Часть 3

Веселье в комнате Харуки достигло апогея. Харука, изображая рев мотора, на четвереньках толкала офисное кресло с сидящим в нём, смеявшимся до слёз, Мамору. Остальные катались по диванам, хлопали в ладоши и кричали слова поддержки. Именно в этот момент громкий, настойчивый стук пробился сквозь общий гам.

— Похоже, кому-то не нравится звук нашего V8, — усмехнулась Харука, останавливая свой «болид». Она встала, отряхнула колени пижамы и направилась к двери. — Кто бы это мог быть в такой час?

Она открыла дверь, и весёлая улыбка мгновенно сошла с её лица. На пороге стояла девочка-подросток в не по годам дорогом розовом костюме, с вздёрнутым носом и холодными голубыми глазами. Это была Хлоя Буржуа.

Не дожидаясь приглашения, Хлоя шагнула внутрь, её взгляд быстрым, оценивающим движением скользнул по пижамной компании, застывшей в различных позах, по разбросанным подушкам, игральным картам и остаткам угощений. На её лице отразилось нескрываемое презрение.

— Добрый вечер, — начала она на ломаном, но уверенном английском, полагая, что японка не говорит по-французски. — Я — Хлоя Буржуа. Мой отец — Андре Буржуа, мэр Парижа. Мне нужно поговорить с мадемуазель Тено. С ней наедине.

Её тон был требовательным, почти приказным. Она говорила так, будто делала Харуке одолжение, удостоив её своим визитом.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Веселье испарилось, как дым. Усаги замерла с эклером на полпути ко рту. Рей перестала дуть на ногти. Сейя, Тайки и Ятен обменялись красноречивыми взглядами. Мичиру мягко, но твёрдо встала и встала рядом с Харукой.

Харука перевела взгляд с Хлои на своих друзей, с друзей на Хлою. Шок и недоумение сменились в её глазах холодным, острым пониманием. Она скрыла раздражение за маской вежливости, которую оттачивала на светских раутах.

— Я — Харука Тено. В чём дело, мадемуазель Буржуа? И кто, простите, эти «людишки», как вы изволили выразиться? — Её голос был спокоен, но в нём явственно зазвучала сталь. — Это мои самые близкие друзья.

— Друзья? — Хлоя фыркнула, даже не глядя на остальных. — Они выглядят как… сброд. Не место им здесь, рядом с такой знаменитостью, как вы. Я пришла по делу. Мне нужен ваш автограф. Для моего друга. Он ваш поклонник. А ещё в этом отеле шныряет моя одноклассница, дочь какого-то пекаря. Она тоже, наверное, хочет заполучить вашу подпись. Но ей это не нужно. Она — никто. А я — дочь мэра.

Тишина в комнате стала звенящей. Лица друзей выражали спектр эмоций от полного шока (Усаги, Макото) до ледяного, смертельного спокойствия (Рей, Сэцуна). Хотару смотрела на Хлою с таким неподдельным удивлением и печалью, словно видела не человека, а странное, уродливое явление природы. Мичиру положила руку на плечо Харуке, ощущая, как та напряглась.

Харука медленно выдохнула. Она оглядела свою «семью» — принцесс, воительниц, принца, Звёздных Сейлор воинов… людей, не раз спасавших целые миры. А потом посмотрела на эту напыщенную девочку, мерявшую людей титулами своих родителей.

— Мадемуазель Буржуа, — заговорила Харука, и её голос, всё ещё ровный, приобрёл резкую, режущую чёткость. — То, что вы только что позволили себе, — верх хамства и невоспитанности. Звание «дочь мэра» не даёт вам права быть высокомерной, заходить без приглашения в чужой номер и оскорблять моих гостей. Если ваше самомнение настолько велико, что не оставляет места для простого человеческого уважения, то вам здесь абсолютно нечего делать.

Хлоя отшатнулась, как от пощечины. Её щёки залила краска гнева и унижения.

— И что касается автографа, — продолжала Харука, неумолимо. — Я не дам его вам. Ни сейчас, ни когда-либо. Не из-за того, кто вы или кто ваша одноклассница, а из-за того, как вы об этом просите. Вам следует научиться манерам. Научиться разговаривать с людьми. И, возможно, попытаться стать хоть немного добрее. В этом мире есть вещи куда важнее, чем автографы и титулы родителей.

— Правильно, — тихо, но ясно сказала Рей, складывая руки на груди.

— Абсолютно согласен, — добавил Мамору, его обычно доброжелательное лицо было серьёзным.

— Доброта — это сила, а не слабость, — прошептала Хотару, и её слова, казалось, повисли в воздухе.

Хлоя стояла, трясясь от бессильной ярости. Она была не просто отвергнута — её унизили перед всей этой странной компанией. Никто в её жизни не говорил с ней так.

— Хорошо же! — выкрикнула она, голос дрожал. — Вы ещё пожалеете! Я всё расскажу отцу! Вы все… вы все у меня поплатитесь!

И, не в силах больше ничего сказать, она развернулась и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.

Наступила пауза. Затем Сейя фыркнул.

— Напоминает мне одного мелкого демона из низших лиг. Шумный и совершенно беспомощный.

Напряжение постепенно растаяло. Усаги осторожно откусила от эклера.

— Вау… Она была… не очень приятной.

— Слабое слово, Усаги, — вздохнула Макото. — Бедная девочка. Вся в злобе.

Харука закрыла глаза на секунду, а потом обернулась к друзьям, и улыбка вернулась на её лицо, хоть и немного уставшая.

— Простите за этот неприятный перерыв. Где мы остановились? Ах да… Кажется, Мамору, ты проиграл заезд, потому что твой пилот отвлёкся. Продолжаем?

Игра возобновилась. Инцидент с Хлоей стал для них лишь мелким, неприятным эпизодом, пузырём чужого тщеславия, лопнувшим о стену их настоящей, нерушимой связи. Они были выше этого.

***

Гневное эхо шагов Хлои Буржуа раскатывалось по мраморным коридорам «Гранд Парижа». Она почти бежала, слепые от слёз унижения и ярости. Её собственное отражение в зеркальных стенах казалось ей жалким, искажённым злобой. Как они посмели?! Как ОНА посмела?!

Она не заметила, как на повороте буквально врезалась в кого-то. Обе фигуры едва удержались на ногах. Перед ней, растерянная и бледная, стояла Маринетт, всё ещё в фартуке горничной, но уже без чепчика.

— Хлоя? Что случилось? — вырвалось у Маринетт, но её инстинкт уже кричал об опасности. Она видела, как тёмная, густая аугора — энергия чистой негативной эмоции — начала клубиться вокруг Хлои, становясь почти осязаемой. Сердце Маринетт упало. Нет. Сейчас, из-за такого…

Хлоя даже не удостоила её ответом. Она лишь бросила на Маринетт убийственный взгляд, полный ненависти ко всему миру, и побежала дальше, в сторону пустого холла конференц-зала. Маринетт замерла на месте, чувствуя ледяную дрожь по спине.

— «Она идеальная цель. Бражник её уже почувствовал».

***

В своей тёмной, скрытой логове, Габриэль Агрест, известный как Бражник, прикрыл глаза. Волны негативной энергии донеслись до него, острые и сочные, как яд. Он уловил знакомый вкус тщеславия и уязвлённой гордыни, но в этот раз с новой, пикантной ноткой.

— О, какая обида… — прошептал он, и тень улыбнулась на его лице. — Фанатка, отвергнутая своим кумиром. Сильные, чистые эмоции. Идеально.

Но тут его брови слегка приподнялись. Его сознание, настроенное на поиск чудес, уловило нечто ещё. Оттуда же, из отеля, от той самой гонщицы и её странных друзей… исходил едва уловимый, но невероятно мощный фон. Это была не магия талисманов, нет. Это было что-то иное. Древнее, звёздное, кристально чистое и оттого вдвойне интересное. Сила, которую он не мог опознать.

— Какие любопытные гости в нашем городе, — пробормотал он. — В вас есть секрет. Возможно, даже не один. И этот секрет может стать ключом… ключом ко всему.

Он протянул руку, и тёмная бабочка-акума, трепеща крыльями, материализовалась у него на ладони.

— Лети, моя маленькая акума. Окутай её боль. И дай ей силу не только для мести, но и для… расследования. Нам нужно узнать, что это за силы. И, если повезёт, заполучить их.

***

Хлоя, втолкнув себя в пустой, тёмный зал, рухнула на стул, давясь рыданиями злости.

— Ненавижу! Ненавижу их всех! Она, эти японцы… они все будут сожалеть! Я уничтожу их! Я…

Её монолог прервало нежное, зловещее трепетание крыльев. Она подняла заплаканное лицо и увидела чёрную бабочку, которая плавно опустилась на оправу её солнцезащитных очков, лежавших рядом. Тьма окутала их, исказила, превратив в нечто новое.

Голос, тёмный и убедительный, зазвучал у неё в голове.

— «Хлоя Буржуа. Я дам тебе силу отомстить той, что унизила тебя. Силу доказать своё превосходство. Но взамен ты должна будешь добыть для меня талисманы Леди Баг и Супер Кота. А также… узнать всё о тех гостях из Японии. В них скрыта тайна, могущественная сила. Ты станешь моей охотницей за секретами. Я дам тебе способность быть незаметной, становиться больше или меньше по своему желанию. Ты проникнешь повсюду. Ты всё увидишь. Ты всё узнаешь. Что скажешь?»

Хлоя не колебалась ни секунды. Чувство всемогущества, обещанное голосом, смешалось с её жаждой мести и стало неодолимым.

— Да! — выдохнула она с пылающим взглядом. — Я сделаю это! Я узнаю всё! И заставлю их всех пожалеть!

— «Тогда отныне ты — Верите. Охотница за правдой и возмездием».

Тёмная энергия сомкнулась вокруг неё. Её обычная одежда распалась, сменившись костюмом из теней и шёлка. Он напоминал одновременно строгое кимоно и обтягивающий костюм для паркура — элегантный и функциональный. Основной цвет был тёмно-синим, почти чёрным, с киноварно-красными стрелками и символами, расходящимися от центра, словно волны изменения размера. Её волосы, распущенные, стали темнее и казались живой тенью. На глазах застыла маска, похожая на личину театра Но, скрывающая верхнюю часть лица и придававшая её чертам леденящую беспристрастность. За спиной появился лук из тёмного дерева и колчан со стрелами, наконечники которых светились зловещим фиолетовым светом, а у пояса — клубок прочной, почти невидимой верёвки.

Она сжала кулак, ощущая новую силу, текущую по венам. По её желанию, её фигура на мгновение сжалась до размеров мыши, а затем выросла почти до потолка. Она улыбнулась беззвучной, холодной улыбкой.

— Истина будет моей. А они… станут моей добычей.

Без единого звука, уменьшившись до крошечного размера, Верите проскользнула под дверью зала и, как тень, помчалась обратно к апартаментам Харуки Тено. Её новая цель была не просто месть, а разведка. Она должна была узнать, какие тайны скрывают эти странные, слишком дружные японцы. И Бражник будет доволен.

Тем временем, в комнате, игравшие в «Правду или Действие» друзья и не подозревали, что на них уже открыта не просто охота, а настоящая шпионская охота со стороны нового слуги тьмы.

Продолжение следует…