Глава 27. Земли мёртвых

Старушка на мгновение растерялась.

Возможно, из-за того, что линзы очков скрывали её глаза, те всегда казались затянутыми влажной дымкой. Обычный человек, слишком долго смотря в такие глаза, легко мог потеряться в этом тумане и забыть, что хотел сказать.

Похоже, она проделывала это уже бессчётное количество раз — глаза за линзами мягко щурились в улыбке и на первый взгляд казались нежными и приветливыми.

Она посмотрела на Юй Цина и, улыбнувшись, спросила:

— Кто я? Конечно же я — это я. Ты стоишь в моей лапшичной, с чего вдруг такой вопрос?

— Слишком много несостыковок, — голос Юй Цина звучал холодно и отчётливо, а взгляд цеплялся за каждую странность. — Говоришь слишком тихо, не похоже, что глухая. Голос высокий и речь быстрая. Трость держишь, но совсем на неё не опираешься. Ты вовсе не старуха...

Юй Цин вновь поднял взгляд на её глаза:

— Зачем тебе насильно занимать это тело?

Хуапи, бесчисленное количество раз менявший оболочки, был к этому особенно чувствителен — душа, забившаяся в чужое тело, выглядела так же неестественно, как человек, надевший не свою одежду. Он замечал это с первого взгляда.

Тонкие брови старушки едва заметно нахмурились, но улыбка в её глазах не исчезла. Она посмотрела на Юй Цина и спросила в ответ:

— А ты сам — кто такой?

— Какое тебе дело? — отрезал он.

Старушка: «...»

Даже с такого близкого расстояния от него не исходило ни капли призрачной энергии. Под действием ограничений этого подземелья он выглядел таким же неприметным, как и остальные посетители забегаловки. Максимум — просто симпатичный.

Любой обычный человек давно бы потерялся в её глазах, но на этого они совершенно не действовали. Пальцы старушки, сжимавшие трость, едва заметно дрогнули — она уже собиралась потянуться к Юй Цину, как вдруг из кухни выбежал Хэтао.

— Что-то не так... бабушка! — Хэтао выглядел совершенно растерянным, но всё равно говорил громко. — Почему ты приготовила бульон совсем не так, как раньше?

Старушка обернулась к нему. Выражение её лица в тот миг оказалось настолько чужим, что Хэтао испуганно умолк.

— Говоришь, всё делаю не так, как раньше? А знаешь, почему? — тихо произнесла она. — Потому что тебя научили неправильно.

Хэтао замер.

— Разве ты не слышал, что говорят жители города? Все в один голос твердят, что с тех пор как ты взял лапшичную на себя, вкус бульона изменился и стал куда хуже прежнего, — старушка даже улыбнулась. — Я всего лишь вернула первоначальный рецепт, только и всего.