Глава 54: Часы из песка
«Мастодонт» втиснулся в полуразрушенный гараж, его серый бронированный бок почти вплотную прижался к осыпавшейся кирпичной стене. Жан заглушил двигатель, и наступила тишина, звенящая и давящая. Её нарушало лишь шипение радиостатики из динамиков и слишком громкое, прерывистое дыхание Энни.
Они сидели на узком диване в жилом отсеке броневика. Свет аварийной лампы бросал на их лица резкие тени.
Жан наблюдал за Энни краем глаза. Она сидела, выпрямив спину, сжав руки на коленях. Но её пальцы, обычно такие уверенные, слегка подрагивали. Она смотрела на запертый десантный люк, за которым лежал радиоактивный ад. Её лицо, обычно — маска ледяного спокойствия, сейчас было похоже на тонкий фарфор, на котором проступали трещины беспокойства.
— Он вернётся, — тихо сказал Жан, нарушая тягостное молчание. Его собственный голос прозвучал хрипло.
Энни медленно перевела на него взгляд.
— Я знаю, — её ответ был безжизненным, автоматическим.
— Нет, ты не знаешь. Ты в это веришь. Как и я, — Жан тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана. — Чёрт возьми. Этот идиот... Он всегда лезет туда, куда все нормальные люди боятся даже заглянуть. — Он замолчал, глядя в потолок, вспоминая. — Когда мы только проснулись... он первый полез в заброшенный реакторный отсек Убежища. Там было завалено, радиация, всё в таком духе. Все боялись. А он — нет. Твердил: «Там может быть что-то полезное». Чуть не угробил себя, но пролез. И нашёл-таки чёртовы чертежи, которые помогли Армину наладить нашу энергосеть.
Он говорил не для того, чтобы утешить её. Он говорил, чтобы убедить себя. Чтобы заполнить тишину, в которую так легко прокрадывались самые тёмные мысли.
Энни ничего не ответила, но её пальцы сомкнулись чуть крепче. Она слушала, представляя себе эту сцену: юный, одержимый Эрен, ползущий в темноте зараженного отсека.
— Он не может просто так не вернуться, — продолжил Жан, почти бормоча себе под нос. — Слишком много от него зависит. Слишком много людей на него рассчитывает. Он это чувствует. Эта его маниакальная ответственность... она не даст ему сдаться.
— Он обещал, — вдруг тихо произнесла Энни.
Жан посмотрел на неё.
— Он сказал «вернусь». И пообещал, — повторила она, наконец подняв на него взгляд. В её голубых глазах, обычно таких холодных, теперь горел странный огонь — смесь страха и непоколебимой веры. — Он не из тех, кто разбрасывается словами. Если пообещал... значит, сделает. Даже если для этого придётся пройти сквозь ядерный огонь.
В её голосе не было ни капли сомнения. Это была не надежда, а уверенность.
Жан снова вздохнул, но на этот раз с облегчением. Он кивнул.
— Да. Чёрт его побери, именно так.
Они снова замолчали, но теперь тишина между ними была другой. Не напряжённой, а объединённой. Они сидели рядом, двое таких разных человека, связанные одной тревогой и одной верой.
Они ждали. Минута за минутой. Они слушали шипение эфира, вглядывались в статику на экране радара. И они знали. Они верили. Он вернется. Обязательно вернется.