Глава 4 - Мёд и Эль.
Джаггер знал, что поезд проедет лишь через два дня, так что у него было ещё время заняться своими делами. Новый протез был тяжелее прошлого, и всё ещё работал не совсем корректно. Пальцы иногда не слушались, с огромной тяжестью изгибаясь, но это не было сильной проблемой. Джаггер не любит полагаться только на железо, это сильно выматывает организм, так-как паровой генератор в сердце сильно нагревается, испаряя кровь, и выжигая ткани вокруг. Мысли о сне не давали покоя молодому парню.
Сидя на обшарпанном диване в своей башне, Блэквуд кидал в стену резиновый мячик, ловя тот рукой, когда он припрыгивал обратно. – Мне нужен отдых, - проговорил Джаггер хриплым голосом. – Вся эта возня с корпорациями, изо дня в день, это выматывает. – Он говорил это Арфею, который смотрел в окно. Паук ничего не отвечал, так как и говорить то не мог.
Джаггер задумался о миссии, на которой, вероятнее всего он и умрёт. У него накопилось немного денег, хоть те особо и не ценятся в Дроссе, но их наличие всегда успокаивало. Мужчина посмотрел на свой кожаный кошель. – Двадцать медяков, - монеты блестели оранжевым светом, на них виднелось лицо высшего инженера. – Не густо, но на пару кружек хватит. – В Дроссе было множество забегаловок, но Джаггер любил только одну.
Это был бар, под названием "Пепельный Король", названный в честь основателя Клэнкера, который буквально рассыпался из-за покушения со стороны Высшего инженера. В нём собирались анархисты, которые не терпели систему, и пытались собрать вокруг себя народ. Блэквуд любил их музыку, ему всегда нравились люди, которые не хотят молчать. Так же в основном именно в этом баре собиралась банда байкеров "Чёрная Искра". Они и научили Джаггера обращаться с оружием, ещё до того, как парень попал в войска.
Джаггер вышел из башни, оставив Арфея внутри. В самой башне было множество металлических деталей от разных механизмов, которые коллекционировал Блэквуд. Он направился в сторону любимого бара, идя по заполненным людьми улицам. Грязь, смешанная с маслом и мазутом, начала подсыхать, превращаясь в подобие дороги. Джаггер увидел, как один пожилой мужчина тащил в пакете красные, блестящие яблоки.
Увидеть фрукты в Дроссе – огромная редкость. Блэквуд остановил мужчину, и дед начал панически смотреть по сторонам. – Я-я не ук-крал их, ч-честно. – Голос пенсионера был хриплым, испуганным, на что Блэквуд показал ладони, показывая, что он с миром.
- Дедуль, - сказал Джаггер, смотря на пакет. – Не продашь одно? Я тебе заплачу этим. – Парень достал из набедренной сумки увеличительный монокль, предназначенный для точечной работы. Пенсионер посмотрел на него, и согласился, отдав Блэквуду яблоко.
Мужчины разошлись, а Джаггер снял маску, которая скрывала его грубую щетину, и откусил здоровый кусок от кроваво-красного фрукта. Оно было сладким, словно мёд, и невероятно сочным. Он давно не чувствовал настоящего вкуса еды, питаясь одними только пайками, и заполучить столь прекрасный плод – невероятная удача.
Изнутри яблоко было янтарно жёлтым, и сок лился по руке парня. Увидеть живое дерево – уже везение, а вкусить его плод, это что-то на уровне мифа. Джаггер медленно ел фрукт, пытаясь растянуть удовольствие жизни перед своей смертью. Блэквуд оставил кости себе, в знак памяти, положив их в карман. Тяжёлый свет уличных фонарей освещал путь до бара, и Джаггер наконец дошёл.
Вход был между двумя жилыми домами, обычная железная дверь, рядом с которой стоял высокий охранник. Два метра и десять сантиметров чистых мышц, без единого импланта, только чистая сила. Джаггер пожал руку громиле, пройдя внутрь. Дверь за парнем закрылась, а его взору предстала обыденная картина. Множество людей, пьющих и курящих, заполнили почти всё помещение. Некоторые собирались в круг, по центру которого спарринговались двое бойцов. На это делали ставки, кто-то кружку масляного эля, кто-то зубы или глаз.
На сцене, прямо напротив входа выступала рокерская группа, которая называлась "Печать Тьмы". В центре – девушка, в руках которой была самопальная гитара, подключенная к усилителю позади. Она качала головой, и её белоснежные волосы заслоняли лицо. Она высекала тяжёлые рифы, да так, что от струн искры разлетались. А чёрная джинсовая куртка, исписанная различными рисунками, небрежно свисала с её широких плеч.
Левой рукой, заменённой на бронзовый протез, она зажимала струны. Бронзовые сочленения механизма порхали по грифу с неестественной, пулеметной скоростью, превращая хаос звуков в бешеный, рваный ритм. Она осмотрела зал своими фиалковыми глазами, и взгляд остановился на Джаггере. Правой рукой, полностью покрытой анархическими татуировками, она высекала искры из струн, используя металлический медиатор. Чёрный, глянцевый маникюр отражал свет, перекликаясь с железными кольцами.
Толпа разношёрстных людей подпевала её прокуренному, грубому, но при этом притягательному голосу. Джаггер лишь покачивал головой в ритм, заказав себе две кружки светлого пива. Эта песня была про свободу, про яростное, глухое желание вырваться из этих стен. Блэквуд смотрел на сцену, на икону этого бара – Хани. У девушки не было фамилии, да и неизвестно, настоящее ли это имя, но все называют её Хани.
Мальчики в галстуках ищут покой,
Но мой кабинет - этот город гнилой.
Глаза зашиты, мозги набекрень,
Я - та самая тень, что сжирает их день.
Хани закончила песню, подняв с металлического пола сцены бутылку спиртного. Она открыла крышку кольцом, и из горлышка полилась желтоватая, густая пена. Она быстро среагировала, подставив губы, и залпом оглушила всю стеклянную бутылку. Это было пиво, довольное крепкое для Дросса, но не менее вкусное – так казалось Джаггеру. Он с уважением посмотрел на рокершу, подняв перед ней кружку, и так же залпом начал пить.
Терпкий, горький вкус разливался в его безжизненном рту, наполняя желудок. В помещении воняло куревом, только Джаггер этого не чувствовал – пар выжег слизистую носа. Но он видел этот мутный воздух, который наполнил табачный дым. Хани достала большую, коричневую сигару, откусив у той основание.
Она плюнула этим куском на пол, после чего ногой растёрла его по металлической пластине. Рокерша полезла в карманы в поисках зажигалки, но не найдя, щёлкнула пару раз пальцами своей бронзовой руки, высекая искры. Подпалив сигару, девушка пару раз выдула её дым, открыв бутылку с более крепким виски.
Джаггер прищурился, разглядев на этикетке год — 1850. Бутылка была старше его самого, да и самой Хани, которой вряд ли дашь больше тридцати. Сейчас же шёл 1907 год. Она, сделав глоток, погрузилась в музыку, закрыв глаза. Блэквуд качал головой под тяжёлые, но мелодичные рифы рокерши.
Выпив вторую кружку, Джаггер уже начал уходить. Хани ушла со сцены, уступив место другой, начинающей группе. Мужчина пытался пройти через толпу пьяных, потных заводчан, и просто посетителей "Пепельного Короля". И вот, уже почти у выхода, его за плечо одёрнула лёгкая, бледная рука, на которой виднелось четыре железных кольца.
Обернувшись, Джаггер увидел Хани, которая смотрела на него снизу вверх, ведь девушка всего метр шестьдесят ростом. Её белые волосы небрежно закрывали один глаз, создавая подобие загадочности. – Да? Чего тебе? – Хриплый голос мужчины заставил руку Хани дёрнуться.
Она осмотрела его, уставившись на протез. – Ты ведь Блэквуд? – Она увидела, как новый металл блестел от огня, который поджигали на сцене. – Джон про тебя многое рассказывал. – Девушка убрала руку с плеча Джаггера, а тот прохрустел шеей.
- И что от меня требуется? Выполнить что-то? – Он говорил быстро, и девушка начала щурить глаза. – Извини, но он сам меня уже нанял. – Девушка помотала головой, указав на свободный столик.
- Я просто хочу выпить с легендой чёрного рынка, - Хани грубо взяла Джаггера за запястье и повела к маленькому, круглому столу. – Мне всегда было интересно, как такие как ты умудряетесь выживать, при этом нагло воруя у корпов. – Девушка уселась на металлический стул, и тот со скрипом откатился. Закинув ноги на стол, рокерша указала на вторую, пустующую табуретку.
Джаггер сел на неё, с его шеи свисал тёмный респиратор. Он смотрел на девушку, разглядывая её татуировки. Они были непонятны Блэквуду, но находились почти по всему телу, особенно сильно бросались в глаза хаотичные, но симметричные полосы на груди и шее.
Хани с осуждением глянула на Джаггера. – Ты на сиськи то не пялься, - она прикрыла их чёрной курткой. – Мы не так близки, я просто поговорить тебя позвала. – Девушка щёлкнула пальцами, позвав официанта. Она коротко бросила ему пару слов, и парень быстро скрылся в толпе, а Хани достала из-под рукава бутылку того самого виски. Уже была видная надпись "Артур Монтгомери". Это было название компании, которую закрыли, как только к власти пришёл Высший.
Джаггер подметил, что грудь Хани была действительно большой, как минимум для её роста. Мужчина расслабился, прочитав текст на этикетке. Число 1850 всё ещё вызывало множество вопросов, но вряд ли Хани расскажет про то, как она достала этот виски. – Ты хочешь узнать, как меня всё ещё не обнулили? – Мужчина достал из кобуры "Бронзовую Розу", положив её на стол. – Это мой способ решения всех вопросов. Понимаешь, дипломат из меня никудышный. – Мужчина не успел договорить, как Хани принялась за оценку револьвера, взяв его в руки.
- Ручная работа? – девушка крутила оружие в руке, наводя его на стены. – Видно, что не робот собирал. – Прокрутив "Бронзовую Розу", она положила самопальный шестизарядник на стол, оттолкнув его к Джаггеру. – Я бы тоже занималась наёмничеством, но я не убийца. – Девушка сняла со спины свою медную, кривую гитару. Она была собрана из различных материалов, которые кое-как были приварены друг к другу. На самом инструменте было множество механизмов, отвечающих за звук. Механическая рука девушки лязгнула по струнам, облокотив гитару на стену. На голове грифа был какой-то символ, в точности такой-же был и на правой руке девушки.
Джаггер убрал револьвер, скрестив руки на животе. – Да, я его сам собрал, - мужчина подвигал механическими пальцами на правой руке – те всё ещё двигались с тяжестью. – Мне Джон помогал, он более опытный инженер.
Официант принёс пару бронзовых рюмок, и Хани налила виски в обе. Протянув Джаггеру стопку, девушка игриво посмотрела на него. Мужчина вздохнул, но рюмку взял.
- За знакомство, Джаггер. – Сказала Хани, выдохнув. Она опрокинула виски даже не поморщившись. За ней выпил Джаггер, после чего тяжело кхекнув в руку. – А пить то ты не умеешь, оказывается, – С насмешкой сказала рокерша, наливая очередную партию. – Ладно, давай сразу к правде, я знаю о твоём заказе и могу помочь. – Девушка подвинула к мужчине очередную стопку, поставив её рядом.
Джаггер напрягся, посмотрев на Хани. – Откуда ты знаешь? – Он положил руку на кожаную кобуру. Он внимательно смотрел на каждое движение девушки, и та, увидев напряжение Джаггера расстегнула куртку, немного наклонившись. – Да расслабься ты, я помочь хочу, меня Джон попросил, а ты мне очень даже нравишься, - Хани усмехнулась, опрокинув ещё виски. – Не в плане романтики, просто ты мужик-дело. Понял? – Блэквуд убрал руку с кобуры, расслабившись. Он тоже опрокинул стопку, уже поувереннее, повторяя за рокершей.
- И чем ты мне поможешь? – спросил мужчина, сморщив лицо. – Гитарой поезд остановишь? – Мужчина выдохнул, протянув рюмку Хани. Девушка взяла её, уже будучи под хорошим градусом. – Не-е, я... - руки Хани тряслись, но налить виски она смогла. – Я стрелять тоже умею, и знаю, как отключить тамошних охранников. – Девушка протянула рюмку Джаггеру, но тот пить не стал. Ему тоже уже хватит, сильно напиваться мужчина не намерен.
- Ты и стрелять? Ну допустим поверю, - Джаггер снова случайно посмотрел на большую, бледную грудь Хани. - "Четвёртый или пятый" – подумал он, после чего всё же поднял свой взгляд. – А что за сферы?
- КС-17, опасные, но у них самая слабая защита. В сложенном состоянии катаются, как мячики, но когда раскладываются... - девушка не обращала внимания на интерес Джаггера к её телу. – Вылазит тело, размером с тебя наверно, с пилой и клешнёй, больно бьют... Отключаются по нажатию кнопки, она на самой сфере расположена.
Джаггер кивнул, после чего встал и подошёл к Хани. – Тебе помочь? Может отнести в комнату? – Мужчина попытался аккуратно поднять её на руки, и девушка просто кивнула. Блэквуд с лёгкостью взял девушку, после чего вышел из бара.
Охранник, стоящий у входа, одобрительно кивнул Джаггеру, а тот помотал головой. – И где твой дом? – Поинтересовался мужчина у рокерши. Рокерша указала на жилой комплекс неподалёку, и Джаггер понёс её пьяную тушу туда. По дороге Хани напевала песни, но её язык сильно заплетался.