним кивком. Жёлтый свет оставлял блики на стёклах, рисуя неровную луну среди белого дня.

-О: воскликнула светловолосая девушка, останавливаясь у края стола: - Лика ты пирожные купила! Поделитесь?

-Конечно, берите.

-А лимит есть?: ещё одна девушка застыла прямо посреди комнаты, не отрываясь от игры в телефоне не на секунду: - У меня месячные второй день, ем сладкое как не в себя.

-Катя, тихо!

-Ну а что, можно подумать он не в курсе как родился.

Лика тихо рассмеялась, поднимаясь, чтобы заварить чай. Светловолосая девушка тут же кинулась к подруге, громко отчитывая за бестактность. Всеобщая лёгкость создавала атмосферу уюта на старой кухне. Холодный мрак стекал по окну вместе с ребристыми каплями. Но густел где-то далеко, в окружении холодного ветра и бесконечного автомобильного гудка. Андрей бросил короткий взгляд на ребят, болтающих о всякой ерунде. Вот же оно, студенческое счастье, когда на улице льёт как из чана, а ты сидишь в тёплой комнате и ждёшь, пока закипит чайник. Чего не хватает?

Чего ему не хватает?

Лампа отсвечивала прямо в окно. Серые тучи, налитые одинокой пустотой, свалялись в клейкую массу, распластавшись по небу. Желтый шар источал ровные полосы света, яркие и тёплые. Ненастоящее солнце, просто включённая лампа. Андрей длинно выдохнул, не сводя глаз с пятна.

-Блять!: отчаянный крик совпал с новым раскатом грома. Катя пнула подругу по щиколотке, тыкая экраном в нос: - Из-за тебя опять проиграли, сказала же, бери телефон на кухню!

-Ой: усмехнулась светловолосая, не замечая надвигающейся бури: - Тебя чёртик убил.

-Ты что ли?

Секундная заминка. Застывшее лицо девушки.

-Ты нормальная? Зачем при посторонних начинаешь?

-Да ладно тебе, это же шутка.

-А ты всегда так говоришь, лишь бы поунижать меня!

-Боже.

Точно также как и ввалились, они ушли, сея хаос по всему коридору. Лика поставила на стол две чашки, предварительно разложив на тарелке пирожные. Горячий пар поднимался вверх тонкими линиями. Андрей проследил за одной такой линией, безучастно проводя аналогию с дымом сигарет. На улице было так мокро, что даже не покуришь.

-Ну и долго ты будешь так сидеть? Хватит уже быть депрессией.

Она грела пальцы о кружку, расслабленно откинувшись на спинку стула. Пытливый взгляд прикипел к лицу, неприятно царапая зелеными шипами. Ну что за привычка такая, всю душу выворачивать глазами? Или, всё дело в самом Андрее, с его невероятной слабостью перед зеркальными допросами?

-Не надо было к нему ходить. Столько лет прошло, но ничего не изменилось. Как был мудаком, так и остался. Тоже мне, его величество Сергей.

-Давай не здесь, кухня же.

-А где? Ты как с ним общаться стал, так про меня и забыл. Раньше всё рассказывал, а сейчас что? Андрей, почему вы поругались? Хотя нет, давай правильно спрошу, что он сказал?

Горячий пар обжигал губы. Андрей поднёс кружку к лицу, но так и не сделал глотка. Обвёл оконную раму пустым взглядом, а затем поставил чашку на место с глубоким вздохом.

Рассуждая логически, Серёжа не сказал ничего трагичного, всё по факту: обсудили план действия, сошлись на сроках и разобрали ещё пару моментов. Как будто в офисе работали, честное слово. Только, возникшая на последних минутах ссора никак не вязалась с чистой и холодной логикой. Андрей завёлся, потому что поддался чувствам. Серёжа кормил его с рук красным мясом, как бездомного кота. То лишней заботы подкинет, то услужливо защитит. И в тот момент, когда они остались одни, в коридоре больницы, он просто уже не выдержал. Любое эмоциональное напряжение должно получать разрядку – законы психологии. Андрей давно превратился в струну, натянутую до предела. И вот, получил долгожданное расслабление. Но почему-то, лучше не становилось. Первые несколько часов в душе творился кавардак, похожий на драматический театр одного актёра. Потом, всё улеглось, и осталась сплошная пустота. Безграничная тишина, скошенная под корень остатками обиды.

"Да это с тобой что-то не так! Мелкий идиот, задрали уже твои ссыкливые метания, сказал же что помогу. Сколько можно всякую херню молоть, мне эти сцены ревности уже надоели. Мы сейчас вместе? Вместе. И от проклятия избавимся, так что завались уже. Не лезь куда не просят!"

Андрей был разочарован с ног до головы. Перед глазами всё ещё стояла та картина: поломанная рука, израненное лицо и чужой взгляд. Тяжёлый, как тонна промёрзшей земли. Крупные комья чернозёма валялись на самом дне, оттеняя глубину толстого льда на вершине. Хрустящий лёд, пронизанный человеческим презрением. Мурашки побежали по рукам. Серёжа смотрел на него именно так.

-Я пришёл узнать, всё ли нормально. Расскажи, как дела, и можно ли вообще возвращаться в мужской корпус.

Лика вздохнула, опустив глаза в пол. Ей и вправду хотелось помочь, пусть даже простым разговором, но Андрей решил не вмешивать посторонних в собственные чувства. В такие точно нет.

-Мы видимся с ним почти каждый день. Ничего не происходит, просто разговоры об учёбе...и всякой фигне. Он правда меня не трогает, если вдруг начинаем говорить о проклятии или вас, сразу переводит тему. Так что, выведать новую информацию не получается.

Андрей кивнул, перебирая вопросы. Хотелось поговорить о грядущем плане и Стасе в мельчайших подробностях, но кто знал, что таилось за безобидными стенами? Сейчас, они находились на женской стороне общежития, поэтому стоило опасаться взболтнуть лишнего.

-Насчёт наших планов, нужно что-то более конкретное, чем облазить часовню. Я могу много рассказать о нечисти, и как бороться, и как обезвредить, но то, что таится в Стасе...

-Лика: голос опустился до шёпота: - Подожди. Я не уверен, что мы можем так свободно говорить...

-Стас сейчас на учёбе, можешь не бояться. Я знаю его расписание. А ещё, здесь нет призраков.

Она обвела кухню взглядом, задержавшись ненадолго на тарелки с пирожными. А затем вернулась к недоумённому лицу напротив.

-Вы стали видеть призраков из-за проклятия, я же видела их всю свою жизнь. И продолжаю видеть, даже сейчас. Здесь никого нет.

Андрей немного напрягся, выпрямив сгорбленную спину. Невольно, голова стала вращаться по сторонам, оценивая помещение. Хотя, он ничего не мог увидеть, пока не наступит ночь, всё равно осматривался. Невероятно, и как можно жить с таким? Лика говорила, что подвергалась нападкам из-за своей бабушки, плюс, ещё и эта странная способность. Что за чудесные подарки от предков?

-И с чем это связано?

-Я не настолько прошарена в теме безумия. Бабушка постоянно молотила одну херню, и в какой-то момент, я просто перестала слушать. Ненавижу её. Могу только предположить, что причина в земле.

-Чего?

Лика прервалась на глоток чая, а затем продолжила:

-Когда мы только познакомились, я намекала, не помнишь? Странное место. Много насильственной смерти, много крови. Звучит не очень, но здесь всё пропитано ею. Поэтому так много призраков, духов, нечисти. Потусторонней силы. В плохих местах всегда много плохих людей. И существ.

-Если ты видишь их всегда: Андрей выдержал паузу, обдумывая то, что хотел сказать: - Тогда можешь общаться с ними? Проклятие сильно повлияло на меня...со всех сторон, но я не вижу их всегда, только в определённое время. Первый раз я случайно запомнил – три часа ночи – потом ещё пару раз подмечал, что даже днём, с трёх до четырёх, Стас как будто сильнее. Если мы собрались разобраться с проклятием, тогда нужно ослабить Стаса, понять как вытащить из него это нечто. Но для этого нам нужно разобраться с духами. Он управляет ими, не знаю как, и почему они его слушают, но это факт.

-Хочешь сказать, мне надо надавить на них?

-Наша с Серёжей активность ограничивается одним часом. Ночью, с трёх до четырёх мы может работать, потом днём, в это же время, нам нужно опасаться Стаса. Не знаю, как это работает, но он очень сильный в эти часы. А ты видишь их постоянно, значит можешь больше.

-Андрей: раздражение прямо-таки сыпалось из Анжелики. Она с силой сжала кружку обеими руками, а затем стукнула ей об стол: - Я помогу всем, чем смогу. Даже несмотря на мою ненависть к этому шаманскому уродству, но извини, не стану бросаться в каждый тёмный угол. Я хочу помочь. Но не проси меня делать это. Я не хочу разговаривать с ними, не хочу отвечать. Нечисть боится меня, потому что чует угрозу, они думают, что я могу их всех изгнать. И поэтому не суются. Я не стану привлекать их внимание хорошими поступками.

На мгновение, тяжёлый смак неловкости закрутился над старым, деревянным столом. Дождь за окном хлестал с невероятной силой, постукивая по стеклу влажными пятнами. Андрей перевёл взгляд с Анжелики на него, пытаясь заглушить рвущуюся наружу печаль. С чего он решил, что все вдруг захотят ему помочь? Что Лика окажется достаточно жертвенной, чтобы пустить в лету мирное существование. Что Серёжа, наконец, отпустит многолетнюю дружбу со Стасом и встанет рядом. Будет оберегать и поддерживать. Мир не меняется по зову твоего усталого взгляда.

-Прости: произнёс он, потирая пальцами лоб: - Но если я попрошу тебя пойти со мной, ты пойдёшь? Я всё сделаю сам, мне просто нужны твои навыки.

-Да. Говорю же, я помогу со всем. Но руками будешь ты. Нужно осторожничать в ведьмин час, они приобретают материальную оболочку. Ты когда-нибудь касался их ночью?

-Да, было дело...

-По себе знаю это неприятно. Особенно первый раз. Помню, у меня это замечательное путешествие случилось в десять. Я была в лагере, проснулась посреди ночи от странного чувства, и не смогла разбудить ни одну из своих соседок. А потом, под кроватью...

Слова потонули в молчаливом принятии. Никому из них не нужно было приводить примеры, или доказывать точность пережитого. Андрей поднял глаза, рассматривая бледное лицо девушки. Сколько же она повидала за жизнь? Сколько раз сомневалась в собственной адекватности? На её фоне, он выглядел таким слабым.

-Ты такая сильная, Анжелика. Ты такая молодец.

Резко повернувшись в сторону, Лика пронзительно шмыгнула.

-Ну всё: волосы скрывали больше половины лица, но Андрей всё равно опустил голову, чтобы не смущать её ещё больше: - Я просто посылала их всех нахер, поэтому отстали быстро. В основном, проблемы были с нечистью, а духи мало что могут.

-А есть разница? По-моему всё называется одним словом – пиздец.

-Есть: короткий смешок сотряс девичью грудь: - Вот тётя Оля, думаешь она призрак?

-Заложняя покойница?

-Ну ладно, это не считается, она любит чесать языком, так что не удивительно что ты знаешь. А вот Миша? Тот, который трётся со Стасом.

Они встретились взглядами, под гнетущий звон грома. Пустынная мгла мешала нормально соображать. Андрей чувствовал острую потребность в страхе, что как поршень толкал вперёд, заставляя думать и решаться на крайние меры. Но внутри тянулась длинная дорога, устланная одиноким ветром. Пусто. Миша. Странный парень с неприглядной внешностью. Он до сих пор мелькал в мужском корпусе, смотрел на Андрей долгим, напряжённым взглядом. Серёжа говорил, что раньше он жил с ним и Стасом в одной комнате. А ещё, он пытался причинить Анжелики боль, из-за чего пострадал. Миша.

Кто же он такой?

-Он странный парень. Его почти не видно, но...

-Лихо. В обычное время он выглядит как обычный парниша, а ведьмин час раскрывает его настоящее обличие. Здоровенный такой зверь, я часто слышу, как он лазает по крыше.

-Лихо? Это кто?

-Очень неприятная тварь. От него просто избавится: соль, листья ежевики, шиповник, крыжовник, или даже обычный заговор. Я не помню наизусть, у меня где-то записано, хочешь, скину как найду. Но он выглядит очень...страшно. Попробуй дать отпор, когда в голове только панический крик.

-Значит, у нас здесь их много?

-Прилично. И не только лихо, ещё всякие неприятные мелочи. Короче, не ходи один по парку ночью. Зови мне Андрей, всегда зови.

-Ты тоже командира решила включить? Возраст всё-таки берёт своё?

-Эй, следи за словами! У девушек неприлично спрашивать такие вещи.

-Хорошо, только о ком ты говоришь? Не вижу ни одной прекрасной девушки на горизонте.

Лика слабо улыбнулась, пихая Андрей ногой. Зарождающееся веселье улеглось практически сразу, непогода за окном сглаживала углы неуютного молчания, но с трудом. И снова приторный вкус раздумий занял весь разум Андрея.

Этот ад ещё не скоро закончится. Погоня за призраками, попытки выведать информацию, борьба с мистической хренью – только начало пути. Первое, что нужно сделать, это осмотреть часовню. Потом, начать налаживать отношения с нечистью. А дальше посмотрим, только бы не отбросить коньки раньше времени.

Нет, никакого отчаяния, оно итак слишком часто завладевало телом. Настолько, что Андрею становилось тошно. После того, как от него отказались родители, он стал невероятно свободным, жизнь принадлежала целиком и полностью ему, так что не время раскисать. С поддержкой Серёжи или нет, он обязательно снимет дурацкое проклятие, или умрёт в борьбе.

Лика нервно заёрзала на стуле, прокручивая в руках пустую кружку. Их беседа немного затянулась, хорошо, что никто не заходил на кухню. Всё таки, Андрею было страшно идти в комнату, даже несмотря на то, что Стас слушался Лику, и по идеи не должен был причинить вред. По идеи.

Уже собираясь попрощаться, он вдруг осёкся, остановленный взволнованным голосом:

-Тебе не нужно расстраиваться. Он последний мудак, и всегда таким был.

-Что...

-Единственный, кого он любит, это себя. И даже дружба со Стасом просто страх остаться одному. Серёжа родился в довольно плохих условиях...мама бросила их и ушла, отец пьёт бутылку за бутылкой. В нём нет ничего хорошего Андрей, он грубый и циничный тип.

-Лик...не надо.

-Я просто терпеть его не могу, а когда смотрю на твою грустную мордочку, ещё сильнее злюсь. Не знаю, что такого произошло в больнице, и что он тебе сказала, но плюнь на него. Он пудрит тебе мозг, пусть сам разбирается со своими чувствами.

Андрей молча ждал продолжения фразы, не совсем понимая Ликины намёки.

-Стас говорил правду, неважно что с ним стало, те слова об их дружбе – правда. Ещё до всего этого, он рассказал мне, что пожалел его, что заговорил с ним и поддерживал общение из чистого милосердия. Потому что Стас хороший человек. А Серёжа...он всё не так понял.

-Это его проблемы, так воспринимать дружбу и держаться за человека...

-Я думаю, он был в него влюблён.

Андрей не сразу осознал смысл сказанного. Куски картины, словно разбитый на кусочки витраж, складывались постепенно. Вот, промелькнул белесый свет молнии за окном, и перед глазами вдруг вспыхнули Стас и Серёжа на общей кухне, их милые улыбки, адресованные друг другу. Обрывочный хор женских голосов, доносившийся с коридора, смешался с голосами на посвящении. Жёлтый свет потаивших свечей бросал тени на пьяные лица. И два весёлых парня дружно перешучивались между собой. А когда возня прекратилась, и девушки исчезли за хлопком входной двери, Андрей совершенно чётко услышал глухой стук, с каким Стас прижал Серёжу к стене коридора. Он душил его, он хотел убить его за одно только прикосновение к любимой. Но Серёжа не предпринимал попыток навредить, просто хотел позвонить в полицию, чтобы проучить. Просто дрожал от ужаса и жался к Андрею, не понимая, что теперь делать? Ведь он не хотел гробить Стаса. Не мог первым поднять на него руку. Не мог встать против него.

"Не приноси мне больше ничего. И хватит искать проблемы, он же сказал, что всё будет нормально. Успокойся наконец"

Он был в него влюблён

-Какая мне разница?

Андрей смотрел на неё в упор. Что-то кололо изнутри, разгоняя забытую тревогу по животу, выкачивая всю кровь из тела. Он смотрел на виноватую Лику глазами, полными пустой горечи, и не смел отводить взгляда.

-Что у вас троих там было, пять лет назад. Что происходит сейчас. Мне плевать. Я просто хочу избавиться от проклятия и жить нормальной жизнью.

-Просто я подумала, что ты должен знать.

-Что мой партнёр по несчастью заднеприводный? Вот счастье какое! А ты уверена, что Стас нормальный? Чем они так в комнате занимались, одному богу известно!

-Я уверена.

-Значит это целиком и полностью проблема Серёжи. Из-за него Стас взбесился, и нам всем досталось. Если ему это нравится, пусть живёт с больной головой. Ко мне это не относится.

Это просто абсурд. Нет, такого не может быть! Влюблён в Стаса? Они же друзья, они же вместе...с первого курса. Мысли метались как раненные птицы, одна хуже другой. Кулаки сжались, спрятанные под столешницу, а затем расслабились. Андрей чувствовал на себе Ликины глаза, переполненные сочувствием и пониманием. Но от этого, становилось только хуже. Почему она ему сочувствует, он вовсе не...не расстроен? Он не нуждается в поддержки, и сердце так странно тянет не потому, что он сбит с толку. Нет. Это всё влияние связи с предками.

Все эти чувства сплошной бред. Невидимые ожоги от прикосновений, и волнение в груди. Андрей медленно потянулся к лицу, растирая кожу руками. Тщательно и жёстко, пытаясь как наждачной, стереть былую красноту и смущение. От голубых глаз, от проницательного взгляда. Сердце стало тянуть ещё сильнее, отдавая дрожью в пальцы. Это всего лишь иллюзия, пелена чужих чувств. На самом деле, он никогда не испытывал трепет, желания прикоснуться. Он никогда не хотел обнять Серёжу, задержаться под его спокойным взором на пару секунд подольше. Грязная тяга, похожая на пустую страсть. Это всё не правда.

-Ладно, думаю пора заканчивать. Сегодня Стаса не будет в общаге, он говорил, что у него какие-то дела, поэтому можешь идти в комнату и не бояться. Насчёт часовни, тогда, будем ждать пока Серёжа не вернётся?

Она старалась не смотреть на него, делая вид, что занята пустой кружкой. Андрей сжал зубы, ощущая как вместе с дождём, молотившим по окну, на плечи наваливаются комья стыда. Он буквально тонул в незримом желании закричать, вжимаясь всем телом в скрипучий стул. Встать и сложиться пополам, от истошного крика о помощи. Что ему теперь делать.

Со всем этим хламом в голове, со всей этой болью, с этими чувствами, что?

Куда он полез? Как не заметил за смятением, внутренней борьбой и тягой к одному единственному человеку, чужое? Холодный блеск чужой горечи, досаду и надежду в словах. Чужое сердце. Конечно, Серёжа не выбрал его, потому что для него, Андрея никогда не существовало.

-Всё-таки, целый месяц это много.

-Нет. Мы не будем его ждать.

-А что он...

-Мы решили, что осмотр часовни не такое уж и великое дело. Какая нахрен разница, трое или двое? Чем раньше начнём, тем быстрее это закончиться. Может, прямо сегодня? Стаса же нет.

Она посмотрела на него, пригвоздив к месту тяжёлым взглядом. Раньше, такое давление ощущалось каждой клеточкой тела, превращая воздух вокруг в густой кисель. Лика не пыталась вывернуть из него всю душу, и уж точно не хотела усугубить положение, как делал сам Андрей. Она как бы говорила, ты уверен, в том, что проворачиваешь, это действительно твоё желание, или сейчас разум занят одной только обидой? Раньше, он бы посыпался, смутился и отвёл глаза, пряча за чёрной радужкой смятение. Но не сегодня, ни под мерзкий гул голосов, вторивших одни и те же оглушающие фразы.

Ненавижу. Свою голову и тело. Ненавижу всё вокруг.

-Сегодня? Ночью?

-Да.

Раскат грома заставил окна отрывисто затрещать. Лика вздохнула, словно понимала без слов, но ничего не могла сделать.

-Ну, раз вы решили...хорошо. Я тоже хочу начать как можно раньше.

В общежитие стояла ужасающе мёртвая тишина. Студенты давно закрылись в комнатах, погрузившись в сон. И наверное, это было не так и плохо, если бы не обстоятельства, при которых безобидная тишина вызывала столько тревоги.

Непогода за окном улеглась уже после полуночи, мелкий дождик моросил по стеклам, пока смолистая серость расползалась по небу. К сожалению, холодный ветер так и остался на безлюдных улицах, заставляя Андрея кутаться во все вещи подряд. Он так и сидел, похожий на вафельный торт с кучей слоёв начинки: высокий ворот водолазки выглядывал из-под коричневого худи, с застёжкой под самое горло. Ещё и накинутая поверх джинсовка убавляла резвости в движениях. Стекла периодически трещали, сбитые потоками воздуха, когда это происходило, Андрей словно приходил в себя и благоразумно утыкался носом в ворот водолазки. Да, тяжело двигаться, да, выглядит глупо, зато зубы не выбивают чечётку.

Он сидел на кровати, облокотившись о стену спиной. Приготовленная обувь маячила где-то внизу, дожидаясь рокового часа. Андрей заранее зарядил телефон и списался с Ликой, а ещё успел поесть и даже принять душ. Навряд ли повседневная рутина помогла бы ему справиться в борьбе с потусторонней силой, но зато произвела успокаивающий эффект.

Слабый лунный свет пробивался через приспущенные жалюзи. Ночной полумрак создавал атмосферу непонятной тревоги. Хотя, Андрей прекрасно понимал, чего именно боится. Время текло медленно, пока широкий коридор в мужском корпусе кишел звуками и людьми, тело не подавало никаких признаков дискомфорта. Ужин прошёл в приятной, полу-шутливой манере, Коля оказался дружелюбным парнем, и мгновенно вовлёк Андрея в компанию ребят первокурсников. И это было действительно здорово, весело и беззаботно. А потом, стукнуло одиннадцать часов, и все вдруг куда-то подевались, вполне оправдано прикрывшись ранним подъёмом на учёбу.

С этого момента Андрей остался один. В голову тут же полезли нехорошие мысли, снова трусливое желание бросить всё и убежать, снова злость на весь земной шар. Потом сотни фантазий на тему того, как именно пройдёт операция х, которую они с Ликой решили провернуть сегодня ночью. Насколько это было безопасно и логично, он не думал. Дождаться утра и осмотреть часовню в полной безопасности? Конечно нет, о чём речь! Если можно пойти вдвоём, совершенно не подготовленными и в самый густонаселённый призраками час. Просто прекрасное решение, господи.

Но как потом оказалось, Андрей не просто подался на поводу у слабых, человеческих эмоций, а предугадал стратегический ход. Лика написала незадолго до ужина, что ведьмин час самое оптимальное время для изучения мистической составляющей часовни, ведь если там и будет что-то этакое, то только в самый сок. Жалко только, нельзя было заранее прийти в парк, Анжелика разнесла эту идею несколькими неутешительными аргументами: во первых, часовня как и любой приличный оплот дьявольских сил не стояла на одном месте постоянно, а перемещалась и соответственно появлялась исключительно в ведьмин час. Во вторых, В этом не было никакого смысла, потому что без помощи они бы ни за что не нашли дорогу через густые заросли парка. Лика вскользь упомянула какого-то должника, обязанного ей за какую-то услугу. В итоге, они условились дождаться трёх часов, а затем встретиться в фойе.

Порыв ветра встряхнул стекла. Андрей осмотрел соседние кровати. Коля и Олег спали уже давно, одеяла укрывали их как снег горы. Рука сама потянулась к телефону, лежащему неподалёку. Когда напряжённый взгляд споткнулся о циферблат часов, кровь застыла и пробежалась по телу холодной волной. Три часа ночи должны были стукнуть с минуты на минуту.

Холодный воздух вокруг стал наполняться неосязаемым ароматом тревоги. Она танцевала на лучах белого света, пронзающего пол и дверь, сливаясь с оглушительной тишиной. Углы комнаты, растворяющиеся в непроглядной тьме, оттеняли глубину её колючего трепета. Андрей сжал кулаки, впиваясь пальцами в одеяло. Это было слишком знакомо, чтобы пугаться, острое предчувствие надвигающейся опасности взыграло в теле.

Экран телефона осветил мглу перед лицом, сначала Андрей увидел приевшуюся заставку с коловратом, а затем, цифры.

Три часа ночи наступили.

Общага смолкла в один короткий миг. Ведьмин час делал с людьми странные вещи: они замирали как восковые куклы, и ничто не могло разбудить их. В отличие от стен, кишащих разными сущностями. Андрей посидел на месте ещё какое-то время, напряжённо всматриваясь в дверь. Капля сомнения монотонна билась о виски, пробиваясь через дискомфорт в животе. А вдруг, призраки вломятся к нему и разорвут в клочья? Вдруг, Стас опять натравит толпу обезумевших духов? Но ничего такого не произошло, и спустя пару минут, Андрей всё же встал, быстро натягивая кроссовки на ноги.

Банка с солью стояла в дальнем углу подоконника, спрятанная от посторонних глаз многочисленными книгами и цветочным горшком. Андрей опустошил её больше чем на половину, каждый раз вспоминая предыдущего Щитова грязным словом. Сегодняшний вечер был не исключением. Пока тревожные колики, растекающиеся по телу тонкими иглами, росли и множились, мысли лихорадочно разбредались на сотни осколков. Перед глазами вдруг всплыл Олег, его накачанная фигура и живой голос. Он так хотел подружиться со всеми, что хватался за любую возможность наладить связи. Андрей тяжело вздохнул, отметая в сторону облако вины. Можно ли назвать их встречу началом всего этого ужаса? Если бы не Олег, то кто? Наверняка нашёлся бы другой человек, а может, ракурс внимания сразу перешёл на Андрея. В любом случае, Олег оставался жертвой обстоятельств, и его обязательно нужно было вернуть назад.

Когда карманы наполнились солью, Андрей двинулся в сторону двери. Ноги становились деревянными по мере приближения. Но несмотря на страх, он не собирался отступать, а потому успокаивал себя как мог. Самое главное это сохранять спокойствие и решительность. Никаких лишних движений и замешательства, всё чётко и без промедлений. Всего лишь дойти до фойе, а там Лика поможет. Пальцы немного подрагивали, когда ручка опускалась вниз, но стоило холодному осеннему воздуху царапнуть щёки, набегающий ужас стих.

Шаг вперёд

Голос звучал ровно, встраиваясь в сознание мелодичной песней. Половицы заскрипели, прогибаясь под весом тела. Андрей старался дышать глубоко и ровно, отгоняя в сторону мысли о побеге. Они пронзало виски до самого мозга, парализуя ужасными картинками скорой кончины. Сейчас больше всего его пугала не возможная встреча со Стасом, смрад смерти, пропитавший отпечатки его следов. А тёмная, вязкая неизвестность, сотканная из крупиц призрачного дыхания.

Назидательный голос гнал вперёд, шаг за шагом. Глубокая вибрация, исходившая из самого сердца, стекалась к животу. Из него рождалось множество ощущений, но сильнее всех был страх. Андрей захлопнул дверь комнаты и встал посреди коридора. Десятки звуков запульсировали в кромешной темноте, похожие на непрекращающиеся копошения в груде обломков. Стены трещали, пол скрипел и стонал. Со стороны кухни слышались шлепки босых ног, и Андрей на сто процентов был уверен, что это та девочка в розовом платье. Где-то высоко, на стыке потолка и стен, виднелись полупрозрачные силуэты призраков. Общага жила, даже напитанная слезами потерей и смертей.

В какой-то момент, страх затопил сознание, охватывая конечности колючими цепями. Такими же колючими, как и тревога, не отступающая ни на шаг. Направляющая рука голоса ослабла, он совсем потерялся на фоне трепещущего сердца. Андрей застыл, вперившись взглядом в островок света, льющийся с кухонной арки. Луна манила и звала, готовая уберечь от темноты и таящейся в ней опасности. Но всё, что он мог сделать, это стоять на месте, судорожно размышляя.

О чём он только думал, затеяв всё это? Какие походы в три часа ночи, какие осмотры часовни? А если, они не переживут сегодняшнее приключение? Вокруг столько существ, темнота укрывала материальные тела, но Андрей чувствовал их кожей, слышал голоса. Так остро и опасно. Он мог умереть от рук какого-то призрака каждую секунду, каждый поворот головы и взмах ресниц...

Да, ну и что?

"Думаешь, если не сделаешь это сейчас, то сможешь жить нормально? Трясёшься за своё никчёмное сердечко, но разве оно стоит хоть чего-то? Твоя жизнь стоит всех этих метаний? Пока ты будешь стоять здесь и бояться сделать шаг навстречу, жизнь не имеет смысла. Пока он есть в твоей жизни, ничего не имеет смысла. Иди, или умри прямо сейчас"

Глубокий вдох, наполнивший грудь кусачим холодом.

Он сделал шаг, и пошёл в сторону выхода.

Это было сложно, но осуществимо. В конце концов, человек привыкал ко всему, почему постоянная опасность не могла стать нормой? Сердце стучало чуть быстрее обычного, ноги рассекали отвратительный холод как корабли воду. Страх никуда не делся, но у Андрея было что-то гораздо сильнее этого примитивного чувства, и поэтому он шёл. Справа мелькнуло непонятное пятно, отдающее призрачным светом. Андрей шарахнулся, автоматически доставая из кармана жменю соли. В темноте сложно было разглядеть фигуру, но тощее тело и обгорелые куски одежды маякнули сами по себе.

-Ты: завыл призрак, ледяное дыхание морозило лицо: - Тот парень...тот поганец!

Рука двинулась вперёд, рассыпая соль на полупрозрачный силуэт. Призрак наверняка хотел нанести физический вред, раз сейчас шёл ведьмин час, но не успел. Блестящие крупицы, попавшие на голубую кожу, угрожающе зашипели. Он снова завыл, только на этот раз от боли, и метнулся в самый конец коридора.

Андрей прижался спиной к стене, зачерпнув новую порцию соли. Глаза судорожно метались по окружающему пространству. Он знал этот коридор как свои пять пальцев, но всё равно держал ухо востро. Голова нещадно пульсировала, каждый отдел работал на полную, сосредоточившись только на одном: защитить хозяина от внешней угрозы. Он весь превратился в пучок оголённых нервов, чувствующих каждое движение и даже потоки воздуха.

Призрак больше не появлялся. Копошение над головой не прекратилось, ровно как и поскрипывание пола. Общага продолжала жить, используя отведённый ей час на сто процентов. Андрей выдохнул, ощущая, как слетают вниз оковы ужаса. Он так испугался, что задержал дыхание, и теперь, не мог надышаться. Может, всё-таки включить фонарик на телефоне? Изначально, он не стал этого делать, чтобы не привлекать внимание духов, но похоже, это так не работало.

До конца маршрута оставалось не так много, всего лишь пересечь кухонную арку и туалет, а там до выхода рукой подать. В последний раз, Лика написала ему, что будет ждать в фойе ровно в три. Даже с учётом времени, затраченного на путь, она должна была уже быть там. Спасибо господи за такую прекрасную женщину, просто свет в окне. Сжав кулаки до скрипа, Андрей уверенно шагнул вперёд. Продолжать идти. Не останавливаться.

"Боже, что я только что сделал?! Тот призрак...я смог отпугнуть его!"

-Здравствуйте.

Безликие глаза, похожие на глубокие озёра, уставились на него. Они выглядели совсем жутко, широко распахнутые, как в бесконечном испуге. Девочка улыбнулась, но так пусто, что лучше бы этого не делала. Розовое платье скрывало босые ноги. Андрей завис, оперевшись рукой о колонну у входа. Сейчас, кухня выглядела как никогда зловещей.

-Я вас так давно не видела. Даже посчитать не могу, когда был последний раз.

Взмах краем платья и вот, она прыгает на двойку. Андрея совсем перекосило, стоило давним воспоминаниям вернуться. Смердящий кошмар размывал границы нормального, от начерченных классиков несло отчаянием. Тем самым, что испытывают люди на последних секундах жизни. Когда ты осознаёшь, что умираешь, но ничего не можешь сделать.

-Вы уже встретили Серёжу?

Андрей молчал, наблюдая за прыжками с глухой тоской.

-Он обещал мне поиграть, но его так давно нет. Передайте ему пожалуйста, что я жду. Я ещё здесь, поэтому жду.

Он не хотел ничего говорить, не хотел питать грусть, охватившую сердце. Девочка прыгала, ловко перебираясь на новые цифры. Сначала одной ногой, потом другой, теперь двумя. Лунный свет, запачкавший пол неровными пятнами, плясал на её волосах как солнечные зайчики. И так пусто стало на душе, так тесно и плохо, что словами не передать. Как же она умерла? Такая маленькая и хорошая, они не были знакомы, но почему-то, Андрей не сомневался: она была очень хорошим ребёнком.

-Ты...: слова застревали в горле, сухие и безжизненные. Хотя, как это возможно, он же не призрак: - Ты же не...ты заложняя покойница?

-Да.

-И что у вас с Серёжей за уговор?

Она остановилась на восьмёрке, пошатнувшись на одной ноге. Когда пустынные, светло-зелёные глаза посмотрели на него, пульс резко подскочил вверх.

-Тетя Оля уже рассказала, не могу я такое говорить.

-Ладно, а что будет, если он не выполнит свою часть сделки? Это же не великий секрет, простая информация. Скажи, пожалуйста.

Девочка ненадолго замолчала, повернувшись к нему всем телом. Пятка выразительно шлёпнула, когда она прыгнула, всё также подгибая ногу. Андрей отвёл взгляд в сторону, чувствуя себя подлецом.

-Время уменьшается. Когда просишь о чём-то, он его сокращает.

-Какое время?

-Пока я прыгаю. А потом...пустота.

Её лицо, освещённое бледной луной, выглядело таким спокойным. Даже жуткие, огромные глаза не пугали, а только добавляли общего настроения. Грусть и обречённость. Платье висело на костлявых плечах несуразным пакетом. Андрей не понимал, зачем вступил с ней в разговор, но не жалел. Он не понимал, зачем открыл рот, но сказал:

-Я поиграю с тобой. Только немного позже, сейчас я очень занят, хорошо?

-Нельзя, ты же: она замешкалась, поджимая маленькие губы: - Не с тобой уговор, так нельзя! А я, я больше не могу...

-Ну мы же с ним вместе, а значит я могу поиграть с тобой от его лица, выполнить часть. Не нужно никаких новых сделок.

-Вместе?

-Да, мы...

-Как мама и папа?: на мгновение, Андрею показалось, что безжизненные глаза засветились: - Как раньше?

-Да: ответил он, спустя пару секунд заминки. О каком раньше шла речь? Может, она говорила о своих родителях, и времени, когда ещё была жива?: - Как раньше.

Жуткая улыбка растянулась на гладком лице. Девочка хлопнула в ладоши, запрыгав на одной ноге. Странная печаль разлилась по телу, спокойная как аура вокруг детской фигуры. Но несмотря на это, Андрей улыбнулся в ответ, крепче сжимая колонну пальцами. Общага пугала, большинство её обитателей отчаянно хватались за любую возможность вновь окунуться во времена прошлой жизни. Они угрожали, заставляли дрожать от страха или медленно сходить с ума. И почему он вдруг решил помочь кому-то подобному?

Внезапно, радостная улыбка застыла на детском лице каменной стеной. Девочка встала на разлинованные квадратики обеими ногами, игнорируя нарушенный порядок прыжков. Её плечи крупно затряслись, черты лица заострились от выразительного страха.

-Прячься.

Она рванула от классиков в сторону, держа путь к самому дальнему столику.

Андрей недоумённо нахмурился, взглядом проследив за убегающими детскими ножками. Первые мысли вышли довольно примитивными, может это какая-то игра? Или просто шутка. Хотя зачем ей разыгрывать сцену, да и не похожа она на неугомонную покойницу. Он сделал шаг вперёд, собираясь окликнуть девочку, но почти сразу передумал. Анжелика давно ждала в фойе, время опоздания уже перевалило за приличное. Ладно, некогда идти на поводу у детских шалостей, пора спасать собственную жизнь.

А потом, сердце кольнуло неожиданно сильно. Тревога медленно нарастала, закручиваясь в животе огромной спиралью. Она и раньше шла рядом, удерживая Андрея крепкой хваткой. Но теперь, что-то поменялось, поощряя беспокойные ростки всходить всё выше и выше.

Череда невнятного шёпота прекратилась. Андрей понял это, как только повернулся в сторону коридора, оставляя за спиной зловещую кухню. Он стиснул кулаки, медленно осматривая тёмный потолок на предмет летающих призраков. Вокруг стояла мёртвая тишина. Стенания половиц и копошения сущностей в тёмных углах пропало. Общага застыла одним единым организмом, как лесные звери в присутствии хищника.

И он действительно был где-то рядом. Странные ощущения стали вытеснять страх: тонкие нити, похожие на гладкие корни грибов, множились на глазах. Они застревали в потаённых частях тела, сбивались большими комьями, весящими одновременно много и ничего. Раздался резкий скрип, идущий со стороны общей комнаты, в конце коридора. Андрея вцепился одной рукой в колонну, а другой зажал пригоршню соли. И вдруг понял, девочка вовсе не играла и не шутила. Она всего лишь предупредила о надвигающейся опасности. Андрей чувствовал её прямо сейчас, каждой клеточкой своего тела. Неведомые комья стали вибрировать, каждая ниточка билась в искусственном волнении. Всё разом истончилось, пугающая тишина наполнилась звоном, как писк комара, тревожные волны, пускающие дрожь по пальцам, захлестнули Андрея. Всё вмиг стало острым и опасным, на самом краю пропасти.

Балконные двери резко распахнулись, пачкая тёмный квадрат комнаты лунным светом.

Они стукнулись о стену и отлетели назад, но не успели закрыться до конца, как что-то вновь впечатало их в стену. Андрей медленно тянул воздух ноздрями, сосредоточенный только на двух вещах: дышать и молчать. Ни в коем случае не издать и единого звука. Холодный ветер засвистел, рьяно прокатившись по одинокому коридору. И прежде, чем лунный свет исчез за массивной фигурой, Андрей ясно ощутил тяжёлый, пропитанный гнилью и безумием, запах смерти.

Оно ввалилось в комнату неумелыми движениями, издавая отвратительные звуки. Внешне похожее на волка, только с очень длинными передними лапами. Круглая спина всё росла, по мере того, как существо залазило в комнату. Незамедлительно, двери затрещали от натуги, и уже через пару секунд прискорбно треснули. Андрей смотрел на то, как что-то огромное и шумное стремительно проникало в мужской корпус, распахнутыми от ужаса глазами. Зверь недовольно заурчал, его голос был похож на смесь волчьего воя и помехи сломанного радио. Затем, окончательно разозлившись, упёрся передними лапами, обтянутыми серой кожей с островками редкой шерсти, в стены по бокам и оттолкнулся назад, ввалившись внутрь. Ненадолго, возня прекратилась. В повиснувшей тишине короткий вздох показался Андрею самым громким на свете звуком. Зверь встал на лапы, в самом центре островка лунного света, и буднично закричал.

Кровь мгновенно покинула тело Андрея. Оголившиеся чувства вторили чудовищному крику, вскрывая вены и артерии как чумные бубоны кожу. Дрожь стала настолько сильной, что слышен был хруст костей. Огромный монстр, достигавшей макушкой потолка, лениво поглядывал по сторонам, так, словно осматривал свои владения. Андрей не верил тому, что видел, просто не мог успокоиться. Мозг отчаянно искал хоть каплю логики в том, что происходило, но сдавал. Тело рвалось пойти навстречу и развеять иллюзию, но дрожало. Всё в Андрее, за эти пару секунд, взбунтовалось и смирилось, перекатывая на онемевшем языке один единственный вопрос.

Что это? Что это такое?!

Прячься

Повелительный голос зазвучал как колокол, громко и безукоризненно. Панический ужас, отражавшийся даже в глазах, схватил Андрея за щиколотки и кисти. Ни шагу, пока эта тварь находится здесь, нельзя подавать признаков жизни, иначе...

Ты должен спрятаться

Он должен был спрятаться где-нибудь. Пока монстр ещё занят собой, пока его голова, похожая на волчью морду, увлечена осмотром территории. Но куда пойти? До выхода слишком далеко, путь назад тоже отрезан. Куда идти?!

Зверь встряхнулся, привлекая внимание судорожно размышляющего юноши. Комки сухой грязи и пыли отлетали от его тугого, массивного тела и падали на пол. Передние лапы ударились об доски, едва заметно впиваясь когтями. Он издал ещё один странный звук, наконец придя в себя, а потом, повернулся и уставился вглубь коридора.

Андрей врезался в колонну бедром, чуть не снёс мусорку, и как можно осторожней вклинился между холодильников и стеной. В груди полыхал огонь, рёбра трещали от бухающего сердца. Он сам не понял, как нырнул в кухню и прижался спиной к стене, умоляя всю вселенную превратить его в кусок бездушных обоев. Где-то там неизвестное существо начало своё шествие по коридору, глухие удары широких лап отдавали в живот. Андрей сглотнул вязкую слюну, сминая дрожащие губы. Перед глазами всё ещё стояли огромные, чёрные дыры, заменявшие монстру глазницы.

Что это чёрт возьми, раньше самую большую опасность представлял Стас, потом призраки и заложнии покойники, а это что за штука? И почему Андрей не видел ничего подобного раньше? Звериные повадки и внешний вид – несмотря на странные сочетания несоразмерных частей тела, он был похож на волка, огромного волка с массивной грудью и длинными лапами. Господи, и как теперь добраться до Анжелики? А если монстр последует в фойе, и заметит её...

Огромные пальцы, покрытые жёсткой чёрной кожей, рассекли холодный воздух у лица. Жгучая боль, как от пореза бумагой, оборвала поток неразборчивых мыслей. Она стала самым ярким чувством, заискрившись на поверхности испуганных глаз парой блестящих точек. Андрей вжался в стену ещё сильнее, практически стирая скальп с головы. Два тонких пореза моментально запульсировали, зверь сжимал колонну когтистыми лапами, спешно переставляя более короткие вперёд.

Ледяной ужас медленно подбирался к ногам. Огромное тело, обтянутое серой кожей, двигалось по направлению к тумбам. Андрей не мог отнять глаз от пятнистой спины, с выпуклыми наростами глиняного цвета. Плотные, сильные лапы зверя падали на пол с глухим стуком, подстраховывая более слабые задние. Вблизи он выглядел невообразимо кошмарно, испуская смердящий запах гнилого мяса и холода. Выпуклая морда, с выразительной зубастой пастью, стала тыкаться в закрытые подвесные шкафчики. Андрей вцепился пальцами в стену, вдавливая подушечки до побеления. Позади только стена, только тупик. И никуда не деться.

Где-то на краю сознания отчаянно мелькали красные лампочки: бежать, спасаться, прочь из кухни! Но наперекор им грохотал знакомый голос: стоять.

Он не видит тебя

С чего такие выводы? Морда как у волка, значит обоняние развито, а глаза, у него же просто огромные глаза!

У него нет глаз

Пустые глазницы? Мурашки побежали по коже. Чёрт возьми, а где они тогда? Хотя какая разница, если он не видит, значит другие чувства обострены до предела. Он поцарапал Андрею щёку, пусть всего на пару миллиметров, стоит учуять кровь на когтях, и конец.

Тогда выбора нет, нужно дождаться удобного момента и сбежать. Может, уйти под покровом шума? Если зверь начнёт крушить кухню – насколько это вообще возможно в ведьмин час – погром обязательно скроет шорох со стороны. Главное, чтобы он вдруг не решил проверить комнату на наличие других существ.

Густая слюна капала с мохнатого подбородка на паркет. Луна освещала громоздкий силуэт, с полосой выпирающих позвонков сбоку, пока монстр шарился по шкафам. Рокочущий звук доносился из круглой груди, покрытой мелкими волосками. Он пытался открыть дверцы когтями, но не попадал и порывисто рычал. Затем, когда несколько попыток не увенчались успехом, приблизился и захватил острыми зубами ручку. Андрей дышал глубоко, но очень медленно. Мысли бились о череп и истерично вопили. Тело сопротивлялось любым действиям, кроме паники, приходилось задействовать все имеющиеся силы, чтобы оттеснить на задний план голый страх. Какой кошмар, это невыносимо. Как же страшно, боже.

Зверь не унимался. Шкафы открывались, и он тут же принимался шарить по полкам грязной мордой. Андрей не сразу заметил за потёками мутной слюны красные капли. Не сразу распознал в терпком запахе ужаса знакомые нотки металла. А когда нечто повернуло морду немного в сторону, подставляясь под прямые лучи ночного солнца, чуть не пискнул от осознания. Кровь.

Кривые зубы, размером с карандаш, и все в крови.

Пора сматываться. Банка с сахаром покатилась по краю тумбы, один резкий поворот и она тут же разбилась. Зверь наступил на осколки, недовольно похрипывая. В этот момент, Андрей крепко зажмурился, в последний раз разрешив себе побояться, и медленно выставил ногу в сторону. Во имя всего хорошего, что есть на этой земле. Во имя лютой ненависти к отцу и желанию насолить ему своим долго и счастливо. Пора прекращать бояться и начать действовать.

Второй шаг дался не так тяжело, внушив Андрею немного смелости. Хорошо, что поблизости не было надоедливых призраков, теперь понятно, куда они все разбежались. Глаза сами собой нашарили дальний столик, спрятанный темнотой. Девочка сидела прямо под ним, нервно перебирая пальцы на руках. Они встретились взглядами, она тут же прижала указательный к губам и стала тыкать подбородком в сторону коридора. Андрей напрягся, впиваясь пятками в пол. Сейчас, сохранять привычное равновесие, казалось не такой простой задачей. Тревожные нити гудели и волновались, поднимаясь со дна живота. Оно и понятно, чутьё предупреждало об опасности, находящейся в паре метров. Только странно, что возобновилось так внезапно.

Зверь перешёл с самых крайних шкафчиков на уходящие к окну. Коробки с крупами падали на пол, разноцветные злаки рассыпались как звёзды по ночному небу. Андрей уже стоял в коридоре, празднуя победу раньше времени. Его не покидало чувство чего-то плохого, надвигающейся бури. Словно, что-то вот-вот должно было произойти.

Когтистая лапа резанула воздух порывистым жестом. Зверь стал отпихивать назад мешающиеся коробки и банки. Кухня грохотала от ударов, одна из коробок прилетела девочки прямо под ноги. Она вздрогнула от неожиданности, и тихо охнула. Андрей следил за её осторожными движениями, помогающими отодвинуться назад. Но что странно, вокруг вдруг стало тихо.

Предчувствие среагировало гораздо быстрее, чем мысли. Холод накрыл тело непробиваемым коконом. Андрей замер, поражённый такой резкой сменой температуры. А потом, понял, что не слышит звуков погрома.

А потом, увидел огромную лапу с длинными когтями, упавшую на пол рядом с ближайшим столиком.

Девочка жалобно загудела, вжимаясь в край ножки. Её безжизненные глаза наполнились слезами. Монстр встал на обе лапы, совершенно позабыв о шкафчиках с едой. Грудь раздулась от воздуха, он вытянул волчью морду насколько позволяли потолки и утробно закричал.

Андрей покрылся мелкой испариной, стекающей по напряжённой спине целыми ручьями. Голос потерялся на фоне вопиющего ужаса, он пытался вернуть Андрея к правильному пути, но тщетно. Не осталось ничего, кроме грохота бьющегося сердца, кроме постыдного желания сохранить собственную жизнь. Монстр двигался медленно, словно не понимал, откуда шёл звук. Его острые зубы хватали воздух, лапы скрежетали по паркету. Запах пота смешался с вкраплениями крови. Андрей сглотнул, чувствуя, как наворачиваются на глаза слёзы. Девочка вся сжалась, пряча голову в складках платья, рыдания становились всё громче.

Мог ли он навредить ей? По сути, что неизвестный зверь, что девочка – типичные мертвецы, каким-то образом затесавшиеся среди живых. Нет, это невозможно, он не мог что-то сделать. Нет. Неправда. Но она так плакала, так дрожала в своём розовом платье. Нет, точно нет. Чёрт.

Какого хрена.

-Эй: он этого не говорил. Нет, нет, нет, он этого не говорил!: - Отстань от неё.

Туша дёрнулась, задержав лапу с изуродованными когтями над столом. За пару мгновений, зверь успел пересечь больше половины кухни, и теперь стоял прямо перед девочкой. Большая капля, застрявшая на густом пучке волос, потекла вниз тонкой линией. Слюни застучали по пустой столешнице, сверкая в лучах луны.

Он обернулся к Андрею. Пустые кратеры, заполненные до краёв ядовитой мглой, жадно всматривались в его фигуру. Солоноватый запах пота быстро сменился на бессильную неизбежность, сносящую волной отчаяния. Тело изнутри покрылось стальной бронёй из тревоги и страха. Ему не скрыться, не спрятаться от ужасного зверя. Но можно сбежать.

Беги. Сейчас

И он побежал. Пятки оторвались от пола прежде, чем сигнал дошёл до мозга, сбитые с толку лунным светом глаза находили препятствия прежде, чем он успевал это осознать. Позади раздался оглушающий грохот. Громкий крик, сотканный из тысячи агональных возгласов, укусил Андрея за пятки. Он бежал не различая дороги, не успевая среагировать на парализующую панику, просто бежал. Ведомый голосом, сосредоточенный на одном лишь желании жить. Выйти из корпуса невредимым, встретиться с Ликой и осмотреть часовню.

Снять проклятие и набить отцу морду.

Лёгкие горели от интенсивности вдохов. Правый бок разрывался от боли. С каких это пор коридор стал настолько длинным? Или, он всегда был таким, просто не подворачивался случай в этом удостовериться? Монстр щёлкал зубастой пастью, периодически крича. Его ужасающий голос проходил сквозь всё тело Андрея, оставаясь постыдной дрожью. Впереди уже виднелся дверной проём, пальцы сами потянулись к ручке. Он влетел в дверь даже не собираясь останавливаться, левую сторону тела окатило болью, но некогда было думать об этом. Ручка опустилась вниз, за спиной появилась громадная тень. Андрей сделал один единственный шаг на лестничную площадку, как вдруг, в спину упёрлись когтистые пальцы. Монстр не смог ухватиться за одежду, но каким-то образом толкнул его вперёд. Мир кружился перед глазами, полумрак фойе скрадывал все фигуры. Андрей сжал зубы от невыносимой боли, с трудом соображая, что происходит.

Когда тряска прекратилась, он уже лежал на спине, посреди лестничной площадки. Любое движение становилось пусковым механизмом, запускающим фонтан боли. Нахлынувшее дежавю уносило на пару недель назад, в тень Серёжиной комнаты. Снова те же чувства, страх напополам с пустотой, снова бесконечная боль, яркая как фейверк. Едва открыв глаза, он увидел голодную морду зверя, и тут же опомнился.

Вставай

Кровь ударила по мозгам. Андрей подскочил, опираясь на руки. Но было уже поздно. Монстр был не просто близко, он нависнул над ним и готовился нанести последний удар. Обе лапы рассекли воздух, медленно как в каком-то дурацком фильме. Взгляд буквально приклеился к смертоносным когтям. Длинные и чёрные, с красными прожилками. Невероятно, это что, правда конец? Конец. Последний вдох.

Лика накрыла его голову ладонью, широко растопырив пальцы. Короткие ногти не больно впились в кожу, просачиваясь через густые волосы. Андрей почувствовал, как она толкает его назад, резкий запах вишнёвых духов обжог ноздри.

-Уходи, дьявол, из тела и дома, убирайся из углов, дверей...из очага моего!

Её голос поднимался до самого потолка, истеричный и уверенный. Жёлтый свет, падающий с люстры вниз, выделял только яркие черты: непослушные кудри, выбивающиеся из собранной наспех дульки, быстрые движения, полные отчаянной решимости. Анжелика выкинула перед собой сноп искр, зашипевших на гнилостной коже. Зверь увернулся, растерявшись лишь на миг. Он тут же пришёл в себя, вновь поднимая лапу, но как только вторая строчка непонятного заговора прозвучала в воздухе, судорожно затрясся:

-Нет тебе здесь места...мой дом – для креста Господня, для матери Божьей...сука, для всех святых церкви!

Она кинула искры ещё раз, все они сияли словно звёзды, а попадая на тело зверя, рассыпались десятками крошечных песчинок и ядовито шипели. Монстр громко закричал, резко отпрянув назад. Мощные лапы мазанули по ступеням, скрежет переплетался с леденящими душу воплями. Чёрные кратеры уставились на Анжелику с невероятной злобой, монстр жался к лестнице, медленно заползая наверх.

-Место тебе в преисподней, мне по нраву сила божественная...: стройная фигура закрывала Андрея от нападения. Лика отдалилась от него всего на несколько шагов, продолжая осыпать зверя блестящими искрами. Голос немного дрожал, больше от напряжения, чем от испуга, но она продолжала наступать, вытесняя нечто из фойе: - Да ангелы светлые, и нет ничего твёрже, чем слово моё! Аминь! Аминь!

Пульсирующая головная боль меркла на фоне дрожащих стен. Ноги страшно гудели и не слушались. В конце концов, Андрей осел на пол, жадно разглядывая вырисовывающуюся картину. Лика двигалась чётко, сотканная из силы и уверенности. Она всегда была такой, но сейчас, выглядело просто невероятно. Монстр уже не пытался сопротивляться, опалённый сотнями искр. Короткие задние лапы усложняли задачу, он рвался спрятаться в мужском корпусе, но не мог добраться до него из-за беспрерывной нити атак. Лика больше не бросала белые песчинки, а только повторяла губительные слова:

-Нет ничего твёрже, чем моё слово, Аминь! Аминь!

Аминь. Виски монотонно пульсировали. Тревожные нити в животе неприятно ворочились. Словно, само тело противилось религиозным проявлениям. С каждой секундой, проведённой под давлением Ликиного голоса, состояния Андрей становилось хуже. Спазмы в животе, заставляющие сгибаться пополам, мёртвый холод, пляшущий на кончиках пальцев. Плохо, тошнит. Но в тоже время, благодарный трепет сердца, спокойствие на душе. Аминь.

Прекрати

Аминь

Хватит

Дверь захлопнулась, зверь исчез в мужском корпусе. Несколько минут ничего не происходило, шумное дыхание наполняло фойе облегчением. Андрей пришёл в себя на лестничном пролёте, там же, где и упал. Лоб упирался в мягкий ковёр, крупные капли холодного пота стекали по вискам и спине. Всё закончилось, вместе с неприятными ощущениями ушёл и голос предков.

-Андрей!

Он медленно разогнулся, пробежавшись по фойе растерянным взглядом. Холодное помещение утопало в привычной темноте, люстра освещала только самый центр и лестницу. Глубокие порезы остались на деревянных ступеньках, служа призрачным напоминанием о случившимся. Глаза поднялись выше, красные от полопавшихся капилляров.

Лика всё ещё смотрела на двери. Тонкий аромат жжёной кожи витал в воздухе.

-Андрей: напряжённая пауза: - Ты в порядке? Что сломал?

-Н...ничего. По лестнице прокатился...просто больно.

-Ладно...это хорошо.

Её кудри взметнулись от резкого поворота, мягко ударяясь о бледную кожу. Плечи едва заметно дрожали, а глаза светились изнутри как драгоценные камни. Даже с такого расстояния Андрей чувствовал горячее пламя, рассыпанное по радужке крошечными точками. Лика держала губы плотно сомкнутыми, будто могла в любой момент сорваться и заплакать. Позади неё остался след настоящего величия, но она совсем не выглядела довольной собой или безумно уверенной, скорей наоборот. Ужасно напуганной.

-Я думал, что помру. Спасибо тебе.

-Андрей...

-Спасибо: нос неприятно щипал: - Спасибо большое...Лика...спасибо.

Она лишь сжала пухлые губы, опуская вниз виноватый взгляд.

Они вышли на узкое крыльцо и практически сразу задрожали от холода. Осенняя мерзлота пришла резко, как только сентябрь постучал в двери. Ветер игрался с листьями на деревьях, спрятанных за предрассветной тьмой. Густые облака, закрывающие звёздное небо, пухли от чумной грозы. Андрей рассматривал неприветливые окрестности парка с лёгкой головой. После стычки с монстром мысли куда-то улетучились. Все проблемы, из-за которых сон перестал насыщать энергией, истончились до ломких нитей. Ведь он правда думал что умрёт, что чёрные кратеры последняя вещь перед бесконечной пустотой. Ветер вильнул над головой, лохматя чёрные волосы. Андрей рассеянно пригладил их, не сводя спокойных глаз с серого неба.

-Я постараюсь закончить побыстрее, уже почти половина.

Он кивнул, переводя взгляд на фигуру рядом. Лика шла, крепко ухватившись за его руку. Лицо оставалось напряжённым, глаза уверенно блестели. По началу, он протестовал, совершенно не сомневаясь в собственных силах, но стоило спуститься с лестницы, правое колено прострелило болью. Тогда же они поменялись местами: Лика передала ему чёрный пакет, а сама встала на подстраховку. Что ж, после чудесного спасения от его мужской гордости итак ничего не осталось.

-Та штука это лихо?

Слова сорвались с сухих губ как-то неловко. Ночь скрадывала шаги, пока они огибали подстриженную лужайку перед общагой, направляясь в парк. Вокруг шумел ветер, поэтому Лика не сразу поняла вопроса, и пришлось повторить:

-Ты говорила про Мишу, что он лихо. Так они выглядят?

-Да, но не все. Это вопрос многих факторов, но конкретно этот был Миша.

Трава стала густеть, пустынная зелень набегала на одиноких путников пугающими тенями.

-А чем ты его прогнала?

-Заговоренная, освещённая соль. Ну и заговор, я не успела тебе его скинуть, но завтра обязательно пришлю.

-Я встретил призрака, пока шёл к тебе. У меня тоже получилось отбиться солью. Целая банка на подоконники стоит, наверное, от прошлых жильцов.

Лика мило похвалило его, а затем шумно выдохнула, останавливаясь перед дорожкой из гальки, разветвляющейся на множество деток. Шнурки на тёплой толстовке летели вслед неугомонному ветру. Она молчала некоторое время, вглядываясь в зловещую темноту под тенью листвы. Странно, но раньше Андрей не замечал такой рассеянной, и в тоже время чёткой линии, разграничивающей густые заросли парка и полуголую лужайку, тянущуюся от самых ворот. Железный забор, огибающий территорию, зарастал плотной стеной из плюща только ближе к парку. Да и высокие деревья появлялись только здесь. Как-будто, всё на этой земле стремилось прикрыть таинственный сквер, по зову неизвестной силы.

Анжелика вдруг отступила в сторону, привлекая внимание Андрея.

-Давай мне пакет и повторяй за мной. И слова тоже повторяй, понял?

-Ага.

Андрей спешно выполнил указание, едва заметно скривившись от синяков на теле. Яркий свет луны упал на несколько упаковок нарезанного хлеба, потом, вслед за ним Лика вытащила две бутылки жирного молока. Она отдала половину ему, кивком указав на траву под ногами. Вместе они положили еду и закрыли глаза.

-Духи, обитающие на этой сырой земле, явитесь мне. Способные разрушать и созидать, падшие ангелы, порождённые светом и тьмой. Явитесь, ибо не просто ради любопытства ваш покой я тревожу, примите наши дары, и позвольте ступить на землю вашу.

Тихий голос разносился по парку вместе с ветром. Андрей повторял всё с небольшим опозданием. Веки трепетали от волнения, смолкнувшая тревога ластилась где-то внутри. После сказанного, Лика замолчала, шёпотом приказав стоять на месте. Несколько долгих минут ничего не происходило, но несмотря на это, в голове не возникло ни единого сомнения. После всего, что с ним произошло, Андрей готов был поверить в любую чушь, даже Деда Мороза.

Вдруг, позади раздался треск. Привычный страх, въевшийся в мясо как разящие стрелы, оживился, и вместе с мурашками побежал по коже. Андрей дёрнулся прежде, чем понял что делает. Глаза распахнулись, готовые к внезапному нападению. Он словно в тумане, потянулся к карману готовый захватить пригоршню соли.

-Стоять, Андрей!

Ликины пальцы сжались на предплечье и потянули назад. Боль моментально проснулась, делая взгляд яснее, а движения чётче. Конечно, он её не послушал, только шагнул навстречу странному звуку. Глаза завертелись, осматривая пустой участок земли перед стеной общежития. Густая темнота разбавлялась светом луны, висящей высоко в небе, белесые полосы ложились на поломанную мебель, подпирающую стену. Затем, взгляд скользнул выше, к окнам. И тут, он увидел их.

Комковатый страх застрял прямо в горле, похрустывая костяной пылью. Андрей так и замер, с приоткрытым ртом, не контролируя пугливый блеск в глазах. Он смотрел сразу на нескольких женщин, ползущих по старой стене. Длинные волосы, свисающие как мокрые нити, закрывали их лица, тонкие ноги и руки ловко стучали по светлому кирпичу. Как пауки, они огибали неудобные выступы, увлечённо заглядывая в окна.

-Не говори громко, это ночницы: выдохнула рядом Лика, отчего затылок покрылся толстой коркой льда: - Они насылают кошмары на людей. Подай пакет.

Андрей не сразу отошёл от шока, жадно рассматривая копошившихся женщин. Спешно передав пакет, вновь принялся следить за бесконечными перемещениями. Зачем-то посчитал, семь, целых семь страшных женщин, в широких ночных платьях. Тело всё ещё качалось на волнах спокойствия, особо не реагируя на потенциальную опасность. Не было той бешенной энергии, что вела вперёд через дебри ужаса. Не было и всепоглощающей тревоги, танцующей безумный танец в животе. Молчаливое смирение, заботливо укрывающее чувства от горячего волнения отражалось в самой глубине чёрных глаз.

-Смотри: холодные бусины коснулись кожи, когда браслет сомкнулся на широком запястье. Лика показательно подняла руку, демонстрируя точно такое же украшение: - Это оберег от них, пока не снимай, хорошо?

-Могу носить хоть всё время.

-Нет, так нельзя. Есть очень много правил, от кого-то нужно носить обереги, от кого-то нет, но обвешаться мешками с травами, солью и оберегами не вариант. Можешь наоборот привлечь беду, нечисть не особо любит церковь.

-Откуда они взялись? Ты приманила их тем стишком?

-Это не стишок, а приветствие. Мы вступаем на землю нечисти, нужно было принести еды, чтобы задобрить. А ночницы и раньше здесь лазили, просто тихо. Наоборот хорошо, что мы их видим, меньше шансов нарваться. Главное, не шуметь сильно.

Лика потянулась, разминая шею. Андрей вновь посмотрел на стену, кишащую ночницами. Двух не хватало, остальные продолжали изучать окна. Вид их истощённых конечностей будоражил не самые приятные чувства, особенно, когда под весом выступали бугристые кости. Одна из женщин вдруг остановилась, прилипнув к стеклу вплотную. Андрей молча наблюдал за поворотами головы, даже не предполагая итога странных действий.

Вдруг, тело её затряслось, скрежет завыл вместе с ветром. Мгновение, и от крупной женщины остались только грязные пряди, исчезающие в крошечной дыре между оконной рамой и стеной. Над поляной повисла пугающая тишина, оплетающая ноги Андрея ледяной лозой.

-Что это...было?

-Они посылают кошмары. Выбирают понравившихся людей, а потом залезают в комнаты и...

Лика многозначительно замолчала, холодный ветер уносил негласные ответы. Андрей потёр лоб тремя пальцами, опуская усталый взгляд. Значит, вот как на самом деле выглядело проклятие, не только призраки и покойники обитали в общежитие. Мысли ненадолго ожили, мечась по потухшим извилинам вялыми импульсами. И как они собрались бороться с чем-то настолько неизведанным, ведь теперь поставленная цель приобретала иные очертания? Безумие – и существование мистического мира, и то, что против толпы опасных монстров стояло всего лишь трое студентов. Сегодня, он унёс ноги от Мишиных лап, спасибо Лике, но что будет завтра? А наступит ли оно?

-Откуда ты знаешь про проклятие?

Мысль возникла сама по себе, выдранная из давних воспоминаний. Лика накинула на голову капюшон, скрываясь от порывов ветра.

-Сложила два и два когда приехала. Сначала, думала это просто совпадение, а потом поняла, что нет. Бабушка говорила как-то: нам не сбежать от судьбы, потому что дарованные силы берут вверх. Мне очень не хотелось идти по её стопам, но не получилось.

-Хочешь сказать, твоё предназначение помогать таким как я?

-Ерунду не неси. Просто вся эта херня у меня в крови, я не собираюсь одевать дранные тряпки и идти на битву экстрасенсов. Ваше родовое проклятие притянуло неосознанно, обыкновенное стечение обстоятельств. После того как закончу шарагу, уеду куда-нибудь в Европу.

-Ты столько всего знаешь: их взгляды встретились, немного растерянные и напряжённые: - Если бы не ты, я давно бы уже сдох. Спасибо Лика, даже не знаю, чем тебе отплатить...

-Помоги вернуть Стаса. Не отказывай в помощи, если попрошу. И перестань думать о нём.

И снова Стас, и снова Серёжа. Сколько можно сталкиваться с ними, даже без их прямого присутствия? Если бы не этот чёртов колледж, Андрей никогда бы не подумал, что можно влезть в такие проблемы. Мало отвратительных отношений с родителями, кризиса полу-подросткового возраста и проклятия, голова то и дело взрывалась микроинсультами от упоминания горе любовников. Достаточно, больше никакой драмы, только забота о собственном благополучии и разрыв проклятия. Если от него не избавиться, неизвестно во что это выльется.

Взгляд вновь прикипел к изуродованным женским телам. Ночниц становилось всё меньше, страшно было думать о том, что возможно, когда-то одна из них проникала и к Андрею. Как только эта жуткая идея промелькнула в мозге, до его щеки дотронулось что-то мягкое. Он вздрогнул, порываясь сделать шаг назад, но Лика не позволила этому случиться.

-Он поцарапал тебя?: пальцы прошлись по неровным полосам, оставшимся от когтей лихо. Со стороны парка поднимался какой-то странный шум, теряющийся в вое ветра и далёком гуле машин.

-Так, зацепил немного: Андрей говорил спокойно, внимательно разглядывая высокую траву: - Что это? Ты слышишь?

Анжелика тяжело вздохнула, сведя брови к переносице. Красивое лицо недовольно скривилось, в блеклом свете тучных облаков она выглядела как фарфоровая кукла, омрачённая плохой погодой. Она сжала пухлые губы, как делала каждый раз, стоило чему-то пойти не так. Затем подняла пакет с земли, полный каких-то вещей, и взяла его за руку, крепко переплетя пальцы.

-То, что происходило в общаге – только малая часть. Я не хочу тебя пугать, но призраки и заложники, это создания, привязанные к месту смерти. Поэтому ты видишь их там. Но здесь всё по-другому, призраки редкость, потому что остальная часть принадлежит нечисти. И лихо, и ночницы, это нечисть. Её здесь очень много.

Андрей молчал, впитывая каждое слово.

-Звучит как полная херня, но я столько лет живу в этом дерьме, что уже принимаю как норму. Просто, мне кажется, что я тяну тебя в это...насильно.

-Значит, дальше хуже.

-Если будешь рядом, я гарантирую тебе безопасность. Многое забылось, но...я вспомню, всё что может нам помочь. Просто...давай действовать вместе, давай будем помогать друг другу.

В этот момент, она смотрела так отчаянно. Густые ресницы легко трепетали, то ли от ветра, то ли от переживаний. Андрей до сих пор не мог понять, что именно двигало Анжеликой: вина за тот случай на посвящении, на деле являющийся обычным недопониманием, или искренняя нужда в помощи. А может, характерная доля ответственности, он был намного младше, и это чувствовалось во всём, даже в родительском взгляде. Тяжёлый вздох сорвался с губ. Рядом с ней в душе наступал покой, вес знаний и уверенные движения, были лишь малой частью её невероятного характера. Откуда в такой сильной девушке могла возникнуть тяга в обществе Андрея? Почему она была так добра к нему? Ещё одна тайна, выросшая на поле бесконечного потока мыслей и идей.

Андрей поддерживающе сжал пальцы. Если так подумать и разгрести мешанину из домыслов, лишь одно приходило на ум. Она, как и Серёжа, хотела помочь Стасу избавиться от одержимости, но не могла справиться в одиночку и искала помощи. Что ж, раз другого пути нет, остаётся принять реальность по полной. С толпой нечисти и возможностью умереть каждую секунду.

-И как ты всё это выдерживаешь. Твоя бабушка настоящее зло.

Лика неопределённо хмыкнула, протягивая пакет.

-Не заставляй девушку носить тяжести, пусть и побитый, ты всё ещё джентльмен.