Глава 3 - Мёртвый реверс.
Джаггер провалился в глубокий, красочный сон. В нём он был ещё совсем малышом, ему тогда было около семи лет. Дросс ещё не в таком упадке, но уже ощущается бедность района. Его родители – Элизабет Блэквуд и Александр Блэквуд, несли куда-то маленького Джаггера. Он видел, как сверху спускались центурионы, расстреливая мирный народ. Его на руках держал его отец – Александр, и детское лицо мальчика тёрлось о грубую щетину мужчины. Мама что-то кричала, но её голос был будто под толщей воды...
Как будто эти воспоминания и не его вовсе, или его, но очень давние. Джаггер не помнил своих родителей, только редкие ощущения, когда его совсем накрывало одиночество. Сам сон выглядел так, будто парень смотрит на старое кино, ещё и сквозь запотевшие линзы очков. Мальчик видел одну и ту же картину, снова и снова, и вот опять тот момент. Он тянется рукой к маме, которая не поспевает за мужем с ребёнком, как тут же падает замертво. Спина женщины была продырявлена тяжёлыми пулями, и из тела лилась кровь. Медленно, напоминая старый кран, с которого без конца капает вода.
Он слышал крики о помощи, но ничего сделать не мог. Только смотреть и крепко обнимать отца. Они бежали долго, очень долго, и Джаггер видел множество смертей. Железные каратели убивали всех – детей, стариков, женщин. А тех, кто не умер, забирали куда-то. Блэквуд старший остановился, завернув за угол. Поставив сына на землю, он чётко проговорил:
- Беги в люк, я скоро приду... - На этом моменте сон начал темнеть, и как будто забываться. Джаггер добежал до люка, открыл его, и... И ничего. Дальше лишь тьма и пустота. Во время сна Джаггер услышал металлический скрежет, как будто кто-то ходил неподалёку.
Мужчина тут же открыл глаза, и увидел Арфея, который светил красным лучом в окно. Паук сидел неподвижно, пытаясь проглядеть замызганное стекло башни. Джаггер, поднявшись с дивана, подошёл к окну:
- Ну и что там такое? - Блэквуд посмотрел в окно, и увидел патруль из пяти людей. На них были надеты чёрные очки, чьи линзы светились красным светом. - Ёбаный рот! - Джаггер тут же начал собираться, надевая всё своё оборудование:
- Арфей. Отвлеки их, вылези и снаружи урони что-то, - завязав чёрные шнурки берцев, Джаггер проверил всё оружие на исправность. Паук помотался на месте, после чего пошёл к запаянному люку, расположенному прямо в самом верху башни. Начав плавить металл, Арфей проделал себе отверстие для выхода.
Джаггер же открыл окно, подняв тяжёлый засов. Он наблюдал за движением патрульных. Это были люди, полностью отдавшиеся на служение высшему инженеру. Их руки были заменены на механические, бронзовые клешни – именно левые руки. В правой же ладони всегда должен быть элегантный, двенадцатизарядный Пирос – пистолет для высших чинов, меткий, бесшумный.
- И зачем создавать такой кипиш, - Джаггер говорил шёпотом с самим собой, так сказываются долгие годы одиночества. - Всего-то робот перегрелся. – Мужчина увидел, как Арфей ползёт по трубам вдаль, ближе к жилым домам.
Патрульные осматривали территорию, а остатки автоматона грузили на телеги. Затем эти телеги поднимались к канатным станциям, с которых уже всё выгружалось в общий контейнер сырья. Среди всего шума пара и металла, Джаггер увидел маленький огонёк вдали. Он помигал, после чего в том месте произошёл короткий взрыв, сопровождавшийся разливом горящего масла.
- Молодец, малыш, - Джаггер притаился, выжидая лучший момент. Патрульные обернулись, и отряд из пятерых человек разделился. Их осталось всего двое рядом с павшим роботом, пока остальные побежали к взрыву.
Джаггер спрыгнул из окна, достав свой самодельный тесак. И приземлившись рядом с одним из патрульных, мужчина совершил быстрый удар. Порезав коленные сухожилия ищейки, Джаггер отпихнул его, чтобы киборг упал. Второй законник обернулся на наёмника, выстрелив тому в механическое плечо. Джаггер крутанул цепь в руке, к которой был кое-как приварен тесак, и опустил её прямо в лицо законника. Патрульный успел отойти на пару сантиметров, из-за чего зазубренное лезвие клинка вонзилось ему в плечо, что заставило механическую клешню задымиться.
Джаггер резко потянул цепь к себе, тем самым притянув и ищейку.
- Вам здесь официально не рады, корпоративные шавки, - Он поднял ногу, из которой с большой силой начал выдуваться горячий пар. Тело патрульного опалилось, как и броня. Ожог был слабым, но это заставило его загнуться, что позволило Джаггеру совершить решающий удар.
Он достал свой тесак из сустава законника, и перехватив оружие поудобнее, одним мощным ударом отрубил тому голову. Джаггер посмотрел на пытающегося уползти карателя, и направил в его сторону сопло своей бронзовой руки.
- Да очистит пламя ваши грехи, – из отверстия потекло жидкое, густое масло, с примесью гудрона и бронзовой пыли. Каратель закричал, но Блэквуд не слушал его. Перед его глазами был сегодняшний сон, где по приказу этих людей была убита его мать, и ещё дюжина мирных жителей. Джаггер щёлкнул пальцами, высекая сноп искр, и масло начало гореть, заживо сжигая законника.
Пока парень наслаждался процессом, он совсем забыл про остальную часть отряда. И услышав какую-то возню, крики и выстрелы, Блэквуд обернулся. Джаггер увидел, как Арфей сидел на одном из карателей, выдувая пар в его лицо, а остальные протирали глаза, снимая очки.
- Эта хрень опасна, уничтожь её!
Выстрелив наугад, один из карателей попал в живот своего товарища, на котором и был Арфей. Джаггер прокрутил барабан своего револьвера и направил "Бронзовую розу" в сторону карателей.
- Дросс передаёт привет Высшему. - Послышалось два оглушительных хлопка, после чего законники упали замертво. Их головы были прошиты насквозь, кровь вытекала вместе с мозгами. Арфей вернулся к хозяину, а Джаггер принялся обыскивать трупы, собирая оружие и механические части. Во время этого обыска, бронзовая рука Джаггера начала клинить, и совсем перестала сгибаться в плече.
- Старик меня убьёт... Ну хоть оружия ему принесу, может, улучшит как-то. – Блэквуд направился к чёрному рынку, держась за ранение. Он это сделал для того, чтобы провода совсем не отошли друг от друга. Арфей же нёс пару механических клешней, это не был приказ Джаггера, он самостоятельно решил это сделать, наблюдая за хозяином.
— Обучаешься, выходит? – Блэквуд хмыкнул. Арфей не разговаривал, продолжая следовать за Джаггером к чёрному рынку. В этот раз на пути ничего не встретилось, уже было около семи утра, так что патрулей ночного дозора уже не было. Идя по тёмным улицам, Джаггер всматривался в пожелтевшие окна домов. Внутри что-то происходило, кто-то куда-то спешил, готовил себе еду из оставшихся продуктов, которые, вероятно, были не первой свежести. Люди выходили из домов, не обращая внимания на наёмника – он совсем неизвестен в этих кругах, но в преступном мире – имя Джаггер Блэквуд считается сказкой. Лучший наёмник Дросса, который то и дело обчищает корпоратов, и переходит дорогу самому Высшему.
Джаггер подошёл к той же широкой трубе, в которой был проход на чёрный рынок. Пнув ногой лист металла, тот качнулся, и Джаггер смог пройти внутрь. Спустившись по изломанной, каменной лестнице, мужчина попал на чёрный рынок.
Пройдя пару контейнеров он снова дошёл до нужного – чёрный цвет, череп с шестернёй. Джаггер позвонил в позолоченный звонок три раза, после третьего "дзинь", выехал старик Джон.
— Джаггер! Ты быстро, уже подумал? – молодой парень кивнул, положив на деревянный стол пять "Пиросов", а Арфей, так как дотягивался только до пола, скинул к ножкам стола механические клешни. Старик сидел с очень довольным лицом, осматривая пушки.
— Корпоративный эксклюзив, седьмая модель, - он вопросительно взглянул на Джаггера. – Чем я тебе обязан? – Старик не замечал ранения парня. Блэквуд показал на свою руку, которая не двигалась, и добавил.
— Я принёс тебе много чего, и это мне дорого обойдётся, я-то знаю.
Джон вколол себе андросесс, после чего нацепил монокль с увеличительным стеклом. Надев перчатку с кучей сменных отвёрток, он повернулся к Джаггеру.
- И что ты хочешь поставить? Или так и оставим "Сухой закон"? – Джон покрутил увеличительное стекло. Джаггер подумал всего несколько секунд, после чего уставшим тоном обратился к старику:
- Давай оставим, просто улучши материалы и механизм, - Джаггер приготовился к операции, закрыв глаза. Джон снял намордник Джаггера, оголив его небрежную щетину. В уголке его губ был маленький, но отчётливый шрам. Инженер-торгаш протянул Блэквуду металлический кляп, чтобы тот его укусил. Это позволяло заглушить крики.
Старик принялся осматривать руку Джаггера, убирая обломанные элементы. Так же он снимал металлические пластины и с остальной части руки, это всё заменится корпоративным сплавом. Джаггер пока боли не чувствовал, но вот когда Джон начал снимать руку – парня тут же пронзила дикая, острая боль. Он стиснул металлический кляп, глухо рыча. Боль напоминала свежевание заживо, чем впрочем и являлась, отчасти. Все датчики подключались напрямую к нервной системе и к кости, для лучшего удержания механизма на конечности. Хоть это звучит и выглядит слишком современно, на деле технология очень простая, из-за чего рука не может совершать сложные движения.
Такие конечности ставили в основном военным, ведь там особо ловкость не нужна, а вот припасы ограничены, из-за чего человек сам становился боеголовкой. Из обрубка руки начала капать кровь, тёмная, грязная. Она стекала на серое кресло, которое давно уже облезло. Снятые трубки тоже кровоточили, но маслом, а не кровью. Когда Джон начал выкручивать болты из плоти и кости, Джаггер пытался сдержаться, но потерял сознание от болевого шока.
Старик увидел это, но не стал будить старого солдата, продолжая свою работу: - Арфей. Подай клешню. – Паук был рядом, и уполз за одним из трёх протезов – именно столько он смог притащить. Джон за это время успел раскрыть грудь Джаггера, где рядом с сердцем был расположен паровой двигатель, он был маленьким, размером с детский кулак. Сняв генератор, Джон прочитал надпись на нём – "Пусть сердце мамы всегда будет рядом".
Джон вспомнил, как впервые оперировал Джаггера. Ему тогда было семнадцать, его призвали в армию, где он и потерял руку. Накануне своей смерти, когда Джаггеру было семь, Элизабет притащилась в клинику, вся запыхавшаяся. Её глаза были испуганы, и старик понимал это. Женщина тогда протянула ему тканевый свёрток, и дала наставление старику.
- Проследи за моим сыном, я не хочу, чтобы его сожрал этот город, - голос девушки был сильным и прокуренным, что выдавало в ней работу оператором на заводе. – Я доверяю тебе, Джон. Нас скоро найдут, они узнали про заговор. – После этих слов девушка быстро удалилась, оставив старика в размышлениях.
Он уже тогда потерял ноги, поэтому и стал торговцем. Джон всегда отлично разбирался в военных технологиях, поэтому сейчас с лёгкостью переделывает руку Джаггера. Она вся была в масле и копоти, вытирать смысла нет, не ототрётся. Старик взял старую сварку, и принялся снимать металл с корпоративных рук, тут же приваривая его к "Сухому закону". Он начал выглядеть новее, медь и бронза ещё не потеряли глянцевость и гладкость. Они были чуть-чуть поцарапаны, это постарался Арфей в недавней битве.
Джон принялся регулировать все механизмы, смазывая их драгоценным маслом – у него было чуть-чуть, Джаггер ведь не единственный наёмник старика. Смазав все шестерёнки, он хорошо прочистил сопло огнемёта, дочиста промыв его грязной, коричневатой водой, больше походившей на грязь.
- Оставлю тебе дружеский подарок, сынок. – Джон взял в руки маленькую баночку с белой краской, и тонкую кисть. Открыв едкую жидкость, Джон скривил нос, контейнер тут же заполнился неприятным запахом. Обмакнув кисть в растворитель, а затем и в белую краску, Джон принялся что-то рисовать на плечевой пластине "Сухого закона".
Это была белоснежная роза, заключённая в огромную шестерню. У розы было семь лепестков, а у стебля три колючки. Сама шестерня была чуть-чуть надломана, по её центру старик изобразил трещину.
Закончив последний штрих, Джон аккуратно отнял кисть от блестящего наплечника. Белая краска легла ровно, отчётливо выделяясь на дорогой корпоративной бронзе. Старик облегчённо выдохнул, закрутил баночку с едкой жижей и отъехал на своей коляске назад, бросив инструмент в миску с грязной водой.
Резкий, бьющий в нос запах растворителя наконец долетел до Джаггера сквозь темноту болевого шока.
Парень судорожно вздохнул, и его веки дрогнули. Сознание возвращалось неохотно, утягивая за собой остатки кошмара про ржавый люк и бегущую мать. Джаггер открыл глаза, резко выплюнул металлический кляп, который со звоном покатился по полу контейнера, и закашлялся. Лёгкие обожгло холодным воздухом мастерской.
- Живой, солдат? - хмуро поинтересовался Джон, уже натягивая на лицо привычную маску циничного торгаша. Действие андросесса окончательно проходило, и старик снова выглядел уставшим и осунувшимся.
Джаггер не ответил. Он медленно поднял левую руку. По обновлённым, тугим кабелям протеза впервые побежал пробный, горячий пар. Механизм отозвался тихим, сытым шипением. Блэквуд сжал ладонь в кулак - пальцы послушались мгновенно, без малейшей задержки. Сила в руке чувствовалась колоссальная, непривычная для его старого кустарного лома.
Парень повернул голову и замер, разглядывая своё плечо. Свежая белая краска ещё не успела до конца просохнуть под светом масляной лампы. Из-за маски-респиратора было не видно выражения его лица, но swamp-green глаза Джаггера удивлённо сузились, впившись в надломанную шестерню и розу.
- Это ещё что за хрень, Джон? - его хриплый голос прозвучал тише обычного. - Зачем?
Старик отвернулся, копаясь в ящике с инструментами и делая вид, что безумно занят.
- Когда придёт время, ты узнаешь, - не оборачиваясь произнёс дед. – А пока считай это клеймом, чтоб я видел, кто подберёт твои обломки, в случае чего. Да и карателям на поезде будет проще запомнить, кто именно пустил их под откос.
Джаггер поднялся с операционного кресла. Тяжесть нового металла приятно оттягивала плечо, а сопло встроенного огнемёта в ладони слабо поблёскивало чистотой. Парень молча натянул обратно свою маску-респиратор, закрепив ремни на затылке, и поправил измазанные в мазуте чёрные волосы. За его спиной тут же зашуршал поршнями Арфей, послушно спрыгнув со стола и заняв позицию у ног хозяина. Красный фонарь паука коротко мигнул, отразившись на белых лепестках свежего рисунка.
- Так какой у нас план? – Поинтересовался Джаггер у Джона, на что тот ответил: - Карта путей у тебя есть, тебе требуется лишь заглянуть на подстанцию, вырубить тамошнего смотрителя, - Джон обернулся, закурив коричневую сигарету. – И под суматоху попасть на поезд, дальше отцепляешь вагон своей новой рукой, или придумаешь что-то ещё, и выносишь всё нужное в канаты. Там тебя будут ждать мои люди. – Джаггер кивнул, закинув револьвер в кобуру, и двинулся к выходу.
– Береги себя, Джон. – Уставши-м голосом произнёс наёмник.
- И ты не сдохни, сказочник, - донеслось Джаггеру в спину, прежде чем контейнер захлопнулся со скрежетом.
Выйдя в узкие, извилистые коридоры чёрного рынка, Джаггер направился обратно к своей водонапорной башне. Впереди была целая неделя комендантского часа, шмон карателей и самоубийственный налёт на «Чёрный локомотив». Но теперь, чувствуя за спиной тихий скрежет лап Арфея, а в груди - ровный стук материнского сердца, Блэквуд впервые за долгое время был уверен: Дросс ещё содрогнётся.