Часть 9. Смерть всем моим надеждам.

Лето. 1900-е годы.

«Сумрачный ветер, кусающий открытую шею и разгорячённые щёки, подхватывал полы коричневого пальто, играясь с тяжёлой, тёплой тканью. Заходящие лучи солнца, практически полностью спрятавшиеся за тенью далёкого горизонта, гнались через густые поросли жухлой травы и деревьев, по следу высокой фигуры. Фигура выделялась на фоне неподвижного парка, замершего с приходом осени одним мутным, смердящем осадком. Мелкая морось глухо стучала по листве, заглушая эхо чужих шагов. В эту ночь сама природа негодовала, в преддверии чего-то ужасного.

Напряжённые пальцы крепче сжали забитую вещами сумку. Тяжело вздохнув, Василий в который раз бросил короткий, но внимательный взгляд за спину, и поспешил выскользнуть из непроглядных зарослей на поляну, засыпанную песком. Серое небо стремительно чернело, недовольно громыхая. Но даже среди полупрозрачного тумана, напряжённый как струна юноша, смог разглядеть пару сияющих ожиданием глаз.

-Что вы делаете?: его голос звучал глухо, наполненный усталостью и раздражением. Мокрые волосы липли ко лбу и вискам, похожие на спутанную чёрную паутину. Одёрнув в сторону неумело заправленную рубашку, Василий с немым укором уставился на две суетящиеся у куста фигуры.

-Прятались: Саша выскользнул первым, отряхиваясь от грязной травы. Накрахмаленный воротник покрылся мокрыми пятнами, чёрное пальто выглядело изрядно помятым, но даже так, Василий почувствовал запах свежести и чистоты. Песок хрустнул под его начищенными туфлями, и уже через несколько секунд, муторный пейзаж осени разбавился синевой ярких глаз.

-Вдруг, старая карга решила бы устроить ночной обход?

-После двенадцати вряд ли.

-Ты очень долго шёл. Всякое могло случиться. Мы даже подумали, что ты связался с одной из тех хорошеньких барышень, с женского корпуса...

-С этими пустоголовыми?: Вася густо нахмурился, оставляя без внимания протянутую руку: - Не моли чушь.

-А что тогда? Супружеские обязанности не ждут?

-Пришлось задержаться из-за Ольги Ивановны. Вы где пропадали? Мы же договаривались вместе отпроситься.

-Прощу самое большое на свете прощение...

-Не нужно оно мне. Меня наказали из-за вас.

Порыв ветра всколыхнул листву, скрывая нотки незнакомого голоса. Вася поправил лямку на плече, судорожно выискивая среди темноты источник звука. Он давно перестал бояться шороха, рождённого призрачным ликом. Перестал вздрагивать каждый раз, как в коридоре мелькало чьё-то белое платье. Все эти мелочи, вроде постороннего шёпота и странных видений – все они шли вровень с его жизнью, тянулись красной нитью между болезненных прикосновений и высокомерных взглядов. В отличие от человеческих фигур, по-настоящему опасных.

Поэтому, он нервно осматривался по сторонам, про себя рассуждая: неужели просто послышалось? Всего лишь шум листвы на деревьях? Было бы неплохо, ведь сегодня ночью они должны были совершить ритуал, на подготовку которого ушла вся осень. Обрывки статей в газетах, множество книг и отголоски раскопанных слухов – лишь малая часть того, что они перебрали. Недостаточно, сказала бы Настя. Но и хорошо, что она временно отступила от дел. Всё должно было пройти идеально, без малейших ошибок.

Чьи-то тёплые пальцы юркнули в карман, настойчиво сжимая свободную руку. Вася резко поднял взгляд на друга, мягко улыбающегося.

-Даже руки мне не пожмёшь, настолько обиделся?

-Я не обиделся. Только, кто-то из вас будет мыть приёмную целый месяц.

-С чего?

-Я не буду вас покрывать. Мы договорились.

-У нас была веская причина, я клянусь тебе.

-И что за причина?: Вася шагнул назад, сбрасывая чужую руку в сторону. Мелкая дрожь побежала по телу, холодный ветер юркнул под рубашку и расстёгнутый жилет. Где-то позади возвышалось громадное здание новенького общежития, и Вася про себя молился о том, чтобы их любезный надзиратель просто лёг спать, а не подглядывал прямо сейчас в окна.

В этот момент Саша повернулся, открывая вид на ряд кустов. Многозначительный взгляд прошёлся по фигуре Васи, словно, между ними не было никакого недопонимания, и он обо всём знал. Но Вася не знал, и поэтому, очень удивился, стоило распознать за сумбуром звуков женский голос.

Слабый лунный свет едва касался мокрой земли. Темнота, окутавшая парк, смазывала картинки мягкой кистью. Суета вокруг куста, в котором прятался Саша, не утихла с выходом ещё одного подсобника. Прищурившись, Вася бегло пробежался глазами по знакомой фигуре брата: приталенное пальто туго обтягивало широкие плечи, коротко стриженые волосы покрылись росой от мороси.

А затем, взгляд метнулся в сторону. Глаза сначала расширились от ужаса, а затем стремительно помрачнели, впитывая в себя весь мрак ночи.

-Настя, что ты здесь делаешь?

-И тебе добрый вечер. Может, лучше поможешь?

Дёрнув на себе подол строгой юбки, Настя красноречиво скривила пухлые губы. Тёмные волосы взметнулись от таких движений, пара кудряшек выбилась из тугой косы, подхваченной заколками. Вася смотрел на бессмысленные попытки своей невесты выпутаться из захвата коварных веток, и никак не мог отойти от странного ступора.

Ледяной ветер подхватил череду мыслей. Во-первых, почему она не спит в такой час? Он ведь лично проводил её в женский корпус, как и всегда после вечерней прогулке по саду. Во-вторых, как она вообще здесь оказалась? После того случая в подвале, они решили, что ей нужно отступить от дел, хотя бы на время учёбы. Совмещённые институты, как и общежития, это не только большое новшество для города А, но и большая опасность. Кто знает, что ждёт беззащитную барышню, проживающую на одной территории с десятком парней?

-Настя: недовольно выпалил он, рванув навстречу: - Что ты здесь забыла?

Зелёные глаза, суженные по бокам как у лисицы, недобро сверкнули.

-Не ругайся. Помоги говорю, подол совсем запутался.

-Подожди: Саша выскочил перед Васей и остановил того мягким толчком в грудь: - Толя сказал, ты знаешь.

-О чём? Что моя дорогая и ненаглядная гуляет поздней ночью одна? В присутствие других...мужчин?! Какого чёрта, Саша!

-Настя: робкий шёпот брата только сильнее злил: - Вы соврали мне?

-Конечно! Конечно, соврала! Чёрт!

Одним резким, совсем не женственным движением, Настя отпихнула от себя напуганного Толю. Раздался звук трескающейся ткани, но, не обратив на это никакого внимания, она, наконец, выпуталась из захвата коварного куста и уставилась на поражённую тройку:

-Я слышала о чём вы говорили на занятиях. И да, я читала те письма...

-Читала?: возмущённо прошептал Вася. В голове тут же замелькали самые нецензурные и малоприятные темы, которые они с Сашей обсуждали. Из-за того, что их комнаты находились на разных этажах, иногда перед учёбой, Василий оставлял написанное накануне письмо под дверью друга, не в силах ждать встречи для обсуждения.

-Читала! А что мне было делать? Да, я помню наш разговор, но Вася, это ведь возмутительно! Вы обещали мне рассказывать обо всём, что узнаете. И что в итоге? В тайне собрались провести ритуал, да ещё и какой!

-Настя...: глубокий вздох потонул в очередном порыве ветра. Василий кинул жгущий взгляд на брата, неловко переминающегося в стороне. Этот идиот просто взял и привёл Настю на такое опасное дело. А если бы их поймали по пути? Что тогда? Замечательные слухи, омрачившие одно только существование? Почему он вообще пошёл у неё на поводу, почему не отказал?

-Так нечестно: грозные тучи, поселившиеся на дне прекрасных глаз стали медленно рассеиваться. Настя бесцельно провела руками по подолу юбки, всё также всматриваясь в лицо любимого: - Мне тоже интересно. Ты сказал, что мы равны. Ты ведь обещал мне...

-Обещал.

В последний раз выдохнув, Василий отринул прочь всю злость и негодование, мягко протягивая руки вперёд. Настя стояла на месте, упрямо всматриваясь в него своими большими, безумно красивыми глазами. Темнота мешала полностью разглядеть её высокий силуэт, овал лица и ту самую родинку над верхней губой. Но он видел, даже в густой тени от сотен деревьев, даже обдуваемый холодным ветром, видел. И никак не мог совладать с румянцем на щеках.

-Просто...мы нашли не так много информации об обряде. Ещё и ночью...опасно. Я не хотел, чтобы ты почувствовала себя плохо.

-Нужно было спросить. Мне нравится это, так же, как и тебе.

Где-то в стороне стояли Саша и Анатолий. Их шёпот хорошо прослушивался, горячие споры развернулись вокруг неугомонной натуры Насти и их увлечения, способного нанести вред юной барышне. Подавив рвущийся наружу недовольный рык, Василий мягко улыбнулся, принимая вид давно побеждённого человека. И уже через секунду, Настя ответила на предложенные объятия, обволакивая приятным ароматом женского тела и волос.

-Слушай: начал было Саша, рассеянно проводя рукой по светлым волосам: - Мы правда не знали. Анастасия сказала, что ты так решил...

-Хватит. Она права.

Взгляд скользнул по мокрому песку, а затем по двум фигурам. Услышав такой грубый ответ, Саша весь как-то напрягся, обиженно сжимая тонкие губы. Морось оседала на его крепких плечах некрасивыми пятнами, острая мысль прострелила голову, и уже через секунду Вася поспешил закутать невесту в своё пальто. Выдохнув одними губами спасибо, Настя скользнула пальцами по плечу, наскоро перехватывая сумку. Но сумка рухнула вниз, утягивая её за собой.

-Давай я возьму...

-Я могу помочь вам!

Толя скользнул вперёд прыткой тенью, сливаясь с сумрачным парком в одно целое. Его слегка бледное, тревожное лицо, вдруг смягчилось. Чёрные глаза, глубокие и выразительные, вцепились в Настю мёртвой хваткой. Неловкий шаг, сопровождающийся энергичной просьбой, оборвался на середине пути. Вася перехватил сумку из Настиных рук, и тут же шагнул навстречу брату, закрывая собой невесту.

-Пока я здесь, ей не нужна от тебя помощь.

Толя странно дёрнулся, испуганно уставившись на спокойное лицо Васи.

-Я просто хотел...

-Довольно. Я уже говорил тебе...

-Вы ещё драться начните: Настя обошла двух юношей по широкой дуге, недовольно скользнув взглядом по чёрному небу: - Ведьмино время не за горами. Идёмте в часовню.

Напряжение витало в воздухе, осязаемое как капли дождя. Настя всё отдалялась, уходя по заросшей тропинке глубже в парк. Вася глубоко вздохнул, потирая продрогшие плечи. Какая же всё-таки она безрассудная! И совсем не думала о его чувствах, совсем!

Взгляд сам по себе перешёл на суетливую фигуру брата. Они с Толей родились в один день, с разницей в несколько минут. Стало быть, это многое значило для их отношений, начиная от одинаковых вкусов в одежде, и заканчивая внешностью, разнящейся лишь только в росте – прямо-таки единое целое. Но нет. Они никогда не были близки, даже после смерти мамы. Даже сейчас, проживая на одной территории, учась на одну и ту же специальность, они были абсолютно разными, и практически висели на волоске от взаимной ненависти.

-Не трогай её. Чтобы больше и рядом не стоял, понял?: поднявшийся ветер уносил слова. Толя сжал руки в кулаки, беспокойно оглядывая Васино лицо. Словно, он что-то там искал, может причину затеять настоящую ссору?

-Как ты вообще додумался привести её? Почему не отказал?

-Я просто хотел помочь. Анастасия говорила так уверенно...да и зачем ей врать.

-Она моя невеста! Моя, а не твоя! Ты не можешь так просто взять, и увести её куда захочется!

-Андрей, успокойся: Саша возник из ниоткуда, мягко обхватывая запястье горячими пальцами. На улице было так холодно, что невольно, Вася вздрогнул от такой разнице в температуре. Запах чистоты немного прояснил разум. Он глубоко вздохнул, мимолётно отмечая, что именно так пахнет идеальность. Убедившись, что друг в порядке, Саша продолжил:

-Анастасия сказала нам, что ты всё знаешь. Конечно, мы не могли подвергнуть сомнениям твоё решение, и сделали как она велела.

-Как?!

-Проводили юную барышню в парк, а затем остались дожидаться тебя. Толя одолжил ей пальто и помогал идти. Он не сделал ничего дурного, он же твой брат, вот и хотел помочь.

Вася отдёрнул руку, сталкиваясь с недоумением в голубых глазах. Он всё ещё злился на Толю, злился на наивные повадки легкомысленного друга, и даже немного злился на Настю. Ну почему самые важные дела всегда дают осечку? Почему люди вокруг не могут делать всё так, как он хочет?

-Не нужно было её слушать. Почему вы постоянно всё портите?

-Вася, это ведь самые обычные...

-Что? Игры? Детская шалость? Ты думаешь, в этот раз всё пройдёт как по маслу?

-Разве нет? Я согласен с Настей, мне тоже нравится наше общее увлечение, но...

Саша тяжело вздохнул, прерываясь на половине слова. Вася стоял весь взлохмаченный, мокрая рубашка облегала плечи и грудь. Он чувствовал мурашки, бегающие от холода, но едва ли мог трезво мыслить. Всё смешалось, превратившись в неясную кляксу: предвкушение от предстоящего ритуала, тревога и страх, надежда, что всё получится. Он так долго искал этот самый ритуал, способный подарить силу и исполнить любое желание, что всё на свете теперь казалось лишь препятствием. Нелепая фигура брата, крутящегося вокруг Насти с полными любви глазами. Ненадёжный Саша, каждый раз повторяющий, что всё это просто забава. Даже чёртов дождь, навевающий одни пугающие образы. Как-то разом мир вдруг пошёл рябью, буйным потоком сшибая Васю с ног. Но он не намерен был сдаваться, не когда заветная цель всего лишь в паре шагов.

-Одно дело шататься ночью по улицам, и совсем другое ругаться на ровном месте. Не считаешь, что люди важнее каких-то духов?

Конечно, он так не считал. Разве люди помогли ему не сойти с ума дома? Разве это люди целыми днями крутились вокруг его кровати, отгоняя в сторону ненавистную фигуру отца? Вася ещё с самого детства понял, что единственные существа, желающие ему добра просто потому, что он есть – духи. Призрачные тела, обречённые горевать вечно, вот кто действительно заслуживал уважения. Но никак не физиологичные люди, никак не Толя.

-Легко говорить, когда ты самый настоящий эгоист.

Между ними оставались сантиметры. Как и всегда, Вася испытывал терпение друга, порываясь наступить на незримые границы. У них, как и с Толей, были особые отношения. Первичная неприязнь, превратившаяся в интерес. Взаимные подтрунивания, а затем, постоянные приключения в клубе любителей чёрных дел. Вася дорожил Сашей настолько, насколько мог. Но порой, зияющие дыры в их светлой дружбе, заметно проскакивали. Вот и сейчас это происходило опять.

Где-то рядом раздался приглушённый выдох. Толя боялся лишний раз пошевелиться, только бы не попасть под горячую руку.

-Как это связано?: Саша говорил тихо, не сводя пронзительного взгляда.

-Настя моя невеста. Я люблю её. У меня кроме неё никого нет, а это значит, мы должны держаться вместе. Откуда я знаю, что у него на уме?

-Толя просто помогал. Он же не зверь, он твой...

-Я не хочу, чтобы он это делал! Ты постоянно пытаешься нас помирить, только без толку всё! Хватит лезть в чужие дела, лучше займись своей грязью!

Холодная морось стучала по песку и траве. Судорожные вздохи разъярённого юноши прятались в тени пустующего парка. Вася смотрел на чужое лицо и тонкую полосу губ, сжатую до побеления. Воздух вдруг стал невыносимо тягучим, похожим на сахарный сироп. Горькая усмешка громко звякнула, как колокол на церкви. Саша бросил короткий взгляд себе за спину, и тут же устремился к часовне.

-Анастасия права. Пора покончить со всем и идти спать. Идёмте, оба.

Толя засеменил следом за ним, не решаясь что-либо сказать. Он лишь глянул на насупившегося Васю нечитаемым выражением лица, и тут же скрылся под тенью раскидистого дерева.

Оставшись наедине, Вася много причитал. Боролся с ужасной злостью внутри себя, ненавидел весь белый свет. Потом, поток мыслей устремился к ритуалу и разум его немного успокоился. Лицо брата пошло дымкой. Как давно Василий мечтал приструнить этого идиота, чтобы он наконец оставил их с Настей в покое! Ещё и этот Саша! Он пытался взрастить в Васе братские чувства чуть ли не с самого первого знакомства, когда застал их дерущимися прямо у ворот общежития. Какая глупость, он просто не жил с этим червём, и совсем не понимал, каким гадким может быть Анатолий Щитов!

Мысли крутились в голове, словно юла. Вася пробирался по заросшей тропинке, постепенно сосредотачиваясь на реальности. Уже не важно, как сильно он ненавидел Толю. Неважно, что говорил Саша. Сегодня ритуал будет совершён, и Вася сможет, наконец, отплатить духам сполна, получив взамен небывалую силу и власть.

Он остановился на подходе к высокому, белому зданию. Темнота скрывала скромные купола часовни, поглощённой густым плющом. Но отнюдь не это заставило задумчивого юношу замереть на месте, вглядываясь чёрными глазами в прорехи между камней. Выражение его лица быстро сменилось с недоумённого на озадаченное, а затем с губ сорвалось едва различимое:

-Как он меня назвал?

Запах плесени и увядания вдарил по носу, стоило открыть скрипучие двери. Пронзительный визг ненадолго оглушил компанию, царапая кожу нарастающим страхом. После секундной заминки, Василий кивнул Саше и тот снова потянулся к дверной ручке.

-Как зайдём, сразу начинай раскладывать вещи. Время позднее, мало ли что может случиться.

-Я помогу: Настя стояла совсем близко, прижимаясь мокрым краем пальто к плечу. Поймав её уверенный взгляд, Вася обречённого закивал.

Просторная комната утопала в сумрачной темноте, тесно переплетаясь с осколками старости. Внутри часовня выглядела в разы меньше, тяжёлые колонны подпирали вогнутый потолок, украшенный паутиной и пылью. Эхо невыносимо громких шагов разносилось по пустому помещению. Казалось, никто и никогда не заходил сюда, опасаясь нарваться на неприятности. Пробежавшись глазами по кромке, освещённой уличной серостью, Вася нашёл свои собственные следы, и глубоко вздохнул. Действительно, похоже за столько времени он оказался первым посетителем.

Сумка рухнула на грязный пол в нескольких метрах от входа. Дождь набирал силу, зычно стукая по стенам. Некогда тёмное небо превратилось в мешанину из серых облаков, и теперь слабо освещало небольшое пространство у распахнутой настежь двери. Василий мягко опустился на пол, едва заметно дрожа от холода. Они все вчетвером разошлись по пустому притвору, вокруг куда ни посмотри пустота, ни лавочек, ни алтарей для свечек, только пару закрытых газетами окон, и поросли мха в углах. Вася практически ничего не видел, а потому первым что он достал из потёртой сумки стали свечки, быстро перекочевавшие в руки Насти.

-Подержишь?

-Нельзя поставить их на пол? Не хочу работать подсвечником.

-Всего несколько минут, мне нужно всё достать.

Глубоко вздохнув, Настя нехотя перехватила свечку. Несколько секунд они все пребывали в тишине, осторожничая с разговорами прямо как маленькие, напуганные дети. Но как и всегда, Настя не смогла долго сдерживаться, и тихо заговорила:

-Не уж-то сюда правда никто не ходит?

Поймав её вопросительный взгляд, Вася безвольно пожал плечами. Он никогда раньше не задумывался о истинной природе этой таинственной часовне, запрятанной в глубине парка. Она и вправду большую часть времени пустовала, сокрытая густой листвой. Лишь однажды, засидевшись глубокой ночью над одной очень интересной книгой, он обратил свой полусонный взгляд на неё, неожиданно выглянувшую из-за деревьев. Вася до сих пор не мог понять, почему оставил книгу, и как завороженный двинулся навстречу белому зданию. Но это произошло, хоть и довольно быстро: темнота давила на грудь и голову сотнями и тысячами голосов, похожих на какой-то древний язык. Мурашки бегали по всему телу, Вася ощущал странное копошение внутри себя. Что-то похожее на маленькие, тонкие прутики грибного мицелия. А затем, всё прекратилось, и он убежал, напуганный до глубины души.

-Разве, здесь не положено молиться?

-Может это из-за грядущей войны: Саша вальяжно расхаживал по освещённому островку, лениво переговариваясь с Настей: - Некогда уповать на бога, нужно дом защищать.

-Тогда зачем вообще она здесь стоит? Какая-то бесполезная вещь.

-Анастасия, вы что: Толя вклинился в диалог как-то резко, испуганно завертевшись по сторонам. Вася копался на самом дне сумки, тщательно выискивая золотой бокал. Поглощённый заботами, он так и не заметил очередную дерзость брата. Саша поспешил переманить внимание на себя, не желая больше ругани и ссор:

-Очень смелое заявление, Анастасия. Я смею вас предупредить: не следует говорить о таком в приличном обществе. Не так поймут.

-Хотите сказать, Николай меня покарает?

Толя возмущённо задышал, уставившись в лукавые глаза Насти самым недовольным на свете взглядом. Удивительно, но Вася до сих пор не обращал на их интересную беседу никакого внимания. Даже несмотря на то, что именно они обсуждали. Странно, как вообще сформировалась, и до сих пор существовала их разношёрстная шайка? Василий недолюбливал брата из-за двоякости родительского отношения. Толя в свою очередь боялся старшего, хоть и следовал за ним по пятам. Что же до Насти и Саши, всё обстояло в разы запутаннее. Они могли смеяться вместе над чем-то совершенно глупым, чтобы через час встретиться и вести себя как чужие люди. Могли ругаться, полные гнева и грязи, а затем любезничать сидя за одним столом в клубе. Странно и как-то непостоянно. И всегда, всегда и везде фигурировал Василий, будто без его участия они и вовсе души друг в друге не чаяли.

-Всё возможно, госпожа, всё возможно.

-Я не нуждаюсь в ваших советах. Разберитесь сначала со своей жизнью.

-О, ностальгия: Саша кинул короткий, печальный взгляд на сгорбившуюся фигуру Васи: - И что же не так с моей жизнью? Постоянно это слышу, боже, укажи мне путь!

-Вы глубоко несчастный человек. Деньги не сделают вас счастливым, как бы вы не старались доказать обратное.

Настя откинула в сторону крупную кудряшку, смело глядя прямо в голубые глаза, полные сдержанного раздражения.

-Вот как?

-Именно.

-Прошу вас, ответьте же сами на свой вопрос.

Настя глубоко вздохнула, словно готовилась рассказать что-то совершенно примитивное неразумному ребёнку.

-Счастье есть любовь. Но не та, что меняется у вас в зависимости от настроения. Кстати Надя, как и Марина, передавали вам большой привет.

Пустая прохлада дождливой ночи, немного разбавилась острыми пиками, что метались меж двух людей. Настя говорила едко, не стараясь соблюсти приличия в разговоре. Она давно перестала это делать, сражённая наповал распущенностью Саши. Почему-то, в голове набатом бились одни и те же слова: он хочет унизить её перед Васей. Хочет унизить её перед любимым человеком. Непонятно зачем, но хочет.

Чужие губы растянулись в улыбке, выбивая озорной огонёк из глаз. Саша медленно пожал плечами, лениво оглядывая пространство вокруг. Горячий воск глухо стукал по полу, стекая по пальцам напряжённой Насти.

-Если так, я самый счастливый человек во всей стране. Моё счастье это не только любовь, но и много, очень много удовольствия. Ваши соседки знают об этом не по наслышке.

Частично, у него получилось выставить её дурой. Пусть не в плане духовенства или умственного развития. Но определённо, Настя не была осведомлена в таких интимных вопросах. Мягкий румянец предательски проступил на щеках. Она сжала свечку изо всех сил, сгибая мягкий парафин дрогнувшими от злости пальцами. Вася увлечённо дорисовывал круг, делая последние штрихи кусочком мела. Неужели, он действительно не слышал, о чём они говорили? И совсем не собирался пригрозить Саше за такую вольность?

-Смотрите, как получилось: Вася поднялся с колен, привлекая внимание всех. Его чёрные глаза сияли странным блеском, как у голодного зверя. Липкая рубашка плотно облегала тело, подчёркивая каждую линию. За считанные секунды, Настя отпустила гнев и поспешно двинулась в его сторону.

Критичный взгляд, очерчивающий рисунок, перескочил на Настю. Она откинула в сторону ненужную свечку, выглядевшую смешно на фоне десятка других, зажжённых Васей. Намокшее пальто тянуло вниз, но это не помешало юркнуть в его объятия, по собственнически касаясь влажных волос на голове. Саша смотрел прямо ей в глаза, не моргая. И только тонкая полоса плотно сжатых губ говорила о его недовольстве.

-Тебе не хорошо?: Вася осторожно обнял невесту: - Я же говорил, не нужно было идти с нами.

-Нет, всё нормально. Просто здесь очень холодно.

Где-то на периферии мелькнул безучастный силуэт Толи. Он молчал, как и множество раз до этого, опасаясь попасть в передрягу. За спиной маячил Саша, идеальный словно античное изваяние. Но Вася ощущал их присутствие лишь только маленькой частью своего сознания. Настина кожа пахла цветочными духами. Тёплые руки гладили спину, покрытую мурашками. Он так её любил. Но сейчас, даже этот нежный жест и её прекрасное тело чувствовалось как что-то далёкое. Перед глазами стояла картина круга с большой звездой, начерченной мелом. Прямо как в той книге, найденной в подвале общежития, при проведении очередного ритуала. Осталось совсем немного, расставить предметы и произнести молитву на древнем языке. Крупица. Всего лишь пару минут, и он наконец-то сможет получить всё то, о чём давно мечтал.

-Удовольствие, да?: Настин голос полностью перекрывался стуком дождя. Порыв ветра, проникнувший внутрь из распахнутых настежь дверей, моментально затушил свечи. Темнота непривычно колола глаза, пока Вася судорожно пытался найти брошенные в пылу спички.

-Саша, закрой дверь!

Он не сдвинулся с места, упрямо играя с Настей в переглядки.

-Саша!

-Сию минуту.

Он ответил непривычно злобно, пряча льдистый мрак голубых глаз, полных бури.

-Теперь только вещи расставить?

Очень быстро, десять свечей вновь зажглись. Слабое подёргивание пламени бросало тени на стены и пол. Вдруг стало так тихо, настолько, что можно было услышать шум лёгких в груди, полных холодного воздуха. Вася стоял прямо у основания круга, завороженно всматриваясь в чёткие линии. Он никогда не рисовал настолько правильно, словно, ведомый чьей-то чужой рукой. Пальцы непроизвольно впились в ножку золотого бокала. Сердце забилось от трепета, стоило представить следующие действия. Невероятное удовольствие разливалось по рукам и ногам приятной истомой.

-Вася?: Настя мягко дёрнула его за рукав, тут же получив в ответ раздражённое цоканье: - Я хочу помочь. Расставить предметы?

-Нет, я сам.

-Вася, твои слова можно на ветер пустить! Мы же договаривались, ты не забыл?

-Я сказал я сам!

Он шагнул в сторону, окатив её волной гнева и презрения. На мгновение, Настя вся сжалась, приложив ладони к груди. Ужас оставил вкус горечи, когда она осознала, что уже приготовилась к удару. Озорной блеск изумрудных глаз погас, уступая первенство обиде.

-А, хорошо. Раз вы так изволите, то не смею здесь задерживаться.

Нотки грусти и боли привели его в чувства лишь после хлопка входной двери. Толя уже сделал выпад, намереваясь уйти вслед за барышней, но Василий его оборвал, сжимая кулаки.

-Стоять. У нас был уговор. Сначала обряд, потом всё остальное.

-Но Анастасия...

Несколько секунд и широких шагов потребовались для того, чтобы настигнуть его. Звонкая пощёчина затерялась в тёмных углах, впитываясь в просыревшие стены. Саша опоздал буквально на миг, моментально вырастая между двух огней крепкой стеной. Он сжал Васино запястье, игнорируя нездоровую бледность в лице.

-Что ты творишь? Успокойся немедленно!

-Я спокоен, чёрт бы тебя побрал! Время на исходе, пора начинать!

-Так давай уже покончим с этим. Мне надоело смотреть на твоё безумие. Даёшь обещание, которые не в силах выполнять, потом ругаешься на всех. Зачем ты так с нами?

Вопрос повис в воздухе, густившемся словно туман. Вася тяжело дышал, чувствуя, как пульсируют виски. Всё в его теле стало невыносимо острым и горячем, отдающим странной дрожью. Он рвался между бурей эмоций, ненавидел себя за резкость в отношении Насти, и в то же время, не мог бороться с желанием совершить ритуал. Саша продолжал говорить, высказывая претензии, Толя за его спиной пристыженно держался за красную щёку, но они были так далеко.

Темнота, живущая в пустом холоде, околдовала Васю как самый настоящий маг. Он стал одним большим комком чувств. Тревога, ужас, восторг – бились и трепетали вместе с его сердцем, опутывая голову тягучими мыслями. Он видел краем чёрных, поглощённых тьмой глаз, мелькающие силуэты призраков. Они боялись этого места, не могли потянуть столько силы. А Василий мог, и собирался вобрать в себя всё, что только есть.

-...зачем привели тогда? Я не хочу влезать в ваши отношения, но...

-Давай проведём ритуал? Прямо сейчас, без неё.

Их дыхание смешалось в одновременном выдохе. Тишина плавно текла по полу и вогнутому потолку, превращаясь в тонкий, едва ли слышный голос. Голубые глаза, сокрытые полутьмой часовни, непривычно ярко выделялись на красивом лице. Вася облизнул губы, думая только о ритуале. Ему действительно не стоило так грубо отвечать Насте, зная, насколько щепетильна она к теме равноправия, но это потом. Он обязательно извиниться, и сделает всё, что она попросит. Нет, прикажет. Самая любимая на свете девушка, его будущая жена. Она всё для него, и может, даже лучше что здесь её нет. Мягкий голос направил мысли в нужное русло. Ритуал. Нужно провести ритуал.

Саша глубоко вздохнул, сбрасывая на пол пальто, как дешёвую тряпку. Толя встрепенулся, оказавшись в поля зрения Васи.

-Давай: голос резанул по ушам, заставив Васю сморщится: - Давай уже закончим весь этот бред.

Дождь всё не прекращался. Монотонный звон застревал в ушах. Чудовищный холод продирал себе дорогу невидимыми льдинами. Всё застыло, поглощённое темнотой и неясным трепетом. Слабое пламя десяти свечей, расставленных по кругу, таяло на глазах. Оно скакало по предметам и трём фигурам, сидевшим по периметру рисунка, с высоко поднятыми руками. Алые капли крови глухо бились о дно золотой чаши, стоявшей прямо в центре звезды.

Настырный голос, похожий на шёпот сотни людей сразу, пробрался глубоко в череп Василия. Как только его красная, ещё теплая кровь ударилось о стенку чаши, мир вокруг потерял былой блеск и силу. Это произошло так быстро, что ему только и оставалось замереть на месте, почему-то вглядываясь широко распахнутыми глазами в самую глубину часовни. Он сидел, спиной ко входу, гипнотизируя пустое место впереди. Он никогда не задумывался о том, что же находится там, в десяти шагах от предбанника? Просто темнота, просто тупик, состоящий из стен и пола? Ведь мгла, такая же бесконечная, как и небо. Такая же сильная и могучая, как господь. Бог жил на небе, а что тогда жило во тьме?

Он почувствовал, как холод медленно окутывал голову, спускаясь всё ниже и ниже. Вот, ледяной туман уже полностью скрыл его фигуру, а вот, ноги сами подняли его, указывая путь непрекращающимся шёпотом.

-Это не смешно, Вася! Прекрати пожалуйста!

-...быстрее, позови кого-нибудь, ну!

Голоса, ужасные голоса, продирающиеся сквозь спокойную, прохладную оболочку, оставляли на теле кровоточащие раны. Тёплая кровь окропила лицо, шею и мокрую рубашку на груди. А он всё шёл, впитывая глазами тьму, наполняясь ей как ядом. Чистым, кристально прозрачным ядом. Горло сдавил неясный спазм. Вася перестал идти. Вместо этого, он зачем-то щёлкнул пару раз челюстями. Затем, проглотил странный ком. И вот, тело вдруг наполнилось силой. Голоса всё шептали, быстрая череда слов приобретала смысл, а потом он понял, что сам и издаёт эти звуки. Этот чужой, повелительный голос принадлежал ему. Это тело, несовершенное тело принадлежало ему.

И эти руки, измазанные кровью, принадлежали ему.

Он открыл глаза и сразу увидел перед собой Настю. Сильный ветер раздувал волосы, кажется, двери в часовню снова открыли? Капли дождя глухо стучали об пол. Пронзительная молния осветила небо, бросая тень на бледное лицо девушки. Зелёные глаза смотрел на Васю, словно стеклянные шарики, лишённые жизни. Он собирался попросить прощения. Вот прямо сейчас, когда она вернулась. Когда ритуал был совершён, и он чувствовал невероятный прилив энергии, наполнивший тело как какой-то сосуд. Темнота в глубине часовни больше не ощущалось тревожным узлом в животе, или беспокойными мурашками. Она стала частью его самого, напитав силой и могуществом.

-Настёна: собственный шёпот показался каким-то больным. Осторожно поменяв руки местами, Вася перехватил её талию и провёл пальцами по гладкой щеке, вымазывая в крови: - Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. Прости что нагрубил. Я тебя люблю.

Белая пелена никак не хотело сходить. Вася нахмурился, протирая кистью свои собственные глаза. Что происходит? Может, ей стало плохо? Тогда срочно нужно позвать на помощь!

-Помо...ги...те...

Голова резко вздёрнулась, сама по себе. Через несколько секунд взгляд сфокусировался на чьей-то фигуре. Вася всем телом ощущал, как стали крутиться болтики, возвращая чьи-то ненужные воспоминания на место. Среди густой травы, и переплетающихся между собой кустов, он различил очертания мужского силуэта, ползущего по направлению в чащу.

-Т...толя?

Настя была почему-то безумно холодной. Рефлекторно прижав её тело к себе, Вася завертелся на месте, в поисках пальто, которое совсем недавно ей отдал. Но она постоянно намеревалась наклонить голову в одну сторону, мешая делать что-либо.

-Настя, ну хватит!

-Ты её убил.

Это было больно. Непонятно почему. Непонятно как. Вася замер, с головы до ног переполненный этой самой фразой. Ему было хорошо, потому что энергия била ключом, и он чувствовал – правда чувствовал – что может сделать что угодно. Но вдруг, сквозь иллюзию спокойствия и холода, обволакивающего тела, он увидел реальность. Он увидел всё.

И это было ужасно больно.

Их крики, их глаза, ослеплённые животным страхом. Перевёрнутая чаша с кровью, произнесённая вслух молитва. Тьма, впитавшаяся в каждый сантиметр кожи. Их крики. Их невыносимо громкие крики.

-Ты её убил! Ты, ублюдок!

Толино лицо, измазанное в слезах. Хруст его сломанной ноги. Вася не заметил, как покрылся непробиваемой коркой дрожи. Пот стекал по спине и лицу. Нет, не пот. Кровь. Вся часовня окропилась каплями крови. Что же происходит? Что же несёт этот придурок?

-Нет, он не...: слова повисли в воздухе, смешиваясь с шумом дождя. Вася прижимал к себе Настю, не в силах посмотреть в её лицо: - Он бы не стал...не стал говорить такое...болтать...

Он отчаянно хватанул ртом воздух. Слёзы застилали глаза, готовые политься по бледным щекам. А воспоминания всё приходили, текли буйным речным потоком.

Что-то пошло не так, и Саша стал кричать. Он держал его, да, теперь Василий ясно это видел. Они задрались. Саша отлетел в стену. Быстро сориентировавшись, Вася повернулся в сторону, и тут же наткнулся на безвольное тело, распластавшееся у стены. Некогда красивое лицо превратилось в месиво, кровавая каша стекала по подбородку и шеи, капая на вздымающуюся грудь.

-Убил: дрожащий голос вновь привлёк внимание. Толя плакал, настойчиво подтягиваясь за траву вперёд. Его правая нога плелась как тяжёлый мешок с камнями: - Её...ты. Это ты.

Только теперь Вася нащупал что-то мокрое на Настеной шеи. Дрожь возросла, сдвигая в сторону челюсти. Это ведь невозможно. Этого просто не может быть. Он никогда бы не посмел поднять на неё руку. Он никогда бы не смог этого сделать!

И тут, короткая вспышка мелькнула прямо перед глазами. Вася зажмурился, отодвигая лицо в сторону. Последний фрагмент утерянных воспоминания.

Она умерла из-за Толи.

Зелёные глаза смотрели куда-то вверх, в бескрайнее, дождливое небо. Морось оседала на высохшей радужке, стекала по точёному, изящному подбородку. Крупные пряди чёрных волос, выбившихся из причёски, прилипли к груди. Она была такой красивой, как кукла. Невероятно смелая, настоящая госпожа. Такая чуткая и добрая, похожая на нежную розу.

Вася истошно зарыдал, найдя взглядом рваную рану на шеи. Она выглядело очень грубо, совершенно не подходила ей. Кто-то отчаянно, со всей злостью укусил Настю, вырвав вместе с кусками трахеи длинный жгут артерии. Словно во сне, он припал испачканными в крови губами к её синим губам, стал осыпать судорожными, горячими поцелуями лоб и щёки. Стал громко кричать, продолжая лить слёзы. Это должна была быть не она. Не она. Он хотел убить Толю, только Толю! Но он привёл её, привёл и спрятался прямо у неё за спиной!

Подлец! Гадкий ублюдок, как он мог! Спрятаться за женщину!

Он ведь убил её! Вася убил её! Убил!

-Я убил её...я убил...

Убил. А теперь, убьёт и себя»

Равномерная, пульсирующая боль принесла с собой запах хлорки и невнятные бормотания санитарки. Знакомое скрежетание пробудило в Андрее сотни воспоминаний, покрытых пологом холодного ветра и блеском безжалостной улыбки Стаса. Как наяву, он увидел перед собой его растрёпанные, рыжие волосы и меняющие цвет глаза, способные убить при одном только взгляде. Один лишь раз, и твоя жизнь превратиться в ничто.

Один раз, стоящий бессовестно много.

Лёгкий стон слетел с покусанных губ. Скрежетание прекратилось, сменившись последовательностью странных звуков: хлопок и недовольные шаги. Андрей понял, что находится в больнице, едва открыл глаза. Белый потолок покрылся маленькими трещинами, похожими на корявые ветки деревьев. Полупустую палату занимал он, и ещё два мужчины с перемотанными головами. Рассеянно оглядевшись, Андрей поднял руку с капельницей, и осторожно коснулся лба.

-Живой, студент?

Рядом показался старик, растянувший губы в кривой улыбке. Его безобидный вид внушал только спокойствие. Он сидел на кровати возле Андрея, читая какую-то книгу. Поймав в его очках собственное отражение, Андрей облегчённо вздохнул. Почему-то, первое о чём он забеспокоился, стали его волосы. Ведь если бы он сильно разбил голову, их пришлось бы сбрить.

-Ага.

-Не переживай, до свадьбы заживёт! Крепись давай, нужно же как штык перед любимой быть!

-Что?: комната немного кружилась, память постепенно возвращалась, смазанная долгим сном. Андрей смотрел на хрупкое тело старика и никак не мог понять, что за херню он несёт?

-Не переживай, всё вспомнится, молодость она такая. А Настя твоя, ещё прыгать возле тебя будет, как птичка!

С тех пор прошла почти неделя. Редкие солнечные лучи сменились бесконечной стеной дождя, в перемешку с душными, пасмурными днями. Учебный год благополучно начался, мигая недовольными звонками куратора и не прочитанными сообщениями родителям. А Андрей всё надеялся, что безобидное СГМ разовьётся в какую-то опухоль, и ему не придётся покидать стены безопасной больницы.

Количество пациентов в суровую осень резко возрастало, как и в зиму. Люди поскальзывались на лужах и били себе лицо, подворачивали ноги на грязи, и расшибали головы. Одна за другой, койки в его палате постоянно оживали и погибали, повторяя бесконечный круговорот пациентов в природе из раза в раз. Только одно оставалось неизменным: недовольное лицо санитарки, моющей полы и подоконники, и количество мыслей, крутившихся в голове Андрея как в водовороте.

Вот и сейчас, уличив момент, когда вся палата смоется на анализы, он медленно курил сигарету за сигаретой, периодически теряя способность нормально дышать от резкого кашля. Ему было холодно. Осенний ветер развивал волосы. Ему было холодно, но так получалось лучше думать.

Что ж, вот тебе и разгадка запутанной, мистической истории. Неизвестно, что конкретно из того, что говорил папа, было ложью, а что обычной путаницей. Но хотя бы корням истории можно было верить, ведь он самолично увидел их после прыжка. Как-то разом Андрей перестал что-либо чувствовать к горячо любимым родителям, оставляя на пепелище надежды голый уголь. Поэтому, сомневался во всём и сразу, лучше так, чем идти по неправильному следу.

Василий Щитов совершил ритуал и получил долгожданную силу. Он воспользовался какой-то странной книгой, принёс в жертву собственную невесту и был таков. Неизвестно как, он дожил до современных дней, и теперь кошмарил Андрея. Только непонятно было, что же случилось со Стасом? Может, это что-то вроде подселения души? Как насчёт того, что Василий просто внедряется в чужое тело, а затем, срастается с организмом как паразит, и существует какое-то время в едином симбиозе, сам не осознавая этого? Звучало вполне неплохо, особенно, после тонны статей и видео о мистике, просмотренных на досуге.

Не было никакой компании авантюристов, Вася сам являлся основателем кружка по интересам. Не было никакой ошибки, всё произошло именно так, как он хотел. Единственное, из-за трусости брата пострадала его любимая. Невесёлая усмешка родилась на обветренных губах. Забавно, ведь судя по всему, именно Анатолий Щитов дал ветвь всему их поколению. Трусость, передающаяся по наследству.

Даже после стольких событий, после стольких травм, Андрею тяжело было поверить в нечто подобное. Призраки, ритуалы, смерть – какое-то всё далёкое, нереальное что ли. Не с ним это. Не с ним.

Но вот, он стоял в больничной палате, выкуривая вторую сигарету за раз. На правой коленке несколько туров эластичного бинта, на лбу огромный пластырь, прикрывающий грубую ссадину. Ничего страшного, просто лёгкое сотрясение и ушиб. Боевые ранения, полученные в результате неравного боя. Только вот, загвоздка заключалась именно в природе травм. Полученных где? На чёртовом посвящении. Полученных как? Лёгкой ногой Стаса, рыжего демона проклятой общаги.

Ах. Как прекрасна жизнь.

Андрей выкинул окурок прямо на асфальтированную площадку, под дверями главного входа. Уже потянулся за следующей сигаретой, надеясь, что санитарка не будет мыть полы во второй раз, и вдруг вздрогнул. Телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, настойчиво вибрировал. Сколько минут это уже продолжается? Нет, не так.

Сколько дней она пытается до него дозвониться?

Безэмоциональный взгляд прошёлся по светящемуся экрану. Пальцы вытянули сигарету из пачки, на автомате поднося ко рту, чтобы зажечь зажигалкой. Всю неделю, что он здесь находился, отчаянно хватаясь за любую возможность наврать врачам с три короба и остаться, Анжелика не оставляла попыток поговорить. Она не знала номера больницы, не знала ничего, кроме тех крошек, что удалось узнать у куратора и Серёжи. Поэтому не приходила, но постоянно звонила, писала. Требовала взять трубку, выслушать хотя бы немного. Потом, наступила череда угроз и игнорирования, но вот опять.

Вибрация прекратилась.

Глубокий вздох вырвался из груди. Сами по себе, мысли перепрыгивали с предательства Лики, на вопрос что делать дальше. Нужно что-то делать со Стасом. Первым делом, вернуться в общагу и связаться с тётей Олей. Только не как в прошлый раз, а нормально поговорить, додавить если потребуется, подкупить, в конце концов.

"Интересно, что она чувствовала, когда позволила Стасу его увести? Страх? Испугалась за собственную жизнь? Настолько, что даже не предприняла вялой попытки? Она ведь ничего не сделала. Совсем ничего. А вот Андрей пытался, всегда пытался её защитить, уберечь от глаз Стаса как сокровище, ведь именно так поступают хорошие люди? Хорошие друзья?"

Может, стоило спуститься в знаменитый подвал? Андрей то и дело слышал истории, крутящиеся вокруг нулевого этажа с завидной постоянностью. Именно там, по разговорам старших курсов, происходила всякая дикость. Именно оттуда приходили призраки. Что же там такого ужасного?

"Они ведь знакомы. Пусть Лика пыталась скрыть этот факт, ссылаясь на личную неприкосновенность, или сводя всё к шутке, они были знакомы с настоящим Стасом до всех событий, до посвящения. Неужели, она его покрывала? Неужели, их связывало что-то большее, чем общага? Как ещё объяснить это странное поведение?"

И как вариант, найти книгу. После прыжка в часовне, Андрей ещё не конца привёл голову в порядок. Поэтому, плохо помнил, что за книга такая. Но точно знал: она фигурировала в воспоминаниях Васи как источник ритуалов. Именно оттуда он их брал. Значит, нужно было её найти. Ну а прежде, постараться не умереть. Так себе задачка.

После обеда пришёл врач и сообщил, что пора собирать пожитки и валить. По результатам КТ всё было нормально, даже хорошо. Андрей благодарно улыбнулся, пожалуй, одному из немногих приятных людей в этом сраном городе. Затем собрался, переоделся в вещи, привезённые Серёжей ещё в первый день травмы, и нехотя поплёлся в сторону остановки.

В автобусе, успокоившиеся было чувства вновь взяли вверх. Андрей подумывал о том, что после внепланового заточения в часовне, и нежеланного прыжка в прошлое, он нежданного негаданно впал в депрессию, украдкой поглядывая на колёса машин. Но нет, просто привычное опустошения после бури событий. Бури, сотворившей с его телом странные вещи.

Он смотрел в окно троллейбуса, мысленно отчитывая улицы до нужной остановки. Дождь молотил мелкой, грустной моросью. И так тоскливо стало на душе, что на глаза упала мутная пелена. Ну почему они все так себя ведут? Ну почему с ним? Олег таял на глазах, как льдина на ладони, и давил на Андрея грузом вины каждую свободную минуту своей недолгой жизни. То же самое обстояло и с родителями – они просто вычеркнули его отовсюду. Папа бросил на растерзание призракам, мама под его натиском, просто игнорировала. А Марина? Это дрянь? А Лика? Что с ними со всеми? Почему, почему они все его предавали, бросали, не любили?!

Ну почему?!

Наскоро отерев глаза, Андрей поспешил спрятать слёзы, опустив голову как можно ниже. В висках запульсировала кровь, мягкая боль сдавила череп. Он никак не мог взять себя в руки, вжимаясь в пахнущее старостью кресло. Слёзы всё лились, стекали по щекам, впитывались в рукава худи. Но не кончались, словно прорвало какой-то кран.

-Остановка общежитие!

Он выпорхнул наружу, красный как рак. Сжимая одной рукой пакет с вещами, а другой, придерживая капюшон как можно ниже, двинулся в сторону пустой остановки. Рухнул на деревянные доски, судорожно вдыхая стылый воздух. И спустя долгие минуты, смог остановить слёзы. Что за стыд, не хватало ещё реветь как девчонка!

Машины ездили не переставая, расплёскивая в стороны грязь и мутную воду с луж. Проводив взглядом одну такую, Андрей вернулся к мыслям об общаге. И всё-таки, как такое возможно? Гибель студентов, таинственная часовня на территории, о которой никто особо не слышал. Да ладно часовня, полумёртвая дама на ресепшен никого не настораживала? Как в книгах Лукьяненко, честное слово. Холодный ветер всё гнал опавшую листву по тротуару, а Андрей внезапно подумал.

Если и Серёжа меня бросит, я обязательно кинусь под машину.

Фойе встретило как обычно, дёшево и сердито: темнота по углам и тусклый свет люстры под вогнутым потолком. Без промедлений, Андрей дёрнулся к стойке с консьержкой. После последовавшего выстрела и кровавой дымки, перешёл сразу к делу:

-Как мне снять проклятие?

Женщина выразительно запричитала, вкладывая в тихое бормотание всё своё недовольство.

-Милый, я уже жалею, что показалась тебе. Честное слово, отстань от заложней...

-Хорошо, спрошу по-другому. Тётя Оля, вам что-то нужно?

Минутная заминка показалась Андрею вечностью. Выждав для веры ещё несколько секунд, он произнёс:

-Вы пропали?

-Нет, нет вот она я. Здеся я. Здесь.

-Чего вы хотите? Найти вашу могилу, принести что-то? Может еды, или вам...э, холодно? Одежду?

-Нет, ничего не надо...

-...фотографии близких? Я не даю гарантию, что разыщу, но попытаюсь найти вашу дочку. Хотя, вы умерли уже давно, не знаю даже...

-Смолкни дурной!

Андрей понял, что остался один, едва прошла секунда от брошенной в воздух фразы. Затем, выстрел сообщил о возвращении, и он принялся ждать ответа. Не скоро, консьержка подала голос:

-Не играй с бедной душой, не надо дорогой. Иди своей дорогой, я так уж и быть не скажу ничего.

Правое колено неприятно заныло. Кажется, Андрей слишком много времени провёл на своих двоих. Да и голова после той истерики в автобусе ещё не прошла. По-хорошему, нужно было выпить парочку обезболивающих, и уснуть на часок другой. Рассеянно погладив ногу, он чуть нахмурился:

-Почему играю? Я правда хочу вам помочь.

-Так уж без корысти?

-Ну нет. Вы мне информацию, а я вам помощь.

-Был тут один такой помощник. Мал да удал, знаешь? Не могу я напрямую, не в моей власти. Только если очень постараться, а это вредит мне, очень вредит. Скоро совсем растаю, и покину мир навсегда.

Долго размышлять о ком же именно говорила консьержка, не пришлось. Странно только, что каждая затычка знала Серёжу не в лучшем свете. Неужели, ни разу никому не помог? Видимо, действительно ненавидел призраков, настолько, что даже рискнул обманывать.

-Я не как Серёжа: на мгновение, консьержка пропала, а затем Андрей снова произнёс: - Я не Серёжа, я правда вам помогу. Потому что выбора у меня нет, не буду я вас обманывать.

-Где мне веру взять?

-Я боюсь. Вас всех боюсь. Не смогу обмануть, даже если очень захочется.

Он говорил чистую правду, и даже не смущался. Видел бы его прежний Андрей, готовый стоять за свою честь до кровавых мозолей на костяшках. Но теперь он рассыпался на крошечные кусочки, не в силах держать всё под контролем, и решительно шёл на отчаянные шаги. В конце концов, что такого ужасного в признание собственных страхов? Если это единственный путь разрушить проклятие, он готов был признаться в чём угодно. Прокричать во весь голос всё, что шло на ум.

Молчание затянулось, а потом и вовсе прервалось прыжком консьержки. Андрей судорожно сжимал руки в кулаки, про себя повторяя одни и те же слова. Пусть согласиться. Пусть только согласиться. А там не важно, шубу на могилу, или целый вагон еды – всё сделает, чему бы ему это не стоило.

-Ну так и?: от волнения пересохли губы. Как только выстрел сотряс фойе, Андрей с надеждой в голосе подался вперёд, ближе к заваленному столу.

-Иди милок с миром. Не надо мне ничего.

Настойчивые уговоры оборвались с очередной пустотой. Консьержка исчезла, и больше Андрей не надеялся уговорить её. Лишь тяжело вздохнул, пробежавшись глазами по одинокому фойе. Как много жизней здесь увяло, как много горя впитали эти стены. Отвратительно. Всё сейчас казалось ему отвратительным.

Людный коридор мужского корпуса отозвался целым вихрем воспоминаний. Хуже всего стало от вида зацелованной стены, бросающейся в глаза с самого входа. Больше не в силах себя истязать, Андрей тупо прошёл до собственной комнаты, и, игнорируя приветственные возгласы, громко захлопнул двери. Кровать Олега пустовала. Как и кровать Коли. Скинув в сторону пакет с больничными вещами, он рухнул как был, в худи и кроссовках, на застеленное бельё. Интересно, это Коля постарался? После того, как Стас оставил его в часовне, Андрей мгновенно потерял сознание, и открыл глаза только в машине скорой помощи. Ни о каком порядке и речи быть не могло, кровать он точно не застилал. Что ж, приятно что хоть кто-то не желал ему навредить, а даже наоборот, привносил немного порядка в жизненный хаос.

Едва ненавящивое покрывало дрёмы стало ласково окутывать Андрея с ног до головы, по всему коридору прошла волна странного шума. Понедельник не зря прослыл самым тяжёлым днём недели. Так и сейчас, учёба давно началась, утаскивая цепкими лапами студентов в свои чертоги, и поэтому, в общаге маячило от силы два-три парня. Но даже этого количества людей хватило, чтобы создать неразбериху. Поудобнее уткнувшись носом в подушку, Андрей решительно настроился поспать.

Дверь распахнулась одним резким движением, выбивая почву из-под ног. Превозмогая желание закричать от злости, Андрей только пронзительно застонал. Кто бы сейчас не пришёл, будь то Стас, или сам Василий Щитов, пусть он непременно провалиться прямо в ад! Головная боль, что минуту назад утихла, взыграла с новой силой. Оторваться от подушки было почти невозможно.

-Надо поговорить.

Вихрь из цветочных духов долетел первее, чем угрожающие нотки женского голоса. Практически сразу Андрей повернулся, любуясь красивой фигурой, облачённой в тёплое платье с рукавами. Прикрыв за собой дверь, Анжелика неспешно вздохнула, напряжённая как струна на скрипке.

-Не о чём.

Андрей старался говорить ровно, не выдавая слишком много чувств. Буран поднимался со дна живота, как и тревога, как и все негативные чувства. Стоило зелёным глазам, необычно серьёзным, взглянуть на него долгим, красноречивым взглядом, ком обиды подступил к самому горлу. Он держался как мог, всё ещё натягивая капюшон на голову. Ни к чему ей видеть его заплаканное лицо. Уж точно не ей.

-Я пришла сюда, нарушила правила посреди белого дня, чтобы услышать это?

-Так уходи. Я тебя не звал.

Лика возмущённо фыркнула, взмахнув зажатым в руке телефоном.

-Куратор переживает. Твои родители тоже ничего не знают. Даже трубку не берут.

-Мы разговаривали. Я сказал, что скоро вернусь на учёбу.

-Значит ей ты позвонил, а мне ответить не смог? Я тебе писала!

-Я видел.

-И что?

Андрей опустил глаза в пол, с силой сжав кулаки. Голова просто раскалывалась, виски беспощадно стучали. Кажется, глаза опять стали мокрыми. Воздух вокруг напитался удушливым ароматом цветов. Глупо, но мысли вдруг стали крутиться вокруг парка при общежитие. Интересно, там были чьи-то могилы? За такой густой растительностью всё что угодно можно спрятать.

-Андрей, хватит дуться. Нам нужно поговорить, хочешь ты этого, или нет. Это важно, для нас двоих.

О чём они могли поговорить? Андрей осторожно поднял голову, выглядывая из-под капюшона, полный разгорающегося гнева и обиды. О чём? Спустя неделю пребывания в больнице, в которую он мог бы и не попасть, будь Лика немного человечней. Как она могла его бросить, там, посреди ночи, с этим придурком? Как она могла так поступить? Они ведь были друзьями. У них всё было чудесно, начиная от совместной учёбы, и заканчивая прогулками по разным кафешкам. Словно, две родственные души. За те жалкие две недели, что они провели вместе, он обрёл не просто приятную компанию, а настоящего друга. Так ему казалось.

-Мне нечего тебе сказать: слова застревали в горле, отчаянно хватаясь за миндалины и язык. Он не хотел этого говорить, не хотел её обижать. Но лучше пусть всё закончится сейчас, пусть их лживая дружба перестанет приносить столько боли: - И...чтобы ты не сказала, я не хочу слушать. Мне плевать. Давай просто перестанем общаться.

Анжелика сделала шаг вперёд, медленно сокращая расстояние. Она переживала. Об этом говорило множество деталей: проступающие под тональным кремом синяки, измученный вид и мелкое подрагивание пальцев. Даже её губы, бледные и покусанные. Андрей поднял взгляд выше, встречаясь с напряжением в распахнутых глазах. Она выглядела убитой, несмотря на напускную уверенность, но обида была в разы сильнее жалости. И как они к этому пришли?

-У меня были причины так поступить.

-Понятно.

-Да хватит уже!: она в одно мгновение оказалась рядом, легко пихая его пальцами в здоровое колено. Такой незначительный жест, но Андрей понял, чего она хотела. Хоть какой-то реакции, а не холодного отчуждения: - Что ты из себя строишь? Это же не просто ссора, мы не просто девочки, не поделившие мальчика! Говорить с кем-то на такие темы. Это ведь...безумие. Как я могла сказать о таком?

Слова вырывались из её рта нестройной, отрывистой линией. Будто-то, сталкиваясь с каким-то препятствием, рождённым в горле.

-Но раз всё так, ты должен меня понять. Андрей, мне очень жаль что всё так вышло, но я не могла по-другому. Мне правда, очень жаль, что ты попал в больницу...но сам подумай, что я могла сделать? Против Стаса, я ничего не могу, понимаешь? Только согласиться...

-Не понимаю! Я не понимаю, почему ты меня бросила!

Он сорвался на крик также резко, как и подскочил на ноги. Пустые оправдания только злили, не оставляя место хоть какой-то логике. Всё, о чём Андрей мог думать, это никчёмные извинения, прикрытые пышным подолом безысходности. О чём она говорила, о каких ещё причинах?! В один момент они оказались друг напротив друга. Лика уверенно держалась, упрямо смотря своими огромными, ядовитыми глазами.

-Я никогда бы так не поступил, никогда! Страшно, не страшно, если бы там была ты...

-И что мне нужно было сделать? Что ты предлагаешь? Кинуться в драку, начать угрожать полицией? Ты же знаешь что такое Стас! Я итак сразу побежала скорую вызывать, сделала всё, что в моих силах!

Воздух накалялся, пронизанный болью и недосказанностями, искры летели по сторонам. Казалось, ещё немного, и вспыхнет пламя, пожирающее всё на своем пути. Дёрнувшись вперёд, Андрей рефлекторно схватил Лику за предплечье. Секундное замешательство сменилось озарением. Болезненная струна пронзила лицо. Он изогнул брови, больше не пытаясь сдержать рвущийся поток эмоций.

-Что такое?

Лика нервно сглотнула, решительно сжав изящные челюсти.

-Ты знаешь?

Тихий шёпот растворился в звенящей пустоте, как кубик сахара в горячем чае. Всё замерло, вместе с блеском в чёрных глазах, полных печали. Вместе с виноватым лицом Анжелики, жестокой настолько, насколько и прекрасной. Просто остановилось, прекращая жить и дышать. Андрей и сам задержал дыхание, вглядываясь в густую мглу зелёных глаз.

Нет. Ну как же так.

Он оттолкнул её, растерянно оглядываясь по сторонам. Холодная волна окатила с ног до головы. Она всё это время знала? О Стасе, о проклятии, о смерти? Обо всём?

-Что...что ты знаешь? Лика?

-Два года назад он стал другим. Ты просто не знаешь Стаса, он почти не изменился, но...всё равно это чувствуется. Чужое сознание. И призраки, я тоже их вижу.

Что-то странное заклубилось на поверхности кожи. Горячая кровь рванула по сосудам, источая пар. Андрей порывисто шагнул назад, врезаясь в кровать. Мысли путались, бегали друг с другом наперегонки. Значит, не случайно он подозревал Лику? Она действительно связана со Стасом? Всё эти чувства и предположения. Но как они могли оказаться правдой, как? Это ведь Лика, его хорошая подруга. Это же Лика.

-Почему ты ничего не сказала раньше?: голос звучал странно, то тихо, то громко: - Лика, ты с ним вместе? Он же убивает их! Ты...поможешь ему убить меня?!

-Нет, конечно нет! Я поняла, что ты замешан в этом бардаке, когда увидела вас на посвящении, и поэтому рассказала!

-Ты и о проклятии знаешь? Откуда? Как...как давно?! Лика, какого хрена ты молчала?

-Откуда я могла знать, что ты тоже их видишь? Это же не простой человеческий талант, это ненормально! Да и потом, я намекала, когда стала подозревать. Не могла же я...прямо в лоб. Как ты себе это представляешь? Сумасшедшей себя выставить?

На самый короткий миг, ему вдруг стало её жалко. Как в своё время было жалко Серёжу. Он не знал, была ли она одной из них, что-то вроде внебрачного ребёнка или просто обладала схожими способностями. Но жить с такой ношей просто невыносимо. Андрей знал это не по наслышке.

А потом, на плечи опустилась невыносимая боль. Лика говорила ещё что-то, без остановки шевелив пухлыми губами. Андрей мельком чувствовал прикосновение её пальцев на плече. Но никак не мог прийти в себя и начать слушать. Смотреть прямо в лицо, а не сквозь него. Липкие картинки проносились перед глазами, полные самых разных чувств. Полные тоски и страха. На сердце упала тень отчаяния, такая знакомая. Это всё было таким невыносимым, таким противным. И мысли, и чувства, и люди вокруг. Как же хочется исчезнуть, чтобы не выяснить никаких отношений, не разбираться в груде мусора, а просто взять и пропасть. Не придумав ничего лучше, Андрей решил просто уйти. Хотя бы сейчас, хотя бы на пару часов покинуть стены ненавистного общежития, перестать смотреть в приевшиеся лица. Просто вдохнуть свежего воздуха в спокойном одиночестве.

-Андрей!

Лика схватила его за локоть после пары шагов. Лёгкий аромат кофе щекотал ноздри. Коридор практически пустовал, только пару студентов у туалета удивлённо поглядывали на них. Головная боль, на фоне невыносимого трепета, почти не чувствовалась. Только отдалённый стук висков. Кинув на девушку отчаянный взгляд, Андрей попытался вырваться из хватки.

-Я погуляю и вернусь.

-Гулять? Обязательно идти сейчас? Мы ничего не решили!

-А я не хочу больше разговаривать, не хочу! Вы мне все уже надоели, отстаньте от меня! Отвалите!

Лика резко отпустила его, злобно пихнув в грудь ладонью.

-И что ты собираешься делать? Думаешь, крикнешь так на него, и он сразу успокоиться? Конечно нет, ты бы никогда этого не сделал, потому что боишься! Мне тоже было страшно, как и тебе! Но нужно решать проблемы, а не сбегать от них! Куда ты идёшь, зачем?!

Он не знал. Ни того, куда именно, а главное зачем, хочет выйти на улицу. Ни того, как решить проблему со Стасом, и остаться в здравом уме. Он не знал, кем ему приходилась Анжелика, настоящая ли она, или просто выдумка больного воображения. Он ничего не знал. Внезапно, всё вокруг стало таким сложным. Люди и их поступки. Творящийся хаос в голове и сердце. Андрей запутался настолько, что уже ничего не понимал, пуская всё на самотёк. Единственное, что ясно билось, среди сумрака путанных мыслей, стало осознание – он устал. Он так устал.

Переполненный перманентным страхом, что оплёл как паутина, каждый орган и конечность. Разрывающийся между реальность и мистикой. И что самое главное, один. Совершенно один посреди бескрайнего поля проблем. Предательство Анжелики стало последней каплей. Она так уверенно говорила о решении проблем, о поиске мифического выхода. Но как теперь доверять её словам? Вдруг, это просто игра? Вдруг, они никогда не были друзьями, и Лика с самого начала подготавливала почву для Стаса? Хотя, наверное, он просто утрировал. Сбросить бы лишний пафос и спесь, перестать уделять столько времени глупым чувствам. Приобрести немного хладнокровия. Только не получалось.

-Если хочешь, пошли ко мне, соседки всё равно на парах. Остынешь, и тогда поговорим.

-Лика...

-Ты никуда не пойдёшь. Не выставляй себя жертвой, это меня бесит! Мы должны понять, что с этим делать...что делать со всем этим.

-Лика: голос звучал непривычно тихо: - Я не хочу. Не хочу.

-Отпусти его уже.

Дверь в триста двадцатую комнату оказалась открытой. Тонкие струйки ежевичного запаха коснулись носа, моментально сжимая голову в плотных тесках. Андрей первым посмотрел на Серёжу, облокотившегося на косяк арки. Он выглядел довольно помятым, из-за неопрятного внешнего вида и следа подушки на щеке. Глухие удары висков направляли сердце, забившееся немного чаще обычного. Взгляд скользнул по болячке на губе, вновь набравшей цвет. Отголосок стычки на посвящении. Тишина окутала маленький островок, захвативший коридор и трёх студентов. После недолгой паузы, Лика кинула недовольный взгляд на Серёжу, и громко цыкнула.

-Тебе что надо? Шёл куда-то, вот и иди.

-Я спал. Очень-очень сладко, но какая-то орущая тварь меня разбудила.

-Не понимаю о чём ты, голоса в голове? Может к психиатру обратиться? Мало ли, какие сдвиги по фазе.

Чёрные кудри возмущённо взметнулись в воздухе. Спокойный тон сменился напряжением в голосе. Лика демонстративно отвернулась от Серёжи, пытаясь поймать блуждающий взгляд Андрея.

-Андрей...

-Ты когда вернулся?

Недовольный вздох слетел с женских губ. Казалось, ещё немного и она непременно взорвётся, впиваясь острыми ногтями в Серёжино лицо. Одна только мысль об этом вызывала тошноту. Нет, какие бы чувства Андрей не испытывал к этому надменному, неоднозначному человеку, сейчас не время для разборок. Пусть делают что хотят, хоть глотки друг другу перекусят, но не при нём.

-Минут тридцать назад.

-И что, вы всё это время орёте? Молодёжь, а можно решать свои любовные проблемы за территорией общежития. Здесь вообще-то люди живут.

-Какие? Ты что ли?

-Да, госпожа сосалка, так что брысь с мужского корпуса.

-Да пошёл ты нахуй: Лика схватила Андрея, крепко сжимая пальцы вокруг предплечья. Уверенность поселилась на дне её глаз, как и раздражение при виде Серёжи. Пропустив мимо ушей какой-то нелестный комментарий, она тут же потянула безучастного Андрея в сторону выхода, игнорируя вялые попытки освободиться.

-Пошли в комнату.

-Я никуда не пойду.

-Пойдёшь! Сейчас же! Хватит уже вести себя как ребёнок, повзрослей и начни решать проблемы!

-Андрей останется здесь.

Он вздрогнул от чужого прикосновения так, словно от разряда молнии. Защитный капюшон стремительно слетел на спину, открывая вид на опухшие глаза. Серёжа мягко, но настойчиво, ухватился за плечо, вглядываясь в потерянного Андрея как в картину. В голове тут же пронеслись воспоминания об их разговоре, проведённом в безумном уединении. Усталость брала своё, не позволяя неправильным чувствам пробиться к сердцу. Но даже так Андрей покрылся слабым румянцем, сконфуженно отводя взгляд в сторону.

-Что ты за монстр такой, парня аж до слёз довела.

-Чего?: Лика дёрнула руку на себя, разглядывая угасающие следы чужой истерики. Её губы вновь скривились, подчёркивая застывшее на лице недоумение: - А ты что лезешь? Больше всех надо? Не мешай.

-Он останется здесь. В своей комнате. А ты иди куда хочешь, хоть под машину бросься.

-Не угадал мальчик, у нас дела. Как и ты сказал, решаем свои любовные проблемы, а ты иди нахер.

Андрей застыл между ними, ощущая себя куклой в руках маленьких детей. Перебранка продолжалась, налитая свинцовой ненавистью и неприязнью. И когда они успели невзлюбить друг друга? Хотя, за тебя пять лет, что он отсутствовал, многое могло произойти, слишком многое.

Безнадёжная усталость медленно перетекала в раздражение. Андрей вновь ушёл в себя, не слыша ничего. Виски игрались с его сознанием, то самозабвенно разбивая кулаки о кости черепа, то отступая в сторону. Но при этом, не упуская возможности поглотить комковатые мысли, затопить спасительную пустоту мраком и болью. Периодически, кто-то дёргал его за локоть и плечо, но Андрей уже ничего не соображал, проваливаясь в пропасть воспоминаний на непозволительную глубину.

И снова та сцена в парке, снова ночь кутает ноги в холодные носки. Тревога бьёт ключом, порываясь броситься в пляску и заставить их двигаться против тела. Заставить бежать. Стас держит Андрея, протаскивая по дорожке, между густой порослью и камней, прямо к заброшенной часовне. Ветки бьют по голым икрам, холодный воздух обжигает глотку. Боль отдаёт пульсацией везде, где он хоть что-то чувствует. Это отвратительная, жалкая сцена, переполнила Андрея с ног до головы. Пробралась в кишки, затягиваясь тугим узлом вместе с тревогой, пустила корни в головной мозг. Она везде, в кошмарах, в мелькающих рыжих волосах, в людских силуэтах. И как тут взять себя в руки, как удержаться на плаву? Это невозможно. Безумный шёпот десятка призраков говорит, что это невозможно. Умирающий Олег говорит, что этому никогда не бывать. И Андрея согласен с ними. Со всеми ними. Он устал, и чтобы это не значило, он просто хочет немного спокойствия. Потом может никогда не настать, а сейчас он хочет тишины.

Стас может ворваться в любую секунду, схватить его за плечи и разбить голову об колено, может высосать все жизненные силы, пуская на ветер горстку грустного праха. И если всё так, если Андрей обречён на гибель, о какой уверенности может идти речь? О каком спокойствии говорил Серёжа? О какой договорённости? О каком решении говорила Лика, о каких проблемах? О смерти? Об отчаянии, об одиночестве? Хоть что-то, из того, о чём говорят эти люди, важно? Хоть одно слово?

Пару недель назад, его главной проблемой была неинтересная учёба и неприятный город. Сейчас же, он разрывался между двух огней, без шанса угомонить поднимающуюся в душе бурю. Боже, да когда же они все оставят его в покое!

Резко выдернув обе руки из захватов, Андрей шагнул назад, отстраняясь на безопасное расстояние. Перед глазами встала пелена, дыхание участилось. Он чувствовал невыносимые взгляды невыносимых людей, готовый разрыдаться в голос как белуга. Нужно уйти отсюда сейчас же.

-Андрей...

-Да оставь ты его. Не видишь, ему сейчас не до тебя.

-Да плевать мне!

И снова рывок, и снова Анжелика. Она вернула его на место, преграждая путь собственным телом. Ядовитый взгляд зелёных глаз продирался сквозь туман поднимающейся злости. Но это стало последней каплей, и вдруг, Андрей взорвался:

-Оставь меня в покое!: надрывая горло, крикнул он. Лика испуганно вздрогнула, впервые дав слабину: - Слышишь, просто исчезни! Я не хочу с тобой говорить, ни с кем из вас! Мне уже всё равно, Анжелика! Пусть хоть на куски меня разорвёт, пусть сожрёт! Какая нахрен разница!

Истеричный крик отражался от стен и потолка. Каждая клеточка в теле дрожала, сотканная из бесконечного страха и боли. Андрей весь дрожал, не в силах остановиться.

-Какие проблемы ты собралась решать, у?! Чего ты хочешь? Нам всё равно не победить его, это невозможно! Я умру через пару месяцев, так что не рассчитывай на долгое сотрудничество! Я проклят! Понятно?! Он придёт за мной, потому что я проклят!

Горячая слеза скользнула по щеке. Хватанув ртом воздух, он пришёл в себя. Бескрайняя усталость перевалила за берег, разливаясь крупными каплями по скрипучему полу. Отвернувшись в сторону, Андрей рассеянно отёр щёку, находясь в какой-то прострации. Лика стояла перед ним, бледная как луна. Глаза метались от одного места к другому. И такая глубокая пропасть пролегла между ними, что невозможно было докричаться.

-Так, стоп.

Серёжа вмешался на последнем выкрике, отбрасывая на Андрея недвижимую тень. Какое-то время, они все молча стояли, переваривая произошедшее. Светлый затылок с измятыми волосами, пах сигаретами и травами. Он как и обычно, закрыл Андрей широкой спиной, защищая от враждебного мира. Что за привычка такая, прятать людей за собой? Невольно, взгляд упал на сжатые кулаки. Странная мысль возникла в голове: вот бы коснуться чужих рук самыми кончиками пальцев. Совсем невесомо, только бы ощутить приятное тепло. Андрей тут же недовольно нахмурился. Какой ужас. Вокруг творится какой-то бред, а он всё ещё не может изгнать эти неправильные чувства.

-Я хочу уйти.

-Андрей: непривычно строго произнёс Серёжа, не поворачиваясь: - Что ты сейчас сказал? Может, сотрясение осложнилось, давай-ка в больницу.

-Она всё знает. И призраков видит. И про Стаса в курсе.

Лика вздохнула, будоража холодный воздух смелым шагом. Как только Серёжа уставился на Андрея глазами, выражавшими слишком много вопросов, настойчивые пальцы вновь сомкнулись на локте. Теперь, она уже не выглядела такой беспощадной. Несвойственная ей растерянность отражалась на бледном лице. Цветочный запах затопил волной воспоминаний, сотканной из множества дней, которых они провели вместе. Лика виновато потупила взор, а затем снова посмотрела на него своими невыносимыми, зелёными глазами.

-Ты такой маленький. Я совсем об этом забыла. Тебе же всего восемнадцать.

Андрей кивнул. Без протестов и претензий, без смущения и красных щёк. Серёжа растворился на фоне надоедливого запаха кофе, смешался с побитыми временем стенами. Не осталось никого, только он и зелёная, живительная чистота парка. Только лёгкий ветер, перебирающий волосы. Только Лика и мяч, летящий над головой в бескрайнее небо.

-Моя бабушка, она...сумасшедшая. У неё шизофрения, и когда-то, я как и моя мама, страшно её ненавидела. Потому что сама такая же. Только дело не в настоящей болезни. Она всю свою жизнь считала себя какой-то шаманкой, и говорила, что видит духов. Я смеялась, а потом сама стала их видеть. Это ужасно. Все вокруг просто живут, а ты...как прокажённый. И в школе постоянно...смеялись. Андрей, ну пожалуйста, пойми ты меня. Мне правда жаль. Прости. Но я ничего не могла сделать. Тогда – нет, но теперь мы вместе со всем справимся. Я помогу.

Сердце стучало, отбивая ритм прямо под Ликиными пальцами. Её прикосновения были такими нежными и аккуратными. Не следа буйного вихря, запутавшегося в кудрявых волосах. И так сильно хотелось верить. И так сильно хотелось обнять, чтобы кости под кожей хрустнули, прорезали сосуды и вырвались на свободу. Чтобы не было тянущей боли в груди, не было этой горечи во рту. Не было никого и ничего, только спокойствие. Только безоблачное будущее.

-Я не хочу.

-Значит, через не хочу. Ты больше не один, мы вместе всё решим!

-Лика нет: слова срывались с языка, теряясь в пустоте и холоде. Зелёные глаза напротив отчаянно блеснули, всё ещё источая свет надежды: - Мне больше ничего не надо. Я устал. Я хочу домой.

-Ты не можешь уйти, ты знаешь что будет?!

Он кивнул и тут же, невесомый кокон лопнул. Лика дрогнула, исчезая за чужим силуэтом. Андрей сам не понял, когда успел взять её за руку, сжимая дрожащими пальцами.

-Ты с самого начала с ней?: Серёжа встал напротив, густо нахмурившись. Он вторгся в их диалог, грубо распихав по разные стороны. Всё ещё сбитый с толку, Андрей не сразу нашёлся что ответить, тупо уставившись в голубые глаза.

-Откуда ей знать про призраков? А уж тем более про Стаса? Говорил, что никого нет, что один остался, а по факту просто пиздел мне?

-Нет, я только сегодня узнал.

-Да неужели? Как-то слабо верится. Что за дела, а? Раз с девчонкой связался, зачем мне мозг делал? Андрей, так не пойдёт!

Нарастающая горечь мешала нормально говорить. Хотя, Андрей даже не сопротивлялся. Мысли крутились вокруг фигуры, застывшей за Серёжей. Лика межевалась, подгадывая нужный момент, чтобы вмешаться. Она явно хотела утащить его в свой корпус, но только зачем? Зачем он ей, такой пустой, такой беспомощный. И откуда в ней столько силы, уверенности в завтрашнем дне? Смотря в её жизнерадостные глаза, хотелось взять нож и выколоть свои собственные. Или лечь поспать. Что угодно, но только не слушать бредовые россказни о чудесном спасении. Ещё и этот Серёжа.

-Я не вру.

-Чем докажешь?

-Чего ты от меня хочешь?

Злобно вскинув подбородок, Серёжа резко ответил:

-Чтобы ты уже определился. Либо со мной, либо с ней. Мне полуночников по горло хватает, ты ещё нервы трепишь. Говори сейчас, какого хрена она всё знает, и почему так просто заходит к тебе?! Или я тебе просто врежу!

-Я пришла решить проблемы, которые тебя не касаются!

Фокус внимания перескочил на Лику. Андрей вздохнул с облегчением, делая решительный шаг к выходу.

-Стоять!: Серёжа схватил его за худи, и резко дёрнул назад.

-Да отстаньте вы уже от меня!

-Андрей пошли со мной. Он ничем тебе не поможет, он же тупой! Всем душам всегда отказывал, ни одно поручение не выполнил! Давай просто поговорим, я расскажу всё, что знаю...

-Закрой свой рот: Серёжа махнул рукой, обрывая импульсивную речь. Анжелика возмущённо цокнула, злая как фурия: - Ты откуда такая взялась? Всё она знает, обещает вытащить из жопы. А что молчала всё это время? Где была, когда я по парку ночью носился, а, ангел, где ты был?

За считанные секунды, воздух между ними стал накаляться. Андрей засуетился, тщетно пытаясь вырваться из захвата. Серёжа тряхнул, намекая успокоиться. Он никогда ещё так не злился, даже ругаться стал чаще обычного. Всё это как-то неприятно кололо грудь. Лика, по сравнению с ними, просто маленькая кошечка. Казалось, любое грубое слово для неё как смертельная рана. Но только Андрей ошибался, и очень сильно: она держалась стойко, не боясь рискнуть и сделать шаг первой, сокращая расстояние:

-Да плевала я на тебя с высокой колокольни. Ты придурок, хоть сдохни не помогу!

-Сдалась мне твоя помощь, чокнутая сука. Ты только и можешь языком трепать, думаешь, раз ресницы длинные, все сразу штабелями падать будут? Откуда ты всё знаешь? А?

-Можешь орать сколько влезет, я ничего тебе не скажу. Мне всегда было насрать на тебя!

-Какая же ты конченная. Не зря про тебя слушок ходит, что давно с катушек съехала. Как там? Бабка шизой болела? Так может и твоя очередь пришла?

-Ребят, хватит...

-Может, ты и виновата во всём? А, признайся, ты Стаса довела хернёй магической? Обряды проводишь? Сука, ты нас всех с ума сводишь?!

Неприятное покалывание росло. Со дна живота стало подниматься напряжение. Андрей опустошённо выдохнул, погружённый в тотальное безразличие. Вся эта ругань ужасно надоела. Когда же они замолчат? А лучше, пусть просто отпустят его. Дыхание участилось, сотрясая грудь ритмичными движениями. Что-то было не так. Вокруг сгущался запах кофе, неизвестное нечто кусало за пятки. Сосуды пульсировали и гудели, предупреждая об опасности. Что такое?

-Захлопнись!

-Рассказывай давай, как помочь собралась, откуда знания такие? Рассказывай!

-Да пошёл ты!

Серёжа метнулся вперёд, выбрасывая руку. Перед глазами пронеслась давняя картина, окаймлённая сияющими кристаллами кофе. Нарастающая тревога пронзила тело Андрея насквозь, острая как копьё. Он потянулся наперекор движущимся пальцам, содрогаясь от подступающего крика. Нет, ему нельзя её касаться, ни в коем случае! Сейчас, они оба дымятся от гнева, порываясь совершить первый удар, но этого не должно произойти, не должно!

Смазанное прикосновение оставило на Ликином плече призрачный след. Стылый холод окутал лёгкие прозрачными нитями, повисая в груди тяжёлыми мешками. Андрей уставился на собственные пальцы, сжимающие запястье, широко распахнутыми глазами. Серёжа недовольно задышал, царапая ледяным взором щёку. Он только провёл по её плечу самыми кончиками пальцев, самыми кончиками.

Входная дверь мужского корпуса распахнулась.

-Пошла отсюда вон: злобный полу-шёпот раздался над самым ухом. Серёжа всё никак не мог остановиться, стискивая ткань худи в кулак: - Он никуда с тобой не пойдёт, забудь об этом, сумас...

А дальше реальность пошла неясными, цветными пятнами. Сквозь плотную толщу пустоты, наружу вырвались страх и тревога. Запрятанные в глубине, они рьяно промчались по сосудам, наполняя мысли жалким скулежом. Андрей успел заметить рыжие волосы, потом его отбросило в сторону. Боль вспыхнула мгновенно, парализуя конечности. В ушах стоял звон, сотканный из неясного шёпота и возни. Левое ухо горело, маленькие жуки копошились в нём, скрежетая лапками и крошечными усиками. Они что-то говорили ему, что-то шептали, или это были не они?

-Андрей!

Лика хлестнула по щеке как можно мягче. Беспокойные глаза метались по его лицу. Прежде чем слух вернулся, он вдруг обнаружил себя сидящем на полу, а где-то на периферии творился хаос голосов:

-...отвали Стас! Серьёзно, хватит!

-...на девчонку лезть нормально? Ты что хотел сделать, а?

-Убрал руки! Ты...с ума сошёл!

Больное колено натужно пульсировала. Цветные пятна перед глазами медленно складывались в осмысленную картинку. Вскоре, очертания коридора вернулись, состоящие из скрипучего пола и обветшалых стен. Напротив растерянного Андрея сидела Лика, её пухлые губы недобро скривились, в блестящих глазах стояли слёзы.

-Где...: он наклонился в сторону и осёкся. Сердце подпрыгнуло до самого горла, обдавая кости ледяным страхом. Не прошло и секунды, как Андрей подскочил, гоня прочь боль в ноге, и кинулся к двум старшакам.

По сравнению со своим другом, Стас всегда выглядел выше и крепче, несмотря на мешковатую одежду, прячущую мышцы. Раньше, Андрей никогда не задумывался о том, что же будет, если они вдруг сцепятся? На самом деле, представить такое было довольно трудно, друзья как-никак. Стас относился к Серёже почти уважительно, моментами даже слушал. Как в день их знакомства. Но такое вполне могло произойти, уже происходило. Стас держал Серёжу за горло двумя руками, привалив тяжестью тела к стене. Оба лохматые и злые, они громко дышали, наполняя коридор тёплым воздухом. Серёжа пытался сделать подсечку, одновременно вцепившись в чужие пальцы. Голубые глаза стремительно краснели, напитываясь кровью от лопнувших капилляров. Его шипящее дыхание превратилось в страшные хрипы, похожие на предсмертную агонию лёгких.

-Не лезь туда!

Несколько широких шагов разбились об Анжеликину фигуру. Она выскочила вперёд, обвивая грудь сильными руками. Сумасшедший ритм её сердца игрался с его собственным, трепещущим в груди как раненная птица. Он вцепился в её запястья, не отрывая взгляда от драки, словно боясь, что стоит только отвернуться, Серёжа умрёт.

-Отпусти, Лика пожалуйста!

-Андрей...: жалобно протянула она.

-Он его задушит, опусти! Лика!

-Давай уйдём, пожалуйста, Андрюша...давай просто уйдём!

Жалобный голос неприятно щекотал уши. Андрей полностью сосредоточился на невыносимых хрипах, игнорируя дрожь женских плеч. Какого чёрта она его держит? Они не могут просто взять и уйти, оставив Серёжу на волоске от смерти. И куда делись все студенты?

Лика громко всхлипнула, стоило впиться в кожу ногтями. Андрей уже ничего не соображал, действуя на одном автомате. Он грубо отпихнул её руки, вырываясь из стальных объятий. Кровь ударила в голову, подгоняя преодолеть считанные метры как можно быстрей. Он не знал, что делать дальше, как спасти Серёжу от пальцев на горле. Стас источал волны смерти, тянущиеся по полу и потолку невидимыми нитями. Всё, о чём Андрей мог думать, это они, невероятно яркие, как солнечные лучи. Если они разрастутся, кутая коридор в паутину, Серёжа умрёт. Если Андрей прямо сейчас не сделает хоть что-то, Серёжа умрёт.

-Хватит, не трогай его!

Пальцы скользнули по плечу Стаса, обжигаясь пламенным раздражением. Прикасаться к нему вот так, без разрешения, в полнейшей опасности – всё равно, что подписать приговор. Но что тут уже сделаешь? Тревога билась под кожей и мышцами, умоляя сбежать и спрятаться. Андрей чувствовал, как дрожат колени и каменеют руки, но всё равно схватил чужую толстовку, отчаянно крича:

-Оставь ты его! Ну оставь! Не трогал он её, это я, я!

-Стас. Отпусти его.

Лика произнесла это одними губами, роняя горькие слёзы на грудь. Запах кофе врезался в ноздри с новой силой. И вдруг, коридор схлопнулся, наполняясь живыми звуками повседневной рутины. Стас громко сглотнул, послушно отступая в сторону. Послышалась возня, сопряжённая с нервными криками. Двое студентов, стоящих возле туалета, тут же выскользнули наружу.

-Лика: Стас кинул на Андрея мимолётный взгляд, а затем шагнул в сторону девушки.

И в один миг, всё прекратилось.

Серёжа рухнул на пол, отчаянно хватая воздух саднящим горлом. Его лицо горело, разбитая губа кровоточила. Андрей смотрел вслед уходящему Стасу, полный немого вопроса. Не имея власти сдвинуться с места. Так просто? Она сделала это так просто?

-Не плачь. Почему ты плачешь.

Он говорил спокойно, стоя перед ней как побитый пёс. Широкие плечи виновато опустились. Всего секунду назад он душил Серёжу, он хотел его убить только за то, что тот коснулся Анжелики. А сейчас несмело тянул пальцы к заплаканному лицу.

-Он тебя обидел? Что он сделал?

-Ничего: на выдохе прошептала она, отирая глаза тыльной стороной ладони.

-Что я...

-Ничего! Уходи, уйди отсюда! Зачем ты на него кинулся, я тебя просила?!

-Но...

-Пошёл вон!

Стас сжал кулаки, разглядывая пылающее лицо. Она широко махнула рукой, указывая в сторону выхода, и снова крикнула:

-Уходи!

И он ушёл. Под вялые всхлипы, под неутешительное дыхание. Под открытый, пустой взгляд Андрея, провожавшего его до самых дверей. Безумие покинуло стены корпуса, унося с собой запах кофе и страданий, оставляя на душе непонятную боль и тоску. Вот так просто как появилось, оно исчезло, запятнав тело кровавыми ранами.

Анжелика сжала пальцы Андрея, вставая рядом. Кожа вокруг глаз некрасиво опухла, рисуя на гладком лице мрачный ужас. Она испугалась. Она так сильно испугалась, что даже заплакала.

-Как ты это сделала?: произнёс он пустым голосом спустя целую сотню лет.

-Я не знаю. Я ничего не знаю.

Серёжа завалился в комнату, сея хаос и раздор. Он выглядел просто ужасно, особенно с яркими отметинами на шеи. По пути, он задел банку с ежевикой, стоящую на тумбе, и та с грохотом разбилась. Затем снёс вещи, лежащие на стуле. Андрей тащил его, перекинув руку через плечо и с жалостью осознавал: завтра всё станет ещё хуже. Помимо гнева, терзающего сердце, гематомы наберут кровь и станут ярче, как напоминание о собственной беспомощности. Андрей знал, как отвратительно видеть на себе плоды чужой силы. Он как можно аккуратней посадил Серёжу на кровать, и вдруг чужие пальцы сомкнулись на резинке штанов, потянув навстречу.

-Тащи телефон.

-Зачем?

-Ментов вызывать буду. Пусть снимают побои, и нахер его.

Белки глаз напитались кровью с лопнувших капилляров. Ещё сильнее сжав резинку, Серёжа рассеянно окинул взглядом комнату.

-Взял и кинулся. Вот прикинь. Как будто чужой...я и чужой.

Он говорил тихо, периодически сглатывая густую слюну. Беспорядок на голове прикрывал лицо, но Андрей итак всё понимал. Стас никогда ещё не трогал Серёжу. По крайней мере, так безжалостно и злобно. Словно с цепи сорвался, окончательно потеряв контроль. Глаза метнулись ко входу, когда раздался тихий хлопок. Анжелика прикрыла дверь, и остановилось у тумбочки, с осторожностью переступая осколки стекла. Нервное дрожание губ и пальцев делало её такой беззащитной. Прежняя улыбка и игривый блеск утонули в ледяном страхе. Андрей поймал себя на мысли, что хочет обнять её, хочет утешить как маленького ребёнка. Кажется, вся боль от предательства, растворилась. Сгорела под натиском рыжего пламени, как кусочки бумаги. И осталась только печаль, бьющая через край вместе с щемящей нежностью.

-Телефон: Серёжа выдохнул, болезненно скривившись. Он еле двигался, дрожащими пальцами сжимая штаны Андрея. Осознать, что твой друг, сросшийся с чем-то могущественным, способен тебя убить, очень тяжело. Но сложнее будет объяснить, почему нужно оставить всё как есть. Теперь и Андрей вздохнул, приготовившись к очередной бури. Боже, этот день когда-нибудь закончится? Он же просто хотел поспать.

-Серёж, давай поедем в больницу.

-Поедем, иначе я коньки отброшу. Но сначала ментовка. Разбираться во всём сил нет.

Наконец, он убрал руку от штанов, и Андрей уже хотел начать говорить. Но осёкся, стоило горячему лбу прикоснуться к животу. Две тёплые руки мягко легли на бёдра, чуть впиваясь пальцами в одежду. Колючая волна окатила Андрея мурашками. Серёжа подался вперёд, потираясь кожей о линию замка на кофте. Его неровное, тревожное дыхание передалось Андрею, замерившему на месте с приоткрытым ртом. Лика тактично молчала, потупив взгляд в пол.

-Ты зачем полез: сквозь неясную пелену, Андрей услышал приглушённый голос Серёжи: - Ладно я, не первый день землю топчем. Но ты как пустышка, раз и нету.

-Я заметил.

Он вздрогнул, медленно поднимая глаза. Андрей плотно сжал зубы, в мгновение ока пожалев обо всём, что сказал. Но вместо извинений, с губ сорвался протяжный вздох. А затем, чувствуя как срывается с петель адекватность, поднял руку и несмело пригладил светлые волосы, мягкие и неподатливые наощупь.

-Не надо никуда звонить. Не получится у тебя ничего.

Серёжа смотрел смело, чуть нахмурив брови. Голубизна буйного моря так прекрасно сочеталась с красными белками, но Андрей чувствовал только ужас. Это ведь не безмолвная картина на белом холсте. Это живой человек, полный страха и сомнений.

-Почему нет?

Пригладив прядь за ухо, Андрей дёрнул плечами. Вокруг было так спокойно, ни следа безумной стычки. Только измятая одежда, да лицо Серёжи говорили о чём-то отвратительном. Руки на бёдрах скользнули дальше, смыкаясь кольцом. Буйное море в глазах напротив грозно шумело, но Андрей оставался абсолютно спокойным. Как бы горько не было, он понимал: это тупик. Если Стас захочет – а он захочет – никто и никогда не воспримет Серёжины слова всерьёз. Спрячется ли в часовне, убьёт ли каждого по- одиночке, Стас никогда не покинет стен общежития, потому что такова его воля.

"Духи и призраки не челядь какая-нибудь, они много могут, много знают. И как на людей влиять, и как скрыть что надо от глаз чужих "

-Призраки могут скрыть всё, что их касается. Ты замечал, как иногда ведут себя ребята в общаге. Они его не помнят, не знают. Потому что он так хочет.

-Как это?

-Я не знаю. Тётя Оля сказала.

Упрямый взгляд пошёл рябью. На мгновение, Серёжа вспыхнул, крепче стискивая руки на спине. Но никакой реакции не последовало. Пустая усталость превращала Андрея в кристально чистый сосуд, заполненный до отказа спокойствием. Он не разозлился в ответ, не предпринял попытку отстраниться, только смотрел. Как медленно сменяются эмоции на побитом лице, как медленно гнев превращается в презрение. В боль, отрицание, смирение и обиду. В совершенно несвойственное ему отчаяние, а затем странную грусть. Серёжа прикрыл глаза, разглядывая безэмоциональное лицо Андрея, а затем уткнулся носом в живот.

-И что нам теперь делать?

Разгорающийся ураган обошёл Андрея стороной. Просто взял, и взамен череды криков, горячих как пальцы на спине, ушёл. Между ними не образовалась пропасть, не кипела кровь. Серёжа держался за Андрея, вдыхая его запах. Питаясь его тупым спокойствием. Просто молчал, ожидая услышать ответ на вопрос.

Просто ждал, пока Андрей решит, как действовать дальше.

Лика тихо выдохнула, несмело шагнув в их сторону. Она совсем потерялась на фоне Серёжиных глаз. Как только Андрея заметил движение, щёки немного покраснели. Между ними происходило что-то ужасное, учащённый ритм сердца и лёгкий румянец буквально кричали об этом. Не должно быть так, робко и горячо. Не существовало в нормальном мире таких прикосновений, не оставалось место таким взглядам. А они были. Они рушили хрупкие стены, возведённые в душе Андрея. Они выворачивали наружу органы, демонстрируя, что происходит. Какие ожоги оставляют Серёжины пальцы, какие мысли возникают при одном только вдохе. И не хватало место, чтобы запихать их все и уничтожить. Таких огромных сундуков просто не существовало.

-Теперь мы поговорим?

Лика отрезвила его одной только фразой. Пальцы с лихвой закопались в густые, светлые волосы. Андрей убрал руки, бросив на подругу виноватый взгляд. Как будто его поймали на чём-то преступном. Но это дикая тяга была выше его сил. Выше усталости, сковавшей тело, выше всей боли и отчаяния. Она пробивалась через заросли тяжёлых мыслей, она росла и множилась, на пепелище бесконечной грусти. Он давно понял что это, ещё при тусклом сиянии свечей в день посвящения. Но так сильно боялся, что всеми путями пытался убежать. Пытался не думать. Не получалось.

Ничего у него не получалось.

-Теперь ты валишь к себе: Серёжа сжал руки сильнее, сокращая расстояния до минимума. Андрей толкнул его в плечи, пытаясь вырваться, но в итоге не сдвинулся и на шаг: - Беги к этому одержимому, может под крылышко возьмёт. Каждой твари по паре.

Анжелика молча смотрела на его шею, с наливающимися синяками. Потерянный взгляд становился увереннее. Андрей махнул головой, давая знак уйти. Но Лика только хмыкнула, скривив губы:

-Надо было, чтобы он тебя задушил. Неблагодарная сволочь.

-До соплей обидно, да?: невесёлая усмешка потонула в складках одежды: - Хорош херню пороть, я тебе что ли спасибо должен сказать? С каких?

Лика переглянулась с Андреем, пребывавшем в точно таком же замешательстве. Разве он не видел? Недолгое молчание прервалось настойчивым прикосновением. Серёжа впился пальцами в спину, смотря прямо в глаза.

-Что опять? Ты же мне помог, она тут причём?

Андрей отрицательно махнул головой.

-Он слушает Лику.

-Эту?!

-Андрей, я не буду с ним работать, пока он не извинится за всё! И даже тогда не буду!

Они прожигали друг друга ненавистными взглядами, пока Андрей устало потирал лоб. Несомненно, им предстояло работать заодно, теперь, когда Лика призналась, что тоже видит духов, они просто обязаны были держаться вместе. Только как? Десять минут назад Стас чуть не задушил Серёжу. Отголоски бурлящего адреналина отбивали дрожь в коленях. Тягучий страх ещё плескался на дне чёрных глаз, а они вновь затевали ссору. Вскинув голову вверх, Андрей громко вздохнул.

-Значит так. Давайте успокоимся. Если вы опять начнёте ругаться, второй раз мы ноги не унесём. Хватит.

-А почему он её слушается?: Серёжа говорил тихо, периодически морщась от боли в горле: - С какой стати вообще? Я его друг, а он вон что творит.

-Да рожей не вышел, вот и попадаешь под раздачу.

-Лика: она цокнула в ответ на претензию. Андрей надеялся, что всё ещё можно остановить. Но яркая искра всё-таки проскочила на тлеющие угли.

-А ты вышла. И не только рожей. Сколько стоите, госпожа сосалка?

-Ты бы следил за языком.

-Или ты натравишь на меня свою собачку?

-Да.

Огонь взметнулся за считанные секунды. Языки пламени обожгли потолок, застилая взор дымом. На мгновение Андрею показалось, что он чувствует запах гари. Но видение быстро растаяло, отражаясь в зелёных глазах безумным блеском.

-Лика: она посмотрела на него не сразу, переступив с ноги на ногу. И столько гнева было во взгляде, что хватило бы на целый океан. Откуда между ними столько ненависти? Что такого произошло за пять лет учёбы?

-Давай: хрипло произнёс Серёжа, распахнув глаза вовсю ширь: - Давай, конченная ты шлюха.

Кто бы мог подумать, что всё повторится. Что Анжелика взорвётся, расшвыривая вещи по разным углам комнаты. Что Серёжа начнёт грязно ругаться, проклиная весь её род. Что Андрею придётся держать его, прося Лику немедленно уйти из корпуса. Что они опять нарвутся на безграничную силу удушливой смерти. Никто этого не предполагал, позабыв обо всех жизненных уроках.

-Ты знал, что она им управляет? Андрей, о чём ещё я не в курсе?!

В какой-то момент, ракурс внимания перешёл на недавнее открытие. Серёжа продолжал хвататься за него, впиваясь пальцами в кожу. Он храбро вскочил на ноги, едва заметно пошатываясь. Но при этом, не сводил внимательного взгляда с лица. Словно, пытался прочитать каждую потаённую мысль. Андрей пожал плечами, замученный до глубины души.

-Я видел это только раз. Здесь так много загадок, что сразу и не разберёшься.

-И поэтому решил дождаться подходящего момента?

-Нет: глубокий вздох: - Я даже не думал, что такое может быть. И Лика ничего не знала. Когда он душил тебя, она сказала прекратить, и он прекратил. Тогда мы и поняли.

-Да что ж такое, опять это сука! Трогать её нельзя, говорить ничего нельзя, а что можно? Может проверим, ёбним разочек?!

-Серёжа, хватит уже.

-Ну попробуй. И я тоже кое-что попробую.

Вся эта ругань должна была когда-то закончится. Логический конец был у всего: встававшее поутру солнце, начавшийся дождь, крикнувший после рождения ребёнок. Только, непонятно было, где же он? Андрей глупо считал, что та потасовка в коридоре и есть последняя пуля в обойме. Но нет. Затянувшийся конфликт закончился сейчас, под скрежетания Серёжиных зубов.

-Ах ты дрянь. Сумасшедшая, потасканная шлюха!

-Серёжа!

Он ослабил хватку лишь на короткое мгновение. Затянутый глубиной мыслей, изнемождённый смертельной усталостью. Андрей упустил момент, когда Серёжина рука вспорхнула в воздух, смыкаясь на Ликином предплечье как кандалы. Сердце сильно дрогнуло, пуская ток по венам. Он тут же дёрнул его в сторону, вынуждая разжать пальцы. Но в последний момент, Серёжа с силой толкнул Анжелику, и та, запутавшись в ногах, упала на пол с протяжным криком.

Нет. Нет, только не снова!

-Ты нормально?: отбросив на кровать сопротивляющееся тело, Андрей поспешил поднять Лику на ноги. Она рассеянно махнула головой, морщась от непонятной боли. Взгляд тут же перешёл на дверь, в ожидании неотвратимого. Мысли заклубились как тучи на небе. Если после невинного прикосновения Стас кинулся душить, что же будет от толчка? А от её крика? Он всё слышал?

-Ай.

В ушах зазвенело. Дыхание участилось. А в носу стало колоть от аромата кофе. Лика подняла руку, с зияющей раной и стекающей по запястью кровью. Подняла на Андрея огромные, зелёные глаза.

А затем, входная дверь распахнулась, впуская внутрь смрад тревоги и страха. Рисуя очертания фигуры Стаса.

Примечания к этой главе:

1 - Время действия флешбека, который увидел Андрей, это 1900-е годы, поэтому они говорят о назревающей войне 1904-1905 года, между Россией и Японией. 

2 - Время правления Николая II это 1894-1917, поэтому Анжелика упоминает его в диалоге с Сашей.