Глава 5

Вечер выдался жарким и влажным. Лагерь для айдолов раскинулся неподалёку от гор, почти в самом лесу, но ни в тени деревьев, ни после захода солнца легче не становилось. Смолистый запах хвои смешивался с дымком костров, вдалеке слышался гул цикад, а дети радостно галдели, ведь поляна перед главным корпусом превратилась в импровизированную сцену по случаю приветственного концерта для новичков и преподавателей.

Ряды стульев, натянутые гирлянды лампочек, мерцающие огоньки прожекторов — всё выглядело так, будто они оказались не в лагере, а на мини-фестивале. Самые маленькие сидели в первых рядах, внимательно следя за каждым номером, хлопая и улыбаясь. Дети постарше и преподаватели растянулись по всей поляне и чаще сидели на траве. А чуть поодаль, под навесом у задних рядов, пряталось трое учителей и один бармен-самоучка в лице Чонгука.

Он разливал по бумажным стаканам крошечные бутылочки ликёра, мешая какое-то безумство.

— Быстрее, — шептала ДамБи, оглядываясь на толпу. — Если нас поймают, нам конец.

— Расслабься, — Чонгук плеснул ей в стакан немного больше. — Это всего лишь приветственный концерт. Все смотрят на сцену.

Ынчжэ не хотела расстраивать его, но директор Чу уже шею вывернул, пытаясь их высмотреть. Или хотя бы её. Наверняка пообещал маме, что будет присматривать за её несчастьем, чтобы она больше не ночевала где попало и не нарывалась на новые лекции...

— На сцену или нет — вздрогнем сейчас, — сказала Ынчжэ, передавая один из стаканчиков Тэхёну.

Он не одобрял и вообще не собирался в этом участвовать — ни в номере, ни тем более здесь. Но когда в его руку буквально всунули выпивку под новые поторапливания, он заразился глупостью.

Под гул аплодисментов, пока на сцене менялись группы детей, они переглянулись и почти одновременно поднесли стаканчики к губам.

— За чертовски жаркое лето, — сказал Чонгук.

Приятное тепло ликёра охватило горло Ынчжэ, и она мельком взглянула на Тэхёна, про себя посмеиваясь с его кривящегося лица — явный признак того, что у него тоже горело.

У Чонгука с собой было ещё две бутылочки, которые он решил сразу же разделить, себе и ДамБи разливая ликёр молочного цвета с ореховым вкусом, а Ынчжэ и Тэхёну оставляя пряно-горький, на апельсиновых шкурках. Они снова торопились осушить стаканы за один глоток, и в этот раз не зря.

— Господин Чон Чонгук? — молодая девушка в форме вожатой, что состояла из футболки с логотипами сразу нескольких развлекательных агентств и шортов со значками Euphoria и отдельно её участников, буквально выросла из-под земли.

Она зачарованно смотрела на Чонгука, отвлекая его и всех остальных своими огромными карими глазами от другой девушки, очевидно взволнованной и от того сильно покрасневшей, что неуверенно выглядывала из-за перегородки между навесами.

— Он самый, — ответил Чонгук, вытирая губы тыльной стороной ладони и быстро комкая пустой стаканчик в руке.

Девушка засмеялась так, словно он особенно удачно пошутил, и её подружка подхватила этот неловкий смех, который ДамБи назвала бы раздражающим.

Она давно свыклась с мыслью, что её парень — знаменитость, от которой людям периодически нужны автографы, фото, рукопожатия, которые они «никогда в жизни не смоют», а ещё эти гипотетические разговоры о том, что было бы, если бы он был их бойфрендом, но...

— Если вы хотели попросить автограф, фото или подержаться за руки, тогда вам стоит встать в очередь и записаться на фан-встречу, — с чего-то взяв, что имеет право отвечать за него, сказала ДамБи.

Алкоголь частенько развязывал ей язык, а чаще ещё и тело, потому Чонгук осторожно подступил ближе, оставаясь позади своей телохранительницы, но не забывая поддерживать её своей крепкой грудью.

— Если только автограф, могу и сейчас, — подмигнул он девушкам.

ДамБи не видела этого собственными глазами, но поняла всё по реакции его фанаток, и сама отступила в сторону Тэхёна, что старательно притворялся занятым, выглядывая что-то на дне пустого стакана.

— Кстати, — девушка со значками заговорила, пока Чонгук расписывался в её планнере, потому что обычного блокнота у неё с собой не было. — Меня зовут Сон Джиын, мою подругу Ким СэРа, вас Чон Чонгук, а вашего друга?..

Тэхён пытался разглядеть в капельке золотистого ликёра отражение фонариков, но эта затея вылетела у него из головы вместе с локтем ДамБи, внезапно врезавшимся ему между рёбер. Он резко выдохнул, выглядя нелепо с приоткрытым ртом и распахнутыми в испуге глазами и вместе с тем всё так же привлекательно, как и с задумчивым видом.

— Что?.. — замямлил он, удивлённо оглядываясь, будто не знал, что позади никого нет. — Я?..

— Это учитель Ким Тэхён, — ответил Чонгук, кажется, ничуть не расстроившись тому, что его использовали как предлог, чтобы подобраться к Тэхёну.

— Он наш хореограф, — объяснила ДамБи, вступая в этот разговор сразу по нескольким причинам.

Во-первых, она искренне желала Тэхёну найти кого-нибудь и перестать поглядывать на неё, как брошенный щенок, во-вторых, она должна была позаботиться о том, чтобы этим кем-нибудь не стала На Ынчжэ, на которую ставил Чонгук, и в-третьих — вот бы все девушки интересовались танцором Тэхёном вместо певца Чонгука.

— Как и я, — Ынчжэ передала свой стаканчик Тэхёну, осторожно отталкивая его в сторону. — А ещё я из Echo.

— Echo? — переспросила Джиын, слегка хмурясь и переглядываясь с подружкой. — Та группа с одним хитом и скучной хореографией к нему?..

— Со скучной концепцией, — полушёпотом подсказала ей СэРа.

— Не такой уж и скучной, раз вы нас запомнили, — сказала Ынчжэ весело, и её улыбка вышла такой искренней, что казалось, будто она действительно рада любому упоминанию, пускай даже в негативном ключе.

— Нет, спасибо, ваш автограф меня не очень интересует...

Чонгуку стало обидно за неё, ДамБи вспомнила, почему ненавидела оказываться в центре внимания, а Тэхён ощутил неприятный ком в горле. Впервые ему стало неловко не за себя, а за Ынчжэ.

Он привык считать её творчество отстойным и про себя посмеиваться над её попытками сохранять образ айдола после того, как она стала обычным учителем в обычной школе, но видеть, как другие обращаются с ней снисходительно, оказалось неожиданно тяжело.

— Так, учитель Ким... — Джиын забрала у Чонгука планнер, всячески избегая его попадания в руки Ынчжэ. — Можно нам, пожалуйста, ваш номер?

— Не думаю, — выдал Тэхён холоднее, чем рассчитывал, и тут же закашлялся, будто хотел сгладить свой тон. — Я ещё скучнее концепции группы Echo, так что...

Джиын и СэРа переглянулись, удивлённые его прямотой, но больше очарованные бархатностью его низкого голоса.

— Вряд ли такое возможно, — вдруг выпалила СэРа.

— Мы просим номер не для личного общения, — попыталась успокоить его Джиын. — Это на будущее, для организации мероприятий для учителей и вожатых...

— Тогда мой номер вам тоже должен подойти, — Ынчжэ выхватила блокнот под разочарованное девичье аханье. — Если вы захотите позвать куда-нибудь всех нас или одного Тэхёна — не стесняйтесь, пишите. Мы с ним живём в одном номере, поэтому мне легко ему передать.

Ынчжэ вернула вещицу законной владелице с тем же дружелюбным видом, после чего втиснулась между ДамБи и Тэхёном, подталкивая их в спины к стульям.

— Нам уже пора возвращаться к детям, — сказала она.

— И правда пора, — поддержал Чонгук.

Четвёрка только вышла из-под навеса, как к ним примкнула пятая тень.

— Учитель Мун, учитель Ким, Чон Чонгук, Ынчжэ, — директор Чу материализовался из воздуха на их пути. Лицо у него было строгим, но голос неожиданно мягким. — А я вас повсюду ищу...

— Мы отходили на минутку, — ДамБи махнула рукой в сторону навеса. — Мы были там. Говорили со здешними работниками...

— Уже неважно, — мотнул головой мужчина. — Я искал вас, чтобы отпустить пораньше перед завтрашним днём. Я сам прослежу, чтобы младшие вернулись по комнатам без происшествий.

— Спасибо, директор, — просиял Чонгук. — Завтра у нас столько дел: и озеро, и репетиции, и собрание... Нужно лечь пораньше.

— Сделаю вид, что верю в это «лечь пораньше» и не знаю о доставке из ближайшего супермаркета, которую ты забирал в обед у ворот лагеря, — с намёком сказал Чу.

ДамБи ничего не знала об этом, потому принялась обмениваться многозначительными взглядами со своим парнем, на которые он беззаботно пожимал плечами, а уже через десять минут на балкончике комнаты Ынчжэ и Тэхёна стояла открытая сумка Чонгука, полная маленьких бутылочек ликёра, банок пива и россыпи корейских закусок — орешков, креветочных снэков и палочек из сухой рыбы.

Чтобы не слушать отдалённые детские песнопения они сыграли в «Камень, ножницы, бумага», чтобы решить, чей плейлист включат на заднем фоне, и Тэхён, который больше всех не хотел выигрывать и позволять другим лезть в его Spotify, победил всех троих своим камнем.

— Будет корейский хип-хоп? — играя в предсказательницу, спросила Ынчжэ.

— Ставлю на зарубежный поп или R&B вроде Джастина Тимберлейка, — сказал Чонгук, начиная тихо мурлыкать одну из песен и пританцовывать с банками пива в руках.

ДамБи воздержалась от угадывания, но с удовлетворением обнаружила, что Тэхён любил ту же музыку, что и шесть лет назад: Pink Floyd, Райана Адамса, Kings of Leon, Дэвида Боуи — одним словом, рок. Эти песни ассоциировались у неё с университетскими временами, проводными наушниками, что вечно отходили, фруктовым льдом в пластиковых формочках и ненавязчивыми заигрываниями Тэхёна.

— Обожаю «Back Down South», — пробормотала она, немного улыбаясь.

ДамБи говорила сугубо о песне, а не о чувстве ностальгии, которое она вызывала, но Тэхён принялся судорожно перебирать все те моменты, когда он её слушал и искать среди них тот, когда они делали это вместе.

Он всё ещё лелеял прошлое с ДамБи, цепляясь за него обеими руками, даже если с другой стороны её крепко держал Чонгук.

— Её часто играла университетская группа, — припомнил Тэхён. — На фестивалях тоже.

— Да-да, на каждый праздник играли, — ДамБи рассмеялась. — Кажется, они когда-то победили с ней на конкурсе, и с тех пор все четыре года играли...

— У них хорошо получалось, — с кривой усмешкой добавил Тэхён.

Чонгук скрипнул зубами, тоже выдавливая из себя улыбку.

— Как здорово, что вы учились в одном университете и вам есть, что вспомнить, — сказал он, жестом подзывая ДамБи к себе и отодвигая для неё самый дальний от Кима стул. — А у меня была удалённая учёба из-за того, что я был вечно занят на репетициях и концертах. Ынчжэ, у тебя тоже?

— Да, и экзамены вечно совпадали с неделей промоушена, — закивала она, отпивая из своей банки пиво. — А ДамБи и учитель Ким учились вместе? Почему вы не упоминали об этом раньше?

— О, ещё как упоминали, — буркнул Чонгук.

— Мы не то чтобы учились вместе, — заправляя короткие прядки за уши и попутно активно жестикулируя, начала ДамБи. — У нас были разные специальности и расписания, но мы оба занимались волонтёрской работой, участвовали в университетской жизни и всячески старались сохранить стипендию.

Она как будто нервничала, чувствуя необходимость проводить черту, и тем самым вызывала у других подозрения.

— И между вами ничего не было? — Ынчжэ вскинула брови, переводя взгляд с ДамБи на Тэхёна и обратно.

Этот вопрос всплывал каждый раз, когда люди узнавали, что они дружат столько лет. Словно все поголовно верили, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует, и когда-нибудь она даст трещину. Или, точнее, уже дала.

— Ничего, — быстро выпалила ДамБи, как обычно, отрицая помутнение рассудка Тэхёна, из-за которого он находил её привлекательной.

— А у вас с Чонгуком? — внезапно спросил Тэхён. — Было что-нибудь, учитель На?

Чонгук фыркнул из-за нелепости этого вопроса, а вот ДамБи заметно напряглась, садясь ровнее на стуле и слегка хмурясь.

Она где-то слышала или, может, читала, пока ещё увлекалась айдолами, что в развлекательной индустрии все намного ближе, чем кажутся. Айдолы встречаются с айдолами на постоянной основе, иногда переходя не от группы к группе, а между участниками. В принципе, сама ДамБи так делала...

— У нас? — Ынчжэ прыснула, водя указательным пальцем между своей кофтой и футболкой Чонгука. — Мы с ним виделись буквально три раза на всяких шоу и премиях. Не думаю, что мы когда-нибудь говорили друг другу что-то кроме «здравствуйте». Что у нас могло быть?

— Вообще-то... — Чонгук прищурился, силясь вспомнить что-то.

— Вообще-то? — мигом подхватила ДамБи, чувствуя, как жар разливается по телу не то от испуга, не то от такого сильного любопытства, что ей нужен был точный ответ сейчас же.

— Как-то мы пересекались с Ынчжэ на свадьбе одного звёздного менеджера. Их группа выступала с каверами, а меня папа потащил с собой в качестве гостя и заставил поклониться миллион раз всяким незнакомым людям...

Ынчжэ успела забыть об этом, но после его слов особенно хорошо припомнила свадебный зал, украшенный сотнями белых роз, песни о любви, которые они пели, и удобные колени шафера, у которого было отличное тело, но такое себе лицо. Благо, в темноте второе имело не особо большое значение.

— И на летнем фестивале в Пусане, — напомнила Ынчжэ. — Euphoria была записана огромным шрифтом на плакате, в то время как Echo — совсем крошечным.

Но это не помешало Чонгуку затеряться с какой-то недофанаткой в трейлерах, а ей — подцепить довольно популярного актёра, что вёл мероприятие, и сильнейшую простуду от него. Но главное, что не герпес или другую, более страшную болячку.

— Да, тот фестиваль, — Чонгук нащупал голое колено ДамБи под столом, слегка поглаживая его и сдвигая по чуть-чуть край её платья. — Ужасно скучное воспоминание... Все воспоминания до прошлогоднего наказания в школе скучные и блёклые.

Это был его способ напомнить, что он любит её больше всего на свете, и благодаря его стараниям ДамБи снова расслабилась.

А вот Тэхён лишь больше насупился, приказывая себе игнорировать без конца движущееся плечо Чонгука и его любовные взгляды.

— Как-то сейчас тоже скучно, — потягиваясь вместе с банкой пива и заставляя короткую серую кофточку подскочить, вздохнула Ынчжэ. — Давайте, что ли, поиграем во что-нибудь?

— Давайте в «Правда или выпивка», — воодушевившись, предложил Чонгук. — У нас нет холодильника, чтобы спрятать пиво, потому сегодня нужно всё выпить. Правила простые: если за пять секунд не даёшь ответ на вопрос — делаешь три больших глотка. Чем интереснее и каверзнее вопросы — тем быстрее выпьем пиво и пойдём спать.

ДамБи подобные игры не очень любила, потому что ей постоянно попадались непростые вопросы, ответы на которые за пять секунд дать было невозможно, а зная уровень пошлости Чонгука ожидать можно было чего угодно.

— Я первый, — он ожидаемо вызвался, устремляя свой взгляд на жертву своего вопроса. — Тэхён.

Тэхён напряг подбородок и сжал губы, как и ДамБи, догадываясь, что просто не будет.

— Когда ты в последний раз смотрел порно? — озвучив свой вопрос, Чонгук сделал короткий вдох и начал обратный отсчёт: — Пять, четыре, три...

Тэхён не сказал бы, даже если бы помнил точную дату и даже время. Вместо этого он ещё на второй секунде потянулся к банке с пивом, нехотя делая глотки и заставляя Чонгука считать снова, но теперь всякий раз, как кадык дёргался при сглатывании.

— Твоя очередь, — радостно объявил он после.

— Чонгук, — Тэхён не был азартным человеком, но не мог не напасть в ответ. — Прошлогодние слухи о разных девушках, выходящих из твоего дома, правда?

— Частично, — Чонгук ответил до того, как начался счёт. — В статьях всё сгребли в одну кучу, не учитывая время этих встреч и выставляя меня мудаком и изменщиком. А я не изменщик, если тебя это волнует.

В том году Ынчжэ была слишком занята истекающим контрактом, чтобы интересоваться новостями шоу-бизнеса, но теперь ей было ужасно интересно разобраться в этой драме.

Чонгук уже был с ДамБи, когда те статьи вышли? Как она отреагировала на это? Проходили ли они через кризис в отношениях из-за того, каким Чонгук был раньше?

— Ынчжэ, — словно чувствуя, что она мысленно перемывает ему косточки, Чонгук назвал её имя. — Из всех школьных учителей, кого ты считаешь наиболее привлекательным?

Ынчжэ подхватила со стола баночку, успевая сделать глоток, потому что хотела, а не из-за проигрыша.

— Если учитывать все аспекты и тот факт, что учителя у нас чаще 50+, то я и учитель Мун там самые привлекательные, — ответила она. — Но учитель Ким, разумеется, на втором месте. Хотя одинокие и даже замужние мамаши наверняка поставили бы его на первое, как и здешние вожатые...

Тэхёну абсолютно не нравилась эта игра. Она заставляла его кожу полыхать так, словно он сидел под палящим солнцем без панамки и SPF.

— Эх, а когда я был ассистентом учителя, я был на первом месте по привлекательности, — вздохнул Чонгук. — И это по мнению не только взрослых, но и детей.

Чего только стоила безграничная любовь его маленьких фанаток в лице Мими и близняшек.

— Следующий вопрос, — не желая слушать его хвастовство, попросил Тэхён.

По всем правилам спрашивать должны были ДамБи, но Ынчжэ не припоминала, чтобы они обсуждали подобное.

— Что-то было с учительницей Мун, ведь так, Тэхён? — повернувшись всем корпусом в его сторону, спросила Ынчжэ. — Пя-ять, че-е-ты-ы-ы-ре-е...

Она тянула как могла, пока он сглатывал сухость в горле и переглядывался с ДамБи, как бы спрашивая у неё, может ли он рассказать. И она едва заметно кивнула, потому что её парень, очевидно, давно уже всё знал.

— Поцелуй, — ответил Тэхён, сразу же складывая руки на груди и заставляя закатанные до локтя рукава джинсовой рубашки натянуться из-за увеличивающихся от напряжения мышц. — У нас был только один поцелуй. Короткий.

Слишком короткий, по скромному мнению Тэхёна. Он не успел распробовать и тем более войти во вкус. И это при том, что он сильно нервничал и до смерти об этом мечтал. Даже годы спустя, когда губы ДамБи целовал кто-то другой, чаще и дольше, чем тогда это делал Тэхён.

— Вау, — Ынчжэ была очень удивлена. — Как это произошло?

— Сейчас я спрашиваю, — резко оборвал её Тэхён. — ДамБи, назови одно качество Чонгука, которое тебя ужасно бесит.

Такие качества определённо были, как и дурные привычки, и абсолютное непослушание, и наедине ДамБи ругала Чонгука за них, но критиковать его при всех у неё язык не поворачивался.

— Я выпью, — сказала она с лёгкой улыбкой.

Сделав даже четыре глотка вместо трёх и сунув в рот палочку из сушёной рыбы, она повернулась к Чонгуку.

— Что ты хочешь на день рождения?

Сентябрь неумолимо приближался, а ДамБи так и не придумала ничего особенного.

Вот что нужно было парню, у которого всё есть? А если нет, он запросто может это купить.

Чонгук замотал головой, поднося банку с пивом к губам.

— Я не собираюсь тебе подсказывать, — сказал он между глотками. — Включи фантазию, а лучше сделай что-то своими руками.

Его взгляд метнулся вниз буквально на мгновение, и ДамБи, проследив за ним, вскинула левую бровь.

— Только руками? — спросила она тише.

Тэхён сжал кулаки под мышками ещё сильнее, слыша биение собственного сердца где-то в глотке.

Он предпочёл бы, чтобы прямо сейчас начался конец света — Земля сошла с орбиты, Солнце взорвалось или на этот самый балкон, где они сидели, упал метеорит, — всё, что угодно, только бы не видеть, как эти двое флиртуют и говорят о сексе, которым занимаются каждую ночь и каждое утро.

Чонгук оттянул правый уголок губ, где были пирсинги, зубами, и буквально заставил себя оторваться от ДамБи и взглянуть на Ынчжэ, сидящую напротив.

— Какая часть мужского тела для тебя самая возбуждающая? — спросил он.

Ынчжэ повременила с ответом, инстинктивно принимаясь рассматривать Чонгука и Тэхёна в поисках чего-то , что ей нравилось, а когда взгляд буквально споткнулся о паутинку вен на скрещённых руках, прерывисто выдохнула.

— Это не совсем часть тела. То есть не грудь или спина, — для примера уточнила она.

— Тогда что? — спросил Чонгук.

— Вены. Схожу с ума, когда они выпирают под кожей. На ногах, руках или шее — всё равно. Меня просто заводит такое.

У Чонгука вены тоже выглядывали, но не так явно, как у Тэхёна. И всем стало понятно, на ком Ынчжэ высмотрела свой фетиш. И Тэхёна снова обдало жаром, от которого ладони начали потеть.

Ему просто нужно было разжать руки и сделать вид, что тянется за пивом. После взять глоток и как-нибудь незаметно опустить рукава. Так, чтобы никто больше не мог смотреть на его руки или думать, будто Ынчжэ на них смотрит.

— Обожаю, когда люди знают свои кинки, — признался Чонгук, отставляя пустую банку на край стола и открывая себе и ДамБи ещё по одной. — Тэхён, у тебя ведь тоже есть?

— Нет, — отозвался он почти оскорблённо, единственный из них думая, что спрашивать что-то настолько личное и вместе с тем неприличное ненормально.

— Наверное, он просто ещё не знает, какой у него, — шепнула Ынчжэ парочке так, словно Тэхён не сидел рядом и не слышал этого.

— Наверное, потому что для этого нужно много чего попробовать, — согласился Чонгук. — Тэхён, ты что уже пробовал?

— Это неважно, — сказала ДамБи, надеясь продолжить игру, а не зацикливаться на ком-то одном. — Давайте вернёмся к пиву, которое нужно выпить.

— И к вопросам, — загорелась Ынчжэ.

У них за столом собралось две звезды, которые жить не могли без лишнего внимания, и два простых человека, которые откровенно недолюбливали оказываться в его центре. На этой почве назревал конфликт.

— Тэхён, сколько сексуальных партнёрш у тебя было? — пользуясь тем, что её очередь, спросила Ынчжэ. — Пять, четыре, три, две или одна?

Её глупая усмешка и крайне любопытный взгляд ставили его в даже более неудобное положение, чем её те девушки хэппи.

— Или партнёров, — добавил Чонгук, считая необходимым показать свою толерантность, под которой маскировалась наглость и явное желание унизить.

Потому что Тэхён чувствовал себя именно униженным, сидя под пристальными взглядами, среди которых был и взгляд ДамБи.

Он не знал, как много парней было у неё после него. Не знал, были ли у неё парни до. Зато знал, что у него никого больше не было, и это знание было таким стыдным, что кончики его ушей покраснели.

Его тело было в прекрасной физической форме, но морально он чувствовал себя настолько паршиво, что не мог заставить себя сделать те несчастные три глотка пива, чтобы от него отстали.

— Точно одна, — сделала вывод Ынчжэ.

ДамБи тоже так подумала, подбадривающе улыбаясь ему, как будто переспать только с одним человеком к своим двадцати семи было не просто нормальным, а даже чем-то трогательным — признаком верности или осторожности, а вовсе не поводом для подшучиваний.

— Подожди, — Чонгук единственный трактовал затянувшееся молчание и отсутствие отрицаний верно, прочитав правильный ответ в том, как Тэхён ссутулил плечи и стал дышать через раз. — Неужели ни одной?

Этот страшный вопрос обрушился на ночной лес самым настоящим громом, сотрясая весь лагерь.

Тэхён ещё раз помолился на апокалипсис, а тот снова не наступил. Потому что этот вопрос и был концом всего.

— Да ну, — Ынчжэ хохотнула. — Не может быть. У Тэхёна была одна. Как минимум одна.

— Ни одной, — повторил Чонгук, но теперь утвердительно, уверенный в своей правоте. — Чёрт, как тебе удалось дожить до твоих годов без секса? Это вообще... возможно? В смысле, я не могу остановиться, хотя я младше, но ты...

Тэхён с грохотом оттолкнул стул, вставая, и его спинка глухо стукнулась о стеклянную дверь балкона, чудом не пуская на ней трещины.

— Довольно, — рявкнул он низко и от того особенно пугающе. — Вы обещали сидеть здесь недолго, но притащились с дурацким пивом и играми, чтобы что? Чтобы задолбать меня на второй же день? Так вы сделали это ещё на первый, заперев меня в одной комнате с На Ынчжэ!

Его злость набирала обороты, и крик от этого становился громче и страшнее.

— Тэхён...

ДамБи привстала со своего места, пытаясь дотянуться до него и успокоить своим прикосновением, но он отступил в дверной проём, впервые в жизни позволяя себе говорить с ней и с Чонгуком так грубо:

— Просто валите в свой номер и делайте то, ради чего выпрашивали одну кровать, а в мою не лезьте!

Его свирепый вид и утяжелённое дыхание намекали, что говорить с ним сейчас не стоит.

— Ладно, прости, — Чонгук поднял руки, показывая, что сдаётся. — Прости, мы уходим... Ынчжэ, хочешь сегодня переночевать у нас?

Тэхён был бы счастлив, если бы все трое ушли и оставили его в покое, но Ынчжэ была создана для того, чтобы бесить, потому отказалась, мотивируя это необходимостью прибраться на балконе. Помощи она ни от кого не ждала, но Тэхён, слишком ответственный, пускай и в ярости, собрал все пустые и полупустые банки, вымыл каждую из них и сложил в отдельный пакет для переработки.

Музыка оборвалась как в номере, так и за его пределами вместе с окончанием концерта.

— Хочешь, я сегодня посплю на диване? — наблюдая за ним со стороны, спросила Ынчжэ. — Я сидела там утром и он довольно твёрдый, а постель мягкая...

— Не хочу, — комкая пакеты из-под снэков, рявкнул Тэхён.

— А хотя бы взять себе пару подушек вместо одной? Чтобы лечь повыше...

Тэхён устало выдохнул, оставляя пакеты с мусором в покое и оборачиваясь в крошечной кухоньке, которая едва умещала в себе раковину, пару шкафчиков и индукционную плитку на две конфорки. Места было действительно мало, из-за чего Ынчжэ, стоящая под стенкой, оказалась намного ближе, чем он рассчитывал.

Она держала руки за спиной, а босыми ногами наступала на длинные серые штанины спортивных штанов. За день её макияж с блёстками смазался, и теперь сияли не только её глаза, но и щёки, и нос, и подбородок.

— Не нужно вести себя так, словно тебе жаль, — поигрывая желваками, сказал Тэхён. — Признай, вам с Чонгуком было очень весело издеваться надо мной. Из вас вышла отличная команда.

— Мы не издевались...

— Ну как же, — он опять сложил руки на груди. — Вы все младше меня, но продолжали спрашивать о порно и остальном, чтобы выставить меня...

Он не мог найти подходящего слова слишком долго, потому Ынчжэ сказала это за него:

— Невинным парнем, которым ты и есть.

Это ещё было мягко сказано, но Тэхён уже не мог избавиться от ощущения стыда за что-то, что в его понимании было привычным столько лет.

— Ты из набожной семьи? — не давая ему проникнуться жалостью к себе и утонуть в этом, спросила Ынчжэ. — Бережёшь себя до свадьбы?

Было бы проще сказать «да» и объяснить это какой-нибудь верой, но язык Тэхёна был быстрее разворачивающихся в его голове мыслительных процессов.

— Нет, — сказал он. — Ничего такого.

— Нет? Тогда в чём твоя проблема?

— У меня нет проблем.

— Девственность в двадцать семь — это проблема. Тебе стоит избавиться от неё как можно скорее.

Она не была врачом, психологом или авторитетом, но в этот самый момент её мнение почему-то значило для него больше, чем должно было.

— Легко говорить, когда ты не девственница в двадцать четыре.

— Уже больше пяти лет, — она растопырила пальцы, показывая ему пятерню.

— Поздравляю, — он скривил губы в чём-то подозрительно похожем на осуждение.

Он впервые говорил о сексе так открыто и так долго, и его уже начинало подташнивать от этой темы.

— У меня богатый опыт, — продолжила рекламировать себя Ынчжэ.

— Не сомневаюсь, — не понимая, к чему она клонит, кивнул Тэхён.

Ему стоило вернуться к сортировке мусора и первым попасть в душ, чтобы после первым уснуть и больше не участвовать в этих разговорах.

Вероятно, завтра Ынчжэ и Чонгук будут над ним смеяться и расскажут всему лагерю, что с ним не так, но по крайней мере сегодня он должен отдохнуть.

— Хочешь научу? — прорвавшийся через шорох упаковки вопрос заставил Тэхёна замереть.

Ему ведь это послышалось? Показалось, что Ынчжэ что-то сказала?

— Я — хороший учитель, — она и правда говорила, беззвучно подступая на шаг. И ещё на один, чтобы осторожно потянуть за распахнутый край его рубашки. — Ты можешь отрицать это сколько угодно, но учиться со мной легко. Не зря дети любят мои занятия.

И полюбят ещё больше, когда Ким Тэхён вылетит из гонки за рабочее место, так и не осознав своего участия в ней.

Ынчжэ продолжала дёргать за его одежду, и он почти добровольно повернулся к ней, глядя таким тяжёлым и хмурым взглядом, что любая другая на её месте тут же отступила бы. Но Ынчжэ только сильнее раззадорилась — в этом взгляде она видела не отказ, а сопротивление, которое хотелось сломать.

— Тебе тоже это может понравиться, — наклоняясь немного ближе к нему, проговорила она.

Её дыхание обдало его шею холодком, от которого у Тэхёна побежали мурашки. Ещё через мгновение оно коснулось его подбородка, но до губ не дошло, потому что Ынчжэ сохраняла дистанцию, с любопытством заглядывая в его суженные глаза.

— Мне не нужны твои уроки, — ладонь Тэхёна машинально сжала пустую банку, и жестянка жалобно хрустнула. — Я не настолько отчаялся, да и вокруг множество других, более подходящих претенденток.

Он был уверен, что с десяток девушек даже в этом месте изъявили бы желание стать его первой. Любая могла бы сделать это для него.

— Правда? — Ынчжэ усмехнулась и склонила голову набок, всё так же не убирая рук с края его рубашки. — Тогда почему выглядишь именно отчаянным, высматривая что-то в ДамБи и при этом боясь смотреть на этих других?

— Я не боюсь! — слишком громко возразил он, и сам понял, что этим только выдал себя.

— Тогда докажи, — её улыбка стала мягче, но взгляд остался испытующим. — Не мне даже, себе.

Он открыл было рот, чтобы запротестовать, но слов не нашёл. Да и не смог бы объяснить, почему стоял здесь и слушал её, когда разум твердил, что уйти и лишить Ынчжэ этого веселья — лучший вариант.

— Докажу, — дерзко бросил он, отталкивая её руки и самостоятельно отступая от неё на несколько шагов. — Но точно не с тобой.