Часть 7. Аннушка уже разлила масло.

В самый последний момент Андрей пришёл в себя. Копна бесноватой истерики, что как туча сгрудилась над его головой, схлопнулась под чужим взглядом. Затуманенный взор немного прояснился, всё ещё подёрнутый влажной дымкой. Серёжа стушевался, не ожидая странного порыва со стороны. Но как только Андрей пересёк порог комнаты, смело хватаясь за свободный край футболки, мгновенно пришёл в себя, и выкинув вперёд руку, оттолкнул его к распахнутой двери.

-Эй, аккуратно, куда руки тянешь?

Крошечные капли не выплеснувшихся слёз окрасились лучами лампы под потолком. Протяжный выдох выкачал весь кислород из комнаты. Андрей смотрел прямо Серёже в глаза, полностью игнорируя стоявшие слёзы. Уже не важно, изувеченное тело или размазанные по щекам сопли, потерянное мужское достоинство осталось последним, о чём он беспокоился. Напряжённая тишина протекла мучительно долго, пока Серёжа, смущённый видом Андрея, нагло рассматривал его бледное лицо.

-Что с тобой?: голубые глаза полоснули привычным холодом. Андрей не ответил, стоя на месте как мумия. Все слова разом куда-то делись, знакомый голос служил настоящим маяком во мраке безумия. Где-то под самым горлом медленно рос ком злости и не высказанных претензий. Он оплетал тело колючими лианами, закручиваясь вокруг каждого пальца на руках и зажатой пачке сигарет. Андрей злился. Хмурился и молчал, борясь с желанием впиться Серёже в шею собственными зубами, и не отпускать пока не вытечет вся кровь. А ещё, Андрей усердно отпихивал от себя навязчивую идею податься вперёд и обнять. Порвать лианы импульсивным, непозволительно откровенным движением, вонзиться пальцами в широкую спину, делая как можно больнее. Но при этом, непременно испытать прилив удовлетворения. Единственный, кого Андрей мог касаться без опаски, был Серёжа. Даже недавнее приятное знакомство с Ликой не внушало столько уверенности в безопасности.

Да, сравнивая их двоих, сам собой образовывался перевес в сторону старшекурсника. То странное поведение в первый день заселения, ещё и эти предостережения на кухне. Да даже отвратный уговор, тянущий Андрея на дно унизительными жестами, был ничем иным как возможностью сотрудничать. Как будто, несмотря на гнев и неприязнь, несмотря на полное отстранение, Серёжа во что бы то ни стало, хотел быть рядом, хотел вместе пройти через сумасшествие общаги.

-Ты помолчать пришёл?

Отчего-то, руки Серёжи мелко дрожали. Он стоял, подняв напряжённые плечи. Яркий свет лился от ламп и бра, единственное окно оставалось закрыто жалюзи. В воздухе пахло сухой травой, украшавшей каждый уголок комнаты.

-Нет: наконец, хоть какое-то слово сорвалось с саднящей губы, пульсирующей от наплыва крови. Андрей крепко сжал упаковку сигарет, спрятанных в кармане худи. Он проглотил тугой ком слюны и опустил глаза в пол, бесцельно разглядывая мыски своих и чужих кроссовок. Отступать некуда, нужно было решаться. А иначе, общага доведёт его до крайней точки.

Колени подогнулись не сразу. Сначала, Андрей тупо сжал свободную руку в кулак, направляя внутрь всю злость и отвращение. Мысли метались в тесном пространстве головы, ударяясь о своды черепа. Само тело противилось этому унизительному действию, превратив каждый сустав в твёрдый камень.

Затем, перед глазами пронёсся краткий эпизод на кухне. Случайная стычка со Стасом и страшные слова, застрявшие в мозгу, как и множество других фраз старшака:

Хочешь занять место Олега?

Сплошные проблемы от этого проклятого города! Как вообще Андрей мог думать, то находится здесь не так уж и плохо?

Тишина давила на обоих. Слабое гудение ноутбука на кровати оставалось незамеченным, ровно как и шум ветра за окном. Вытянув наружу золотистую пачку, Андрей беззлобно вдавил сигареты в чужой живот, набирая в лёгкие побольше воздуха. Уже неплохо, стоило начать с малого?

Нет. Лучше рубить с плеча.

Колени резко подогнулись, мгновенно ударяясь о пол. Одинокий звук надорвал кожу, выпуская на свободу сотни и тысячи пульсирующих сосудов. Сердце пропустило один сокрушительный удар, и вдруг волна стыда захлестнула Андрея с головой. Она пробежалась от макушки до кончиков пальцев на ногах, оставляя яркий след пустоты. Вместе с этим жестом, внутри что-то жалобно скрипнуло, словно позабытая столетиями деталь наконец-то встала на место.

-Ты...!: Серёжа не остался стоять столбом. Как только Андрей начал падать, он сократил расстояние между ними и схватил его за локоть. Сильная хватка должна была поставить на ноги, но Андрей послушно давил на колени, пока не оказался на полу. Ему было плевать на состояние Серёжи, на виновность, мелькнувшую в голосе. Сейчас и теперь они всё должны были решить, во благо собственных жизней.

Взгляды схлестнулись, переполненные самыми разными эмоциями. От злости до сожаления. От стыда до смирения.

Андрей не отводил глаз ни на миг, крепко уцепившись за тончайшее, словно шёлк, недоумение, прострелившее лицо Серёжи характерной гримасой. Внутри него царила убийственная тишина, всё разом померкло, придавленное тяжестью стыда. Это было просто невыносимо, но он молчал. Широко раскрытые глаза, прожигающие дыру в неуверенной фигуре напротив, говорили гораздо красноречивее любых слов. Тяжёлый гнев пустил тень на лицо, заставляя сжать зубы. Несколько секунд ничего не происходило: шумный ветер гонял листву на деревьях, одинокий ноутбук тихо гудел. А затем холодный голубой блеск исчез из поля зрения.

Серёжа тяжело вздохнул, прикрыв веки свободной рукой. Только сейчас Андрей осознал, что он всё ещё держит его, надёжно сомкнув пальцы на предплечье. Смятая пачка нетронутых сигарет валялась где-то под ногами.

-Теперь всё?: горячо произнёс Андрей, вкладывая в каждое слово ядовитую злость: - Теперь ты мне поможешь?

Интересно, но несмотря на унизительное положение, он чувствовал себя гораздо сильнее. Колени неприятно пульсировали, обтёсанные торговым прилавком. Даже то, как приходилось держать голову, чтобы целиком лицезреть довольное лицо, не отдавалось уничтожающей болью. Серёжа прятался за широкой ладонью, о чём-то думая. Андрей неотрывно смотрел на него, в ожидании злорадной ухмылки. Но ни того, ни другого не происходило. Словно, они негласно поменялись ролями: Андрей не хотел изорвать себя в клочья от сдавливающего грудь стыда. Он стоял на коленях, высоко задрав подбородок, но находился выше. Это Серёжа не находил себе места, прятал виноватый взгляд за ладонью, держал чужое предплечье в попытке поставить на ноги. Так странно, настолько, что вводило в ступор.

А когда знакомые голубые глаза стыдливо показались из-за ладони, Андрей и вовсе потерялся в очередном сумраке мыслей.

-Вставай, давай: чужие пальцы требовательно сжались на руке: - Хватит этого.

Он протянул вторую руку, предпринимая попытку поднять неподатливое тело.

-Ну!

Андрей легко оттолкнулся от пола и поднялся. Мгновение, ничего не происходило. Две фигуры отстранённо пялились друг на друга, словно обдумывая следующий ход. Недоумённое лицо Андрея очень быстро заострилось. Густые брови полетели вниз, жгучее пламя заиграло в чёрных глазах. Что это ещё за жест доброй воли? Кто-то хотел прикинуться хорошим мальчиком, после всего, что сам и затеял? Гнев разливался по всему телу, быстро набирая обороты. И как нужно было относится к понурому лицу, лучащемуся от сожаления? Приободрить и сбросить всё на никотиновую ломку?!

Очень быстро, кусачий стыд сменился дикой злостью. Андрей порывисто метнулся вперёд, сгребая в охапку чужую футболку. Чувства разрывали грудь от негодования и обиды, невыносимо осознавать собственную никчёмность. Сколько ещё людей захотят вытереть об него ноги? Сколько ещё унизительных шуток нужно было вынести, прежде чем зажить спокойно?

-Чёрт!: вскрикнул Серёжа, смахивая рукой кучу книг и телефон с прикроватной тумбы. Андрей пропустил мимо ушей жалобный скрип, и ещё сильнее вжал парня. Искры, вылетающие из его глаз, наполняли воздух вокруг фантомным ароматов гари. Больше всего на свете Андрей хотел ударить Серёжу, чтобы выбить показную надменность и презрение, и наконец-то, его желание исполнилось.

Первый раз ничего не получилось, среагировав довольно быстро, Серёжа перехватил чужую руку и наотмашь зарядил Андрею по лицу. Щёку и губу обожгло адской болью, только сильнее раззадоривая. Андрей ответил ударом плотно сжатого кулака мгновенно. Болезненный стон отозвался колючим удовлетворением, и вскоре, они уже не могли остановиться.

Считанные секунды ушли на размашистые удары по телу и лицу, сопровождающиеся сдавленным оханьем. Затем, Андрей умудрился выкрутиться из захвата и опрокинул Серёжа на пол, запрыгивая сверху. Всё происходило как в тумане, гнев подстёгивал бить отчаяние, размахиваться не так сильно, а наоборот, бить как можно чаще. Пульсирующая боль разгоняла ярость, взмахивая в воздухе алым платком. Снова и снова, Андрей двигал руками, рычал как дикий зверь, а потом оказывался на полу, пришпиленный тяжёлым телом. Грудь часто двигалась, сердце сменило спокойный ритм на бешенный. Голубые глаза обжигали, оставляли шрамы не только снаружи, но и внутри. И поэтому, Андрей снова взрывался, завоёвывая первенство в драке.

Что-то случилось. Копящаяся изо дня в день усталость, тревога и страх – всё это проскочило мимо него, вспыхнуло как фитиль фейверка и громыхнуло в голубом небе, объятом белыми облаками. Но только, помимо запутанных мыслей, помимо груза вины и чувств, что-то ещё стелилось на дне живота, закручиваясь тугой спиралью. И совсем не тревога, нет нет. Что-то гораздо более таинственное, появившееся недавно.

Чужая ярость опутала паутиной голову, чужой голос вторил обиде и гневу. Словно, не только Андрей ощущал это, кто-то ненавящиво диктовал ему: Серёжа ужасный. Серёжа неприятный. Он смотрит на тебя, как на ничтожество.

Как же хочется разбить его надменное лицо.

-Ненавижу тебя: шёпот был едва слышен за хлёсткими ударами: - Ненавижу!

Последняя пощёчина отпечаталась на пылающем лице. Пелена гнева разом схлопнулась, отдёргивая в сторону красную тряпку. Андрей попытался вдохнуть, складываясь пополам от фонтана боли в животе. Что-то непонятное сжалось на шеи, не давая воздуху пройти. Чужой голос отступил, открывая ясный взгляд на ситуацию. И только после нескольких секунд беспорядочных попыток вдохнуть, звон в ушах прошёл.

Андрей пришёл в себя, от невыносимой и нарастающей боли. Его словно окунули в бассейн, наполненный доверху бурлящим кипятком. Каждое движение рождало стон. Неизвестно сколько бы он так просидел, жмурясь и хватая ртом воздух как рыба, если бы не чужое прикосновение. Рука медленно соскользнула с груди на правый бок. Андрей жадно хватанул порцию свежего воздуха, напитанного кровью и потом. Только сейчас он ощутил тень пальцев, сдавливающих шею. Вместе с этим движением, дышать стало в разы легче, до ушей стали долетать судорожные вдохи Серёжи.

Мелкая дрожь заплясала в конечностях. Андрей упёрся ладонями в пол, продолжая сидеть на чужом теле. Он не чувствовал ничего, кроме пустоты. Ни смущения, ни обиды, даже злости, что только миг назад измывалась над воспалённым мозгом. Взгляд въелся в оголённую грудь, вздымающуюся от дыхания.

Так близко они ещё не находились. Несколько мелких шрамов рассыпались по бокам от грудины. Андрей сощурился, бесстыже рассматривая выпуклые, белые полосы. Внезапно, две странные мысли показались из-за туманного горизонта. Ему очень хотелось думать, что когда Серёжа получал эти раны, ему было больно. Что он страдал настолько же, насколько сам Андрей. Но вместе с тем, кто-то тихо нашёптывал в левое ухо непонятные слова, шипящие и опасные. Андрей надеялся, что тот, кто сделал это с ним, умер самой ужасной на свете смертью.

-Успокоился?: хриплое дыхание звучало где-то сверху: - Так хорошо бьёшь. Мне понравилось.

Андрей поднял мрачный взгляд на умиротворённое лицо Серёжи. Он мгновенно смутился, встретившись со спокойными, голубыми глазами. Осознание вдарило по вискам волной крови, и вдруг все чувства обострились разом. Андрей сидел на его ногах, опираясь об пол ладонями. Несмотря на лёд и холодную синеву океана в глазах, тело старшака было необычайно горячим, словно он только пришёл с летнего зноя. Обе руки держали Андрея в разных местах, предостерегая череду ударов. Застоялый ком в горле возник из пустоты, добавляя ещё больше дискомфорта.

-Не думал, что ты...можешь так. Вау: он произнёс это с перерывами на молчаливое созерцание пунцовых щёк. Но не только Андрей мог похвастаться румянцем, на лице Серёжи тоже алела кровь, размазанная по подбитому носу и подбородку.

-Клянись, что поможешь.

Внезапно Андрей напрягся. Расслабленный вид Серёжи не предвещал ничего хорошего. Все те разы, когда они находились рядом, он чуть ли не с ножом на него кидался, предостерегая от лишних касаний и диалогов. А сейчас, Андрей буквально пригвоздил его тяжестью своего тела, легко поднимаясь от монотонных вздохов. Но никаких упрёков не последовало. Они лежали на полу, лохматые и уставшие, страх рисовал на красных лицах пустоту и отчаяние, но никто даже не пытался возразить.

Пальцы поползли вверх, медленно смыкаясь на шеи. Андрей покрылся непробиваемой коркой мурашек, дыхание участилось. Он не боялся нового витка драки, или того, что Серёжа мог начать душить. Просто, всё между ними было не нормально, не гладко. Как-то слишком противоречиво и ярко. Едва встретившись, они не поладили. Затем поругались. Затем почти подрались. Серёжа поставил его на колени, а потом Андрей избил его. Сейчас, он восседал на горячем теле как на троне, и даже не думал убегать. Зловещий шёпот с левой стороны возобновился. Это было так неправильно, то, что они делали, то, как они это делали, и от этого становилось не по себе.

-Я хочу тебя убить. Клянусь, что я тебя задушу, Андрей Щитов.

-Заткнись: краснота на щеках всё сгущалась. Серёжа внимательно смотрел на него, что-то обдумывая: - Я тоже не горю желанием нянчиться с тобой, но по-другому нельзя. Клянись.

-Как смешно. С чего ты вообще взял, что клятва это весомый аргумент не послать тебя нахер.

-Потому что: Андрей нервно подался вперёд, опаляя возмущённым дыханием чужое лицо: - У нас уговор! Отвечай за слова!

Вместо ответа Серёжа глубоко вздохнул. Невесомая опасность застыла над двумя фигурами, исходившими одинаково сильными чувствами. Андрей, не в силах сохранять спокойствие, стал растерянно бегать глазами по разукрашенному кровью лицу. То поднимаясь до уровня густых бровей, то опускаясь на сжатые в напряжении губы. Неужели, он и вправду просто поиздевался над глупым новичком? И что теперь делать?

-Я не хотел так с тобой поступать.

Он перевёл грустные глаза с потолка на Андрея.

-Это случайность...извини. Я схожу с ума.

-Классное объяснение.

-Нет, Андрей, это правда.

Тревога заняла своё законное место в области живота, и стала расти с бешенной скоростью. Серёжа смотрел на него немигающим взором, полным смирения и потаённого страха. Так, словно делился чем-то сокровенным, понятным им одним. Пальцы на шеи снова задрожали, и вдруг непробиваемая стена дала сбой. Холод голубых глаз никогда не был попыткой разогнать всех в округе, никогда не предназначался для жизни отшельника. Серёжа испытывал ужас. Дикий ужас от всего, что ему довелось застать в одиночку.

-Ни разу не чувствовал?

-Что...?: глупый вопрос сам выпорхнул на волю. Конечно, Андрей чувствовал. Конечно, он застал эту сторону общаги не раз и не два. Но он хотел услышать это от самого Серёжи. Если он не врал, если хотел работать вместе, то должен был первым сделать вклад в общее будущее. Ожидание затянулось, пересушивая губы ежевичным воздухом. С каждой секундой, со дна неизвестных глубин, в Андрее поднималось заглушенная смелость. Он смиренно ждал ответа, ощущая сквозь одежду жар чужого тела. Красные щёки превратились в два пятна на светофоре, настолько близость смущала. Но Андрей упрямо смотрел вперёд, наблюдая за мучениями старшака.

-Такое чувство странное. Как будто чужое...голос чужой что ли. Ну, ты понял.

-Например?: горячий взгляд волновал Серёжу, заставляя хмуриться и вздыхать.

-Сука, ну какой тебе нужен пример? Я всё уже сказал, и вообще, встань!

-Например?

Рука на шеи исчезла, с силой надавливая в область груди.

-Встал.

Серёжа вернулся в прежнее состояние, буквально уничтожая Андрея острыми льдинами голубых глаз.

Они поднялись довольно быстро, топя неловкость в звуках возни. Подняв с пола мятую пачку сигарет, Серёжа поплёлся в сторону выхода, оставляя позади взволнованную фигуру. Андрей и вправду переживал, раздражённо отряхивая колени от грязи. Он не знал, что произойдёт в следующую секунду. Примерно так ощущалось близость Стаса, все его слова и движения тянули за невидимую нитку, оплетающую шею словно ошейник. Кто знал что будет дальше? Точно не Андрей. Окинув комнату безучастным взглядом, он вернулся к широкой спине, когда раздался щелчок замка.

-Хоть бы дверь закрыл: Серёжа кинул сигареты на тумбу, возле банки с ежевикой, а затем потянулся к ящикам: - Не дай бог кто-то зашёл бы, а мы тут валяемся в обнимку.

-Кто? Стас или Миша?: в воздухе заискрилась тревога.

-Нет, при чём тут они.

-Стас говорил, что они живут здесь.

-Уже нет.

-С каких пор?

-Со второго курса.

Он обернулся, держа в руках полупустую бутылку воды и пластмассовую коробку с лекарствами. Андрей внимательно следил за каждым жестом, опасаясь пропустить удар. Серёжа спокойно прошёл до конца комнаты и сел на кровать, полностью игнорируя заведённого парня. Несколько минут ничего не происходило, плеск воды и болезненное шипение разбавляли монотонный вой ветра. Когда с лица Серёжи исчезла кровь, он указал взглядом на кровать напротив, произнося немного гнусаво:

-Садись.

Матрац скрипнул, продавливаясь под весом тяжёлого тела.

Что-то большое повалилось на пол, выхватывая мирно сопящего Андрея из спокойного сна. Подорвавшись на кровати, он уставился в сторону источника звуков, смаргивая тающие частички сновидения. Пока Олег расшвыривал одежду из своего шкафа, то и дело отпуская грубые ругательства, приветливая погода за окном радостно раскинула руки в солнечных объятиях. Потянувшись, Андрей лениво подцепил телефон с тумбы и громко зевнул. На заставке экрана красовался странный символ, начерченный умелой рукой. Линейная фигура, больше похожая на недорисованный квадрат. Серёжа назвал его коловратом, пропуская мимо скептическую усмешку Андрея.

Взгляд сам по себе перешёл на стену, соседствующую с кроватью. Тонкая белая нитка едва заметно колыхалась, от лёгкого ветра, струящегося из приоткрытого окна. Изрисованные, по детски, тетрадные листки, приклеенные к ней скотчем, демонстрировали точно такой же знак, обведённый толстым слоем карандаша. В голове вспыхнуло совсем свежее воспоминание, подёрнутое тонким ароматом ежевики:

"-На, держи.

Серёжа протянул вперёд небольшую стопку листков, с начерченным на них символом. Мельком оглядев непонятный рисунок, Андрей выразительно стрельнул глазами в сторону стен. Теперь и он стал счастливым обладателем оберегов от всякой нечисти.

-И всё? Они серьёзно отстанут?

-Должны, от комнаты, по крайне мере: напряжение, пропитавшее короткую фразу, передалось Андрею. Он сжал листки обеими руками, всматриваясь в стёсанные костяшки. Кто бы мог подумать, всего час назад они катались по полу, как дикие звери. А сейчас Серёжа делился мистической атрибутикой, для того, чтобы помочь отогнать злобных духов. Выдержав паузу, Андрей произнёс:

-То есть, могут не уйти?

-Я не знаю. У меня всё длилось почти два года, пока...со Стасом не уладил. Но примерно в то же время, я накопал информацию о защите. Не знаю что конкретно помогло.

Андрей кивнул, до сих пор переваривая услышанное. По словам Серёжи, он сам долго боролся с бесконечным потоком неуспокоенных душ. Они будили его ночами, выбивали землю из под ног у лестницы, портили продукты, изводили как могли. Всё потому, что после первой же встречи с настоящим обликом общежития, он решил не помогать бедным покойникам, а полностью их игнорировать. Тогда же начались странности со Стасом. Они вместе поступили в медицинский университет, и жили в одной комнате. Потом, что-то стало происходить. После знаменитого посвящения в студенты, Стас стал нервным и раздражительным. И вот, к первой половине второго курса, Серёжа, в очередном странствии по ночной общаге, вдруг встретил своего давно забытого соседа, переставшего ночевать в комнате.

Их разговор был странным, Стас нёс какой-то бред про долг и искупление, а потом предложил сделку. Если Серёжа обязывался вести себя так, как и раньше, не прилагая усилий в сторону духов, то Стас позаботиться о них. И он согласился, не до конца понимая как такое возможно.

-Зачем ему это?

Молчание оседало на плечах тяжким грузом. Нервно перебирая между пальцев тонкие листы, Андрей заговорил, уставившись загнанным взглядом в пол:

-Он и меня заставил. Сказал, чтобы я сидел тихо и не отсвечивал. Как будто я что-то могу. Может он боится? Может, призраки как-то на него влияют? Зачем он так за них держится? Какой-то бред.

-Он говорил: спустя пару мгновений раздался голос Серёжи: - Что это проклятое место. Что здесь всякая дичь творилась, и призраки как якоря. Держат на плаву энергию потустороннюю. Не знаю даже, правда ли это.

-Кто, Стас?

-Мой отец.

Андрей встретился с голубыми глазами, источающими спокойствие. Щекотливая тема отбивала искры в воздухе, но несмотря на это, Серёжа выглядел довольно расслабленным, сидя с разведёнными ногами. Припухший нос выделялся на лице красным пятном. Кончики коротких волос сбились в сторону. Он вдруг потерял былой запал бесконечного презрения. Перед Андреем сидел уставший парень, замученный ужасающими фигурами в коридоре. Тот, что первым испытал на себе страх невозможного. Тот, кто целых пять лет пытался не сойти с ума в одиночном сосуществовании с табуном призраков.

-Тётя Оля кое-что мне дала. Отрывок газеты, очень старый. В нём говорится о пацане с фамилией Щитов. Его кто-то зверски убил. Подозревали, что он состоит в каком-то культе. Думаю, это самое начало, но...не знаю как в этом замешаны остальные.

Серёжа медленно кивнул, безмолвно говоря спасибо за информацию. Он лениво разглядывал пол, как бы намекая, что пора уходить. Но Андрею было мало, и после долгих секунд тишины, он снова подал голос:

-Если это правда проклятие, то нужно что-то сделать, чтобы его оборвать. Как кино какое-то, господи...

-Ну да, и передаётся оно только по мужской линии. Осталось родить уникальную девочку, чтобы она всех нас спасла.

Невесёлый хохот заставил Андрея нахмурится.

-Не только по мужской. Моя тётя тоже здесь училась. И другие женщины по папе.

-Да, я в курсе.

-Кстати откуда?

Андрей надеялся, что догадливому Серёже не придётся припоминать тот случай на кухне, оставивший не самые приятные отголоски. Помощь или нет, грязные слова есть грязные слова. И даже несмотря на контекст, было всё равно неприятно.

-Всё оттуда же: Серёжа вздохнул, и тут же поморщился от боли в лице: - Ты мне нос не сломал?

-Папа тебе больше ничего не говорил?

Андрей произнёс это как можно осторожней, опасаясь спугнуть. Перед глазами всплыли воспоминания о последнем вечере дома, и папиных ударах. Тема родителей была для них общей. Одинаково болезненной и мерзкой.

Серёжа уставился на него нечитаемым взглядом. Ворох чувств захватил Андрея. Притворное спокойствие пошло рябью, грозясь вот-вот разрушится. Разговор затягивался, всё никак не добегая до конечной точки. Андрею было мало, он хватал крошки с барского стола и отчаянно тянулся за добавкой. Но насколько же мучительно было находится в одной комнате. Щёки стали медленно краснеть, тугой комок собирался в горле. Не сдержавшись, Андрей первым отвёл глаза, сжимая в руках бумагу.

-Нет. Он постоянно пил и говорил всякий бред. А, ещё проклинал твоего отца. Кажется, он увёл твою маму у него из-под носа.

Андрей ничего не ответил, всматриваясь в зазубрины на прикроватной тумбочке. Серёжа тоже продолжал говорить, рассматривая румянец на щеках парня:

-Он сказал мне ударить тебя при встречи.

-И ты выполнил его желание.

-Ну да: вновь невесёлая усмешка: - Последнее желание перед смертью.

Буквы на последних словах куда-то делись. Несмело подняв глаза, Андрей обнаружил Серёжу, закрывающего ладонью лицо. Несколько секунд они просидели в тишине, затем дрожащие пальцы утонули в заводи светлых волос.

-Осталось подождать немного: тихо произнёс он, смотря куда-то сквозь Андрея: - Пару лет и всё закончится.

-Нет. Это будет продолжаться, как и раньше.

-Нас здесь уже не будет. Остальное не важно.

На мгновение, Андрей выпал из беседы. Неприятные мысли стали лезть в голову, затмевая взор ледяной обидой. При упоминании родителей, он вновь вспомнил обстоятельства, при которых попал в это проклятое место. Ведь правда, потомственное проклятие не зависело от пола, это подтверждали и другие родственники, в своё время учившиеся здесь. Значит, Марина это удачный экземпляр, который не захотели портить? Звучало просто омерзительно. Тупая боль в груди разливалась по всему телу. Неужели, это правда? Иначе, почему всё так удачно сложилось? Почему во время истечения срока проклятия, она отделалась лёгкой истерикой, никто даже не подумал её сюда отправлять! Почему папа так отчаянно игнорировал нежелание Андрея идти по стопам семьи? Почему Марина спокойно поступила куда захотела, а его избили за неповиновение? Почему они так поступили с ним?

Почему?

Серёжа недовольно вздыхал, всем своим видом намекая на конец беседы. Но Андрею было всё равно, злоба полыхала в нём, сжигая каждый сантиметр кожи.

-Мне кажется, мы и сами всё сможем.

-Что?

-Если Стас так боится того, что мы будем выполнять свой долг, значит есть причина. Может, призраки что-то знают? Может, он их разозлил в прошлом, и теперь они мстят? Если попытаться, можно обменять помощь на информацию. Узнать, например, что с ним случилось тогда на посвящении. И кто за этим стоит.

-Ты хочешь...

-Нужно обратиться к тёте Оли. Она дала мне ту газету, может ещё что знает. Есть же способы победить духов, значит и на Стаса найдётся...

-Так, не гони, остановись: Серёжа замахал головой, не веря собственным ушам: - Нахрена оно тебе надо? Ты сам сказал, со Стасом уже всё улажено. Жди выпуска.

-Это ненадолго. Я ему не верю.

-С чего ты взял? Я на этом затишье уже третий год живу. Никто меня не трогает.

-Пока. Он убьёт нас.

Напряжение сгущало воздух. Невидимая пыль вязла в нём как в киселе. Настойчивый запах ежевики переплетался с тонкими нотками ели. Андрей горел от отчаяния, глядя на Серёжу в упор.

-Ему от этого лучше. Подумай, он убьёт тебя, чтобы не было больше потомков. Мои родители, им...: языки пламени, наполнившие грудь, царапали нёбо огнём: - Некого больше отправлять. Пока есть только ты и я.

-Я скоро выпущусь, и уеду отсюда в другую страну.

-И ты думаешь, они тебя не достанут? Лет через двадцать они придут за тобой, проклятие останется! Если мы сейчас ничего не сделаем, то в итоге оно нас всё равно догонит, и обязательно убьёт.

На короткий миг Андрей замолчал, вдыхая колючий воздух полной грудью.

-Мой папа всегда относился ко мне как к куску дерьма. Он никогда меня не любил, знаешь почему? Потому что я нужен был для его безопасной и долгой жизни. Я понял, что что-то не так в день перед отъездом. Он избил меня, из-за того, что я не хотел ехать. Потому что от проклятия так просто не избавишься.

Воздух стал на несколько килограммов тяжелее. Сердце трепетало, готовое выскочить прямо на пол. Андрей сжимал челюсти, жадно поглощая фигуру напротив одними только глазами. Он решился на откровение, только бы затащить Серёжу к себе. Только бы он согласился пойти навстречу и помочь. Не просто поделиться информацией, не предостеречь в нужный момент, а ступить на эту опасную дорогу двумя ногами.

-Иди отсюда: низкий, грозный голос полоснул по лицу как раскалённый нож"

Пока Олег кружился по всей комнате в поисках какой-то вещи, Андрей осторожно собирался в душ, не желая попадаться на глаза распалённому соседу. Несмотря на то, что душещипательный разговор с Серёжей канул в лету, каждый взгляд и движение хранилось в памяти с невероятной чёткостью. Это был важный разговор, полный новой информации и надежды, бессовестно оборванной на середине пути.

С того дня прошла ровно неделя, и вот, за окном опять вторник. Всего ничего до занятий, а в голове до сих пор бардак. Они не пришли к единому решению, взаимная неприязнь расцвела с новой силой, стоило выйти за порог триста двадцатой комнаты. Андрей продолжал носить сигареты, продолжал перехватывать чужой взгляд в коридоре общежития, но толку от этого не было. Серёжа вернулся к прежнему состоянию, игнорируя все отчаянные попытки сблизиться.

Их отношения приобрели странный, алый оттенок. До того разговора, всё было чисто – гадкий беловолосый принц пускал дым в глаза, ненавидя Андрея за одно только существования – теперь же, всё стало в разы хуже. Он отвечал на вопросы со злобной усмешкой на губах, постоянно подразнивал и грубил. Это было невыносимо, Андрей оборонялся, стараясь не сказать ничего лишнего. Оставлял эти чёртовы сигареты под дверью, сжимая от злости кулаки. Но не принимал никаких радикальных решений, не совершал опрометчивых поступков.

Потому что, он боялся. Одиночная борьба с мистикой навевала не самые приятные картины. Он всё ещё надеялся на Серёжу, всё ещё ждал, что тот решится помочь. Всякий раз, натыкаясь на его бездонные, голубые глаза, Андрей терял покой, ощущая странное напряжение в теле. И это сводило с ума, как какой-то психоделический фильм. Они пересекались взглядами, сердце падало в ноги, и Андрей весь покрывался красной коркой от неясного смущения.

И так постоянно.

Иногда, он вспоминал их глупую возню на полу. Полупьяные глаза Серёжи и горячее, податливое тело. Он был таким послушным, не то что сейчас. Хлопнув с силой дверцей шкафа, Андрей прогнал прочь странные мысли. Из-за всего этого сумбура, он не продвинулся в делах общежития ни на шаг, а прошла уже неделя. Хорошо хоть нечисть всякая отступила, Андрей не знал кого за это благодарить, Стаса или Серёжу, потому что бесили оба. Больше никто не дёргал посреди ночи, не сгущался в углах тёмным облаком. Только вещи стали пропадать, а ещё продукты быстро портились. Но пусть уж так, чем ночные пробежки по коридору.

-Ты когда это уберёшь?

Андрей застыл у самых дверей, приостановленный голосом соседа. Глаза сами потянулись к потолку. Тяжело вздохнув, он обернулся назад, оглядывая недовольного Олега сонным взглядом.

-Я не буду убирать. Говорил уже.

-Я не хочу входить в комнату и каждый раз видеть это!

Не сложно было догадаться, о чём говорилось. Гирлянда из неясных символом очень нервировала Олега. Он сказал об этом ещё в первый день, но Андрей, сославшись на своё необычное увлечение, попросил оставить всё как есть. И по началу, это работало. Пока в комнате как по щелчку пальцев не стали появляться то маленький мешочек с солью, запрятанный между оконными рамами, то банка с очередными сушёными листьями. А ещё, когда ночные кошмары безжалостно впивались в кровать, Андрей посыпал пол вокруг неё солью, и спал так до первых криков Олега.

Вот и теперь, сосед рвал и метал, порываясь кинуться в драку. Футболка облегала сильные руки и грудь, вздымающуюся от интенсивного дыхания. Андрей прикусил щёку, с грустью всматриваясь в бледное лицо. Вчера он слышал, как Олег говорил с кем-то по телефону. У него проблемы со здоровьем, и это сильно сказывалось на настроении.

-Я не могу убрать символы. Хочешь, выкинь соль с окна.

-А если я дам тебе хороший толчок?: лицо Олега быстро приблизилось, всё издёрганное от нервов. Андрей молча смотрел на него, без страха действительно получить. Всё-таки, были на свете вещи пострашнее пары ударов: - Может пора тебе мозги на место вправить? Мы же договаривались, без твоих придурочных замашек!

-Да, договаривались: Андрей перехватил поудобнее вещи и полотенце: - И ты первым нарушил правила. Никакого Стаса, помнишь?

-Ты...

-Я вижу его здесь постоянно. Я понимаю, что он уходит, но до моего прихода он здесь.

Грубые пальцы скомкали воротник футболки. Андрей подался, без особого желания наклоняясь к чужому лицу. Он не хотел ругаться, не хотел причинять Олегу ещё больший вред, чем уже сделал. Вина висела на плечах неподъёмным грузом, придавливая к самой земле. Поэтому он спокойно стоял, крепко держа вещи, чтобы не упали.

Поэтому он всё ещё ждал Серёжу, борясь с самыми разными чувствами внутри.

-Хочешь меня в чём-то упрекнуть!? А, Щитов? Ну, попробуй! Или подозреваешь меня в чём-то? Хочешь всем рассказать, да, хочешь опозорить меня? Только попробуй, и я сделаю всё, чтобы тебя в больничку увезли! А там не важно, травма или дурка!

Злые глаза метались по лицу Андрея, источая нотки отчаяния. Взлохмаченный и напуганный, Олег выглядел как сумасшедший, убеждающий доктора, что он здоров. И о чём он говорил? Подозревал в чём? Андрей не знал, чем они тут занимались со Стасом, он позволял этим встречам случатся, лишь потому, что не мог ничего сделать. Не мог схватить старшака и выбросить в мусорку. Но чтобы не происходило, это очень сильно раздёргало Олега.

-Олег, я не понимаю о чём ты.

-Да ну!?

-Да.

На мгновение, его взгляд прояснился. Словно ледяная вода вдруг окатила голову. Олег разжал пальцы, делая шаг назад. Глаза забегали по комнате, выхватывая обрывки разбросанных вещей. Судорожно выдохнув, он схватил на ходу телефон и ветровку, а затем рванул в сторону дверей.

-Да пошёл ты к черту, Щитов!

Андрей успел отскочить в сторону в самый последний момент, жмурясь от солнечного луча, попавшего на лицо. Погода за окном и в правду радовала, несмотря на вечный, холодный ветер. Скользнув взглядом по гирлянде на стене, он рассеянно шагнул к выходу. В голове крутились мысли о Стасе, в миллионный раз, о его происхождение. Как вдруг, недоумённое лицо выросло прямо в проёме, преграждая собой путь.

-Опять он с ума сходит?: высокий юноша в очках и вечным бардаком на голове, сделал несмелый шаг. Большая футболка болталась на нём, края обрывались почти возле коленей. Андрей закивал, пропуская вперёд напуганного новичка: - Андрей, ты бы с ним не болтался, ну реально. Нарвёшься, выгонят ещё.

-Да это от нервов всё.

-Ну-ну, хорошее оправдание.

Николай Дробченко очертил комнату недовольным взглядом, и устремился к своей кровати, стоящей прямо возле кровати Андрея. Его тихий бубнёж, как обычно, оборвался на середине пути, растворяясь в воздухе неясными клочками. Покрутившись немного между разбросанных вещей, Коля тяжело вздохнул. С приходом новой недели произошло множество событий, в том числе и приезд целого табуна студентов.

-Ты купаться пойдёшь?

Аккуратно убрав вещи в общий с Андреем шкаф, Коля яростно потянулся к ближайшей книге и дёрнул её на себя. За неделю совместного проживания, Андрей понял одно: новенький очень не любил когда лезли на его территорию. Олег делал это постоянно, охваченный витком истерики, тут же превращал комнату в свалку. Хорошо, что каждый такой ураган оканчивался одинаково, а именно, скорым уходом Олега. Не хватало только драки.

-Да.

-Тогда живей, там уже толпа. Представляешь, у кого-то подготовительные с сегодняшнего дня начинаются, просто ужас.

-Да, у меня тоже.

-Ого: луч отскочил от его очков и прыгнул на лицо Андрея: - Ну ты и неудачник.

Просмеявшись, Андрей внимательно уставился на Колю, в голове продумывая следующую фразу, от начала и до конца:

-Стас говорил, что воды горячей полно, можно не волноваться.

На мгновение показалось, что это дурацкая мысль. Для чего он это делал? Коля сталкивался с рыжим от силы раза два, при заселении на лестнице и в коридоре мужского корпуса. В первый раз, попросил Андрея помочь, и вдруг, поднимаясь по ступенькам, врезался в старшака, разговаривающего с Мишей. На удивление, они мило поболтали, и быстро разошлись. Остальные разы это простое столкновение. Вот и всё взаимодействие.

-Ну не знаю, звучит как утопия.

-Стас не стал бы врать, он уже ветеран, знаешь, сколько здесь живёт?

-Что?

Коля обернулся, злобно пихая в сторону джинсы Олега. Очки немного сползли на маленький нос, открывая чёткий вид на бесцветные глаза. Он выглядел озадаченным, словно Андрей рассказывал о каких-то сложных задачах по математике.

-Стас: во рту немного пересохло от волнения. Сглотнув, он продолжил: - Ты с ним на кухне иногда зависаешь, не помнишь?

Разобрав завал на подоконнике, Коля вновь повернулся к Андрею.

-Не особо.

-Высокий такой, рыжий, с...зелёными глазами.

С некоторых пор Андрей стал замечать странную вещь, большая, если не вся, часть общежития в душе не знала кто такой этот Стас. Он практически не показывался утром и вечером, лишь несколько раз Андрей видел его в парке. Чаще всего он обитал на кухне, в период между трёх и четырёх. В эти минуты, насмешливая улыбка и аура дружелюбия окутывала сетями каждого в радиусе нескольких километров. Не было и дня, чтобы рыжая макушка отсутствовала, особенно с прибавлением студентов. И однажды, Андрей смог наблюдать странную сцену: Коля, весело смеющийся какой-то шутке Стаса, послушно шёл за ним в сторону туалета. Затем, после того как фигура старшака исчезла за чертой арочного проёма, он вдруг остановился. Несколько секунд ничего не происходило, а потом Коля отмер, словно ото сна, и пошёл в свою комнату по совершенно другим делам.

И такое случалось не раз, и не два. Андрей внимательно следил за Стасом, его жестами и словами. И каждый раз, оказываясь в одном помещении, не мог отделаться от чувства, что всё это иллюзия. Люди обращались к нему, отвечали на вопросы и смеялись. А потом, стоило им отвернуться, замирали в изумлении, и уже через пару секунд забывали о том, кто такой Стас.

-Вспомнил?

Собрав разбросанные вещи, Коля сгрудил всё на кровать Олега, а затем довольно потянулся.

-О чём?

-Стас.

-Кто?

Тяжело вздохнув, Андрей вышел из комнаты.

В своих мыслях, он давно понял, если Стас и был обычным студентом, то это время прошло. Серёжа говорил про обряд посвящения и конец второго курса. Примерно в то время Стас окончательно поменялся. Перестал ночевать в комнате, оставив все свои вещи под толстым слоем пыли. Он всё также появлялся на учёбе, сдавал экзамены. Но он изменился, стал кем-то другим.

Посвящение должно было немного прояснить ситуацию. Андрей прекрасно помнил слова Стаса, и то, с каким восторгом он рассказывал об этом событии:

"Обряд посвящения на пьяную голову, подождите ещё недельку, как приедут пацаны с нашей группы, сможете оставить свой след!"

И вот, момент настал. Страх кусал пальцы на ногах острыми зубами. Немая тревога крутилась в животе, орошая мысли ледяным дождём. Андрей ждал решающего дня с дрожью в конечностях. Он не знал, действительно ли всё решится, но неуловимое чувство подсказывало что да. То самое, что предостерегало его от общения с нечистью, что так красочно обрисовывало опасную ауру. Оно заговорчески шептало на левое ухо, призывая к осторожности.

На часах было около девяти утра, а вся общага уже гудела. Распахнув настежь дверь, Андрей чуть не сбил какого-то курильщика и испуганно дёрнулся. С губ сорвалось ругательство, потерявшееся в звоне посуды на кухне. Никогда ещё мужской корпус не источал столько жизни, греясь в лучах уличного солнца.

Ненадолго зависнув, Андрей с удовольствием смотрел на мелькающие тут и там силуэты. Раньше, он шугался любого звука и шороха, с недоверием смотрел в лица студентов. Ему было страшно нарваться на заложнего покойника, вроде тёти Оли, или Стаса. Но со временем, страх уменьшился. Не исчез полностью, но зато теперь можно было проводить время с другими людьми, не опасаясь за собственную жизнь.

Дверь напротив распахнулась, и оттуда вышел Серёжа. Он застыл на месте, встретившись взглядом с Андреем. Молчаливые переглядки длились не долго, подобравшись, Андрей поспешил отыскать среди кучи вещей в руках пачку нетронутых сигарет, и протянул её навстречу.

-Это условный рефлекс?: усмешка хорошо сочеталась с болячкой на губе, оставшейся после их драки: - Будешь моей собачкой?

-Держи: Андрей сжал челюсть, сдерживаясь от едкого комментария. А так хотелось припомнить тот день, когда он сидел верхом на нём. Кто ещё тут собака!

Мимо них промчался парень, направляющийся в сторону шаткого балкона. Воспользовавшись заминкой, Андрей кинул сигареты прямо в Серёжу и шагнул к душу. Не прошло и секунды, как тёплая рука дёрнула за плечо обратно. Серёжа держал пачку двумя, слегка подрагивающими, пальцами. Спокойный взгляд скользил по лицу, измятому подушкой. Чёрные глаза столкнулись в схватке с голубизной моря. Андрей не собирался отступать, даже если придётся простоять тут целый день. Серёжу был ему нужен, очень нужен.

-Забери.

-Нет. У нас же уговор.

-Андрей...

Фраза оборвалась. Взамен препирательств, которые непременно шли рядом с вручением сигарет, Серёжа вдруг сделал шаг. Он совершенно бесцеремонно перехватил край болтающейся футболки, и с силой потянул на себя. Андрей вжался пятками в пол, не сводя недовольного взгляда. Но не смог устоять и врезался в чужое тело. Несколько вещей, включая телефон, рухнули на пол. Тёплое дыхание опалило лицо, оседая на коже слабым румянцем. Серёжа прижал пачку к верхнему основанию груди, там, где начиналась шея, и заговорил тихим голосом:

-Я тебе ещё тогда всё сказал. Наш договор больше не действует.

Тепло, исходившее от всего Серёжи, сжигало Андрея как огонь. Почему-то, он чувствовал всё невыносимо остро. Крепкие ноги и таз соприкасались вплотную с его телом. Спокойное дыхание выбивало почву из-под ног. Они стояли в коридоре общежития, полного людей. Но Андрей не видел никого. Не чувствовал опасности, даже не хотел прислушиваться к своей способности. Он ничего не мог, только смотреть в голубые глаза напротив, только бояться сумбура, заставляющего сердце биться чаще.

-Ты должен мне помочь. Серёжа, это будет продолжаться вечно.

-Хватит.

Лицо стало ближе, щёки ещё сильнее покраснели. Серёжа смотрел на него, как и прежде: с толикой снисхождения и раздражения. Упрямый взгляд и полное не желание находиться рядом, вот и всё что осталось с того дня.

-Не приноси мне больше ничего. И хватит искать проблемы, он же сказал, что всё будет нормально. Успокойся наконец.

Также легко, как и притянул, он оттолкнул Андрея в сторону. Слабый запах ежевики пропах за хлопнувшей дверью триста двадцатой комнаты. Серёжа промчался по коридору, как смерч, и выпорхнул за периметр корпуса. Несколько глубоких вдохов помогли прийти в себя. Андрей потянулся за упавшими вещами и вдруг встретился со своим отражением в экране телефона. Красные щёки выделялись особо сильно. Смутившись на мгновение, он перевёл взгляд на дверь напротив. Кажется, Серёжа её не закрыл. Неужели, забыл? Он ведь всегда следил за тем, чтобы она была закрыта. Недолго думая, Андрей осторожно приоткрыл дверь и кинул внутрь сигареты. Пусть будут, вдруг, Серёжа все же передумает?

В ванной действительно было много людей. Все душевые кабинки оказались заняты, и пришлось ждать, прислонившись к косяку входа. Андрей нехотя потянулся к телефону, краем глаза кинув взгляд на соседнюю стену. Знаменитая гравюра отозвалась в голове давними воспоминаниями. Прошло чуть больше недели с приезда, а вокруг уже столько всего произошло. Андрей опустил глаза к экрану, без интереса отмечая её расположения.

Пять сантиметров прямо над четвёртой душевой.

Лёгкий ветер трепал волосы на голове, лениво пробегая между густых прядей. Яркое солнце освещало жухлую траву, готовую впасть в осеннюю спячку. Андрей курил, расслабленно облокотившись о кирпичную стену позади. Сигаретный дым кружился в воздухе, утекая высоко в небо. И так спокойно было на душе, что хоть ложись и умирай. Поёжившись от таких мыслей, Андрей перевёл взгляд с облаков в сторону.

Они стояли в закоулке юридического вуза, спрятанные от посторонних глаз. Задняя часть спортзала очень удобно огибала большую, квадратную клумбу, практически соприкасаясь с забором. Тут и там валялись бычки скуренных сигарет, а в отдалении, возле дороги, слышались голоса и гудение машин. Как будто, это место специально строили под курилку, только крышу не успели кинуть, и поставить пару лавочек. Очередной порыв ветра прошёлся по голой коже на предплечьях. Мелко вздрогнув, Андрей опустил глаза вниз.

-Нашла?

-Неа. Блин, ну я же с утра клала.

Анжелика суетливо копалась в сумке. Воздушное платье, подчёркивающее её фигуру, раздувалось от порывов ветра. Оно было очень коротким, и поэтому, пришлось дать в аренду джинсовку. Пусть Лика утопала в ней, пусть цвет не совсем подходил, она согласилась со всем, только бы не светить бельём. Слабая улыбка тронула губы, Андрей отвернулся в сторону, дожидаясь пока девушка наконец-таки найдёт свой блеск.

Время текло незамедлительно быстро. Только недавно он пересёк порог общежития. Чуть не сошёл с ума от ненормальности происходящего, и узнал крайне интересную историю своего рода. Только недавно они вместе с Ликой встретились в парке, заросшем деревьями и кустами, как уже не могут отлипнуть друг от друга. Странно, но те зачатки дружбы, возникшие среди песчаного озера, под перестук волейбольного мяча, вдруг расцвели буйными бутонами. Анжелика помогла Андрею разобраться с документами и разрешить проблемы со специальностью, и после того дня всё пошло своим чередом. Каждодневная игра в волейбол один на один, вечерние прогулки по городу и редкое чаепитие. Лика не очень любила чай, а ещё, толпы парней в мужском корпусе, поэтому ходили в кафе, разговаривали на все темы подряд и обсуждали учёбу.

В какой-то момент, Андрей даже подумал, что это странно. Столкнулись в чёртовом парке при общежитии, да ещё и учились в одном вузе. Случайное стечение обстоятельств, больше похожее на судьбу. А может, он просто стал параноиком? Повсюду прятались духи и покойники, нечисть валила из углов только проморгай момент, тут любой бы поехал головой. Просто, одна деталь не давала покоя, заставляя сомневаться в случайности их встречи.

Андрей чувствовал рядом с Ликой необъяснимый покой и тишину. Вызволяя на волю ту самую "способность", считывающую ауру другого человека, он ощущал только это, прямо как с Серёжей. Когда он проверял его, то почувствовал то же самое. Схожесть между ними. Но тут дело обстояло в другом: их связывало прошлое, сотворённое руками предков. Что же до Лики, Андрей не знал, и от этого становилось только тяжелее.

В голову лезли не хорошие мысли и сомнения. А что если Лика, такая же как Стас? Она знала его, и так странно ответила в тот вечер. Андрей до сих пор помнил её недовольное лицо, грубый отказ что-либо рассказывать про старшекурсника. Хотя может, дело в плохом опыте? В контексте их разговора, вполне возможно.

-Так: причмокнув губами, произнесла Анжелика. Андрей очнулся, когда пепел упал на его запястье. Откинув в сторону догоревшую сигарету, он наблюдал за решительными действиями девушки: - Ну, теперь ты ознакомился со всеми правилами и уже считай официально студент. Надо отметить.

-Куда пойдём?

-Не знаю, сначала нужно узнать, сколько у тебя денег на карте. Но если что, я хочу в ту пекарню возле фонтана.

Смех Андрея скрасил тишину улицы. Выйдя за ворота вуза, Лика снова заговорила:

-Как дела, уже обжился в общаге?

-Да нормально. Но с домом не сравнится.

-Как там этот буйный, не достаёт тебя? Я его сегодня видела на лестнице, выглядел просто отвратительно.

Они шли по широкому тротуару, освещённому тёплым солнцем. Андрей отрицательно помахал головой, не зная, что ответить. Он рассказал Лике про Олега случайно, подавшись лёгкому послевкусию пива. Конечно, избегая мистический бред, но зато ярко описал вспышки истерики. Теперь она постоянно осведомлялась о его здоровье, периодически намекая на серьёзный разговор с консьержкой. Можно было попросить её поменяться комнатами, и все проблемы прочь. Если бы только всё было так легко.

-У него что-то со здоровьем. Он же спортсмен, нервничает наверно.

-Ну да, и от нервов кидается на всех подряд. Андрей, да у вас там все сумасшедшие! Нельзя быть таким спокойным, может, ему вмазать разок?

Сам собой разговор оборвался. Но Андрей никак не мог перестать сжимать кулаки. Ему было стыдно. Каждый раз встречаясь лоб в лоб с Олегом, он ощущал неподъёмный груз вины. Он видел его трясущиеся руки, видел странные раны на плечах, и хотел кричать от бессилия. Разговоры с консьержкой не принесли плодов. Один раз он даже осмелился выйти в коридор ночью, но как только увидел знакомый девчачий силуэт и кончик косы, залетел пулей обратно в комнату. Он не знал, что ему делать, не знал с чего начать и к кому можно обратиться. Всё, что у него было, это слова Серёжи и обрывок старой газеты, лежащий в прикроватной тумбочке.

Ах да, ещё совершенно гадкий разговор с отцом.

"Вечерняя мгла окутала парк, принеся холодный ветер. Кончики веток пригибались вниз, словно сгорбившиеся в молитве люди. Андрей стоял под стеной общежития, прячась в тени как преступник.

-Алло?: голос на той стороне вызвал целый табун мурашек. Неприятная волна прошлась по всему телу, собираясь в уголках глаз невидимыми слезами. Кое-как справившись со ступором, Андрей всё же ответил:

-Расскажи мне всё, что знаешь.

И он рассказал. Не поинтересовался состоянием сына, не раскаялся в извинениях, даже не спросил банальное как дела. Механический голос крайне сухо поведал о истории семьи, о том, что их давний предок влез в связь с потусторонней силой, и тем самым, навлёк на весь род проклятие. Щитов первый занимался поиском понятной одному ему власти, и так набрёл на разношёрстную компанию авантюристов. Два парня и одна девушка, они встретили его с распростёртыми объятиями, принимая в свой собственный культ. А затем, они решили провести какой-то ритуал и всё пошло не по плану. Щитов допустил ошибку, напутал что-то и в итоге призвал на свободу демона, разделавшегося с ним за один миг. Он был жестоким человеком, делал отвратительные вещи и не гнушался низких поступков. Когда демон захватил контроль над его телом, Щитов уже позаботился о том, чтобы каждый из культа пострадал, мучаясь вместе с ним от вечного проклятия до конца своих дней.

-Его нельзя снять. Но можно оттянуть, если вернуться на прежнее место и провести там какое-то время.

Андрей уставился в землю. Голова гудела от наплыва мыслей, но не связанных с общежитием, а утопающих в невыносимой боли. Папа говорил строго, не прерываясь ни на миг, даже когда Андрей вспылил и стал кричать в трубку, он продолжал рассказывать историю, несгибаемый как кусок металла.

Зубы крошились под натиском злости и обиды. Разве мог родитель так поступить со своим ребёнком? Разве мог он так беспощадно с ним разделаться? Ведь он же знал, на что отправляет Андрея, знал какой ад ему предстоит пройти! И всё равно не пожалел, даже побил в наказание за непослушание.

-Пап: голос дрогнул. Не выдержав, Андрей всё-таки заплакал: - Я тебе не нужен?

Тишина выворачивала кишки наизнанку. Кромсала сердце в огромной мясорубке, рвала на клочья лёгкие. Она сносила всё на своём пути, безжалостная и ужасающая.

-Андрей, прекрати названивать маме. Она волнуется.

-Она тоже знает?! Она знает и не берёт!

-Она ничего не знает. Поэтому хватит, ты уже взрослый. Отнесись к этому как к простой учёбе. Ты вернёшься.

Глотка горела огнём, удушливый смак слёз мешал нормально дышать. Андрей сжал горло, глубоко вздыхая. Слёзы текли по подбородку и разбитым губам, густые как кровь. Ему было так больно. Это чувство всегда было рядом, он понимал, что не нужен ему, но всё равно это так больно!

-Я специально уеду: злобно зашипел он, вжимаясь в стену лбом: - Я уеду прямо сейчас! Чтобы они тебя убили, что б на кусочки...!

-Андрей: судорожный выдох звучал словно приговор: - Если ты это сделаешь, они убьют тебя. Пожалуйста, останься. И ты вернёшься"

Последнее, что Андрей помнил, целое море слёз, спрятанных в сумраке ночи. На этом, всё закончилось. Папин голос пропал, и больше никогда не появлялся. Словно прошла тысяча лет заточения, Андрей не помнил его лица, его фигуры. Он настолько возненавидел его, что захотел забыть навсегда. Гнев разливался вместе с кровью, выжигая все воспоминания о чёрных глазах. Единственное, что всё ещё отзывалось свежей болью, были мама и Марина, так ни разу и не позвонившие.

Папа наверняка врал, они всё знали. Иначе, к чему это тотальное игнорирование? Ни смс, ничего. Словно, у Андрея никогда не было семьи.

Автомобильный гудок вернул в реальность. Вздрогнув, Андрей уставился на белые полосы зебры перед собой. Анжеликин голос звучал как музыка, лаская слух. Она болтала о чём-то, самозабвенно оглядываясь по сторонам. Мягкая рука обвивала его плечо, даря тепло. И было в этом что-то поддерживающее. Что-то не позволяющее разрыдаться с новой силой, чтобы потом не умереть от стыда.

Андрей тяжело вздохнул, ступая на переход. Ему всё ещё было грустно. Больно и теперь, ещё и одиноко. Ему хотелось сбежать домой сейчас же, залететь в квартиру и потребовать объяснений. Увидеть на лицах родных раскаяние, смешанное со слезами. Ему хотелось спрятаться от ужаса, творящегося вокруг.

Но лишь на миг. Лишь на то время, пока они переходили дорогу, направляясь в пекарню. Потому что глубоко внутри, он чувствовал что-то сильнее, чем страх. Чем обида и печаль, чем жалость к самому себе. Оно оплетало руки и ноги, вгрызалось в кожу зубами, искрилось тысячами вольт.

Чистый и густой гнев питал его как пища, гоня навстречу разрушениям.