Глава 30. Юность
Юй Цин попал в Даочэн в пятнадцать лет. Так он провёл своё первое лето под бесконечным, никогда не прекращавшимся мелким дождём.
На самом деле жара здесь была редкой гостьей. Словно сама природа, застряв в мае-июне, застыла в этом переходном состоянии между весной и летом. Позже, вспоминая те дни, Юй Цин часто думал, что тот летний период был бесконечно долгим и слишком коротким одновременно.
Долгим — потому что за те два-три месяца случилось много всего: он обосновался в городе, стал Хуапи, впервые услышал молитвы своих последователей... и впервые — а следом и во второй, и в третий раз — повстречал Ми Сяобая. Тогда у него, конечно, ещё не было этого имени. Юй Цин, как и все, звал его Учаном.
А коротким — потому что то лето пронеслось как одно мгновение и превратилось в далёкое прошлое. Когда же он захотел оглянуться назад, время, словно вода, перемыло песок воспоминаний — в памяти остались лишь несколько крошечных мгновений.
***
Когда Юй Цин встретил юного Учана во второй раз — не сказать, что тот произвёл на него хорошее впечатление.
Юй Цин только получил свою первую молитву от верующего. Изумрудная бабочка, трепеща крыльями, влетела в дом, передавая плач и ненависть несчастной женщины. Мощная волна эмоций накрыла его с головой. Она умоляла своего бога-покровителя отомстить за неё и за её ребёнка.
В Даочэне, где жило бесчисленное множество совершенно разных людей, у некоторых, казалось, с самого начала была злая, предопределенная связь друг с другом.
Юй Цин уловил лишь общий смысл — очередная история про никчёмного пьяницу, который ничего не добился в жизни и пил дни напролёт. А после очередного приступа беспробудного пьянства он обрушил на семью всю ярость и отчаяние из-за своих несбывшихся надежд. Мужчина избивал жену и ребёнка всё сильнее, пока в конце концов не убил.
Тогда Юй Цин был куда ещё более прямолинейным, чем сейчас. Бог-дух и без того испытывал крайнее отвращение к таким людям, а тут он ощущал ещё и гнев за несправедливо погибшего последователя. Он тут же с холодным выражением лица вылетел из дома, хлопнув дверью.
Однако...
Будучи одним из тех, кто быстрее всех стал богом-духом, пятнадцатилетний Хуапи ещё толком не знал дорог Даочэна. Рядом с ним ещё не было ворчливого, но заботливого дядюшки Юаня, который взял бы на себя все его неумелые хлопоты. Бабочка ещё не слушалась его беспрекословно, и никто не мог указать ему точный путь.