Глава 73: Расплата и правосудие

Воздух на базе «Альфа» был густым от дыма, запаха озона и крови. Тишину, наступившую после короткого, но яростного шквала боя, нарушали лишь треск горящих обломков и стоны раненых.

Отряд Эрена выполнил свою задачу с пугающей эффективностью. Они ворвались в логово зверя, как разъярённый шторм. Охранники на вышках были сняты меткими выстрелами Микасы ещё до того, как подняли тревогу. Саша и Конни, словно тени, обезвреживали патрули на периметре. Жан и Марко проложили путь к командному центру, оставляя за собой поверженных в ближнем бою рыцарей.

И вот он, финал. Разрушенный плац, усеянный телами в силовой броне. В центре — Эрен и Пик.

Оба были на пределе. Доспех Пик был иссечён ударами, визор треснут. Эрен дышал хрипло, кровь сочилась из свежей раны на боку, его разномастные глаза пылали единой яростью. Они кружили друг вокруг друга, два измученных хищника.

Пик рванулась вперёд, её клинок свистнул в воздухе. Эрен парировал удар прикладом винтовки, отбросил её оружие и нанёс сокрушительный удар в челюсть. Хруст кости был оглушительно громким в звенящей тишине. Пик с подавленным стоном рухнула на колени, а затем на спину, беспомощно раскинув руки.

Эрен навис над ней. Его лицо исказил гримас pure ненависти. Он поднял окровавленный мачете для последнего, решающего удара. Возмездие было так близко.

Внезапно его искусственный глаз зафиксировал движение. На периферии. Он резко повернул голову.

Райнер Браун стоял в десяти метрах. Его силовая броня была во вмятинах, одна рука безвольно висела, перебитая в схватке. Но в уцелевшей руке он сжимал тяжёлый пистолет, и ствол его был направлен прямо на Эрена. Его лицо под шлемом было абсолютно каменным, без тени эмоций.

Время замерло. Два лидера, два врага, смотрели друг другу в глаза через поле боя. Эрен видел в взгляде Райнера не ненависть, не злобу. Он видел усталость. Глубокую, всепоглощающую усталость от этой бойни, от лжи, от крови.

И тогда, не проронив ни слова, Райнер медленно опустил пистолет. Он разжал пальцы, и оружие с грохотом упало на землю. Это был не жест капитуляции. Это был отказ. Отказ участвовать в этом дальше.

Из-за спины Райнера вышел он. Артур Мэксон. Старейшина Братства Стали. На нём не было силовой брони, лишь походная форма. Его лицо, испещрённое шрамами, было серьёзным, но спокойным.

Он подошёл к Эрену, его взгляд скользнул по поверженной Пик, а затем встретился с разномастным взором лидера Убежища 104.

— Чтобы она могла понести наказание, — голос Мэксона был низким и весомым, — её нужно судить. Публично. По всем законам Братства. Она ответит за всё, что натворила. За гибель своих же солдат. За предательство.

Он посмотрел Эрену прямо в глаза.
— Даю тебе слово. Не как старейшина Братства Стали. Как человек человеку.

Эрен стоял, тяжело дыша. Дрожь ярости ещё не покинула его тело. Он смотрел на Мэксона, потом на Райнера, на его опущенный пистолет, на свою занесённую для удара руку. Он видел трупы вокруг. Своих людей? Солдат Братства? Уже не было разницы.

Он медленно опустил мачете. Лезвие с лязгом коснулось бетона.

Он не добил её. Не потому, что простил. А потому, что иногда настоящее возмездие — не смерть, а правосудие. И потому, что в глазах его врагов он увидел не врагов, а таких же, как он, людей, уставших от тирании одной безумной женщины.

Война ещё не была окончена. Но эта битва завершилась не резнёй, а тяжёлым, хрупким перемирием, скреплённым словом человека, который всё ещё помнил, что такое честь.