Глава 75: Пир победителей
Возвращение в Убежище 104 было похоже на возвращение домой после долгой, страшной бури. Гермодвери сомкнулись, отсекая ядовитый мир Пустоши, и наступила тишина, наполненная лишь гудением систем и счастливыми, сдавленными рыданиями встреч.
Они сдержали слово. Вернулись с победой.
Прошла неделя. Неделя, затягивания ран — как физических, так и душевных. Следы боя на поляне тщательно устранили. Выжженные пятна засеяли новой травой, стены залатали. И теперь, под искусственным небом, усыпанным мирно мерцающими диодами, кипела жизнь.
Пиршество было скромным по меркам старого мира, но для них — невиданным изобилием. Столы ломились от выращенных в гидропонных фермах овощей, консервов, добытых в рейдах, и даже свежего хлеба, который испекли в честь возвращения героев.
В центре всего этого находились они. Эрен и Энни сидели чуть в стороне, на краю поляны, прислонившись спинами к стволу старого дуба. Между ними стояла бутылка довоенного виски, найденного в схроне Братства. Они молча поднимали свои стаканы, их взгляды говорили больше любых слов. Взгляд Эрена, зелёный и янтарный, выражал усталое облегчение. Взгляд Энни — редкое, почти неуловимое спокойствие.
— И вот этот здоровяк, — гремел по поляне хриплый голос Жана, который уже изрядно наклюкался, — а Эрен ему — раз! И прямо в сочленение! А потом Микаса, значит, с крыши... — он размахивал руками, явно приукрашивая события, но никто не перебивал. Люди слушали, смеялись, их глаза сияли гордостью за своих защитников.
Конни, растянувшись на траве, корчил рожицы, передразнивая ошалевших рыцарей Братства.
— А они такие: «Ад Викториам!», а сами бегут, как гули от огня! — Хохот окружающих был ему наградой.
Саша, устроившись рядом со своей драгоценной винтовкой, уплетала гигантский бутерброд с тушняком с такой скоростью, что казалось, она вот-вот подавится. Но на её лице была блаженная улыбка полного счастья.
И самое трогательное событие происходило в тени арки. Марко, красный как помидор, но с решительным блеском в глазах, наконец-то подошёл к Мине. Он что-то тихо говорил ей, запинаясь, и она слушала, улыбаясь своей мягкой, застенчивой улыбкой, а потом кивнула, и он, осмелев, взял её за руку.
Эрен наблюдал за этой сценой, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Он сделал глоток виски, ощущая его жгучую теплоту. Он смотрел на смеющихся людей, на Жана, размахивающего руками, на Сашу, на счастливых Марко и Мину, на Конни, дурачащего детей.
Потом его взгляд встретился с взглядом Энни. В её глазах, обычно таких холодных, он увидел отражение того же чувства — тяжёлого, выстраданного, но настоящего мира. Она молча протянула свой стакан, и он тихо чокнулся с ней.
Они заплатили ужасную цену за этот вечер. Они несли шрамы, внешние и внутренние. Но в этот мир, под искусственными звёздами, среди смеха и тихих разговоров, они могли позволить себе просто быть. Быть людьми. Быть семьёй. И знать, что всё, что они пережили, всё, что они потеряли, было не зря. Их дом устоял. Их воля победила. И пока они были вместе, ничто не могло сломить их.