Глава 56: Холодное безумие
Воздух в пещере Верджила был густым и тяжелым, пах озоном от генератора и странной химической горечью, исходившей от самого мутанта-ученого. Эрен сидел на ящике из-под снарядов, слушая его рассказ, и с каждой фразой ледяная ярость в его груди сжималась в тугой, раскаленный шар.
— Они не просто хотят контролировать Пустошь, юноша, — голос Верджила звучал устало и безнадежно. — Они считают её неудачным экспериментом. Ошибкой, которую нужно стереть.
— Стереть? — Эрен с трудом выжал из себя это слово.
— Ликвидировать. Очистить. Они называют это «Великим Обнулением». — Верджил провел массивной ладонью по лицу. — Они создадут новый катаклизм. Нечто, что уничтожит всю существующую биосферу. А затем... затем они выпустят на поверхность новую, «чистую» расу. Созданную в недрах Института. Идеальную. Послушную. Свободную от «пороков» старого мира.
Эрен встал, не в силах усидеть на месте. Его тень, отбрасываемая аварийной лампой, заколебалась на стене пещеры, огромная и рваная.
— И где же они возьмут эту... «чистую расу»? — его голос был тихим и опасным.
Верджил посмотрел на него, и в его взгляде читалась жалость.
— Они уже создали её. Или, по крайней мере, прототип. Проект «Поколение 0». Вы, Эрен. Вы и все обитатели вашего Убежища.
Слова повисли в воздухе, тяжелые и ядовитые, как радиация снаружи. Эрен почувствовал, как почва уходит из-под ног. Это было хуже, чем он мог предположить.
— Нас... вырастили? — он с трудом контролировал дрожь в руках. — Как скот? Для убоя? Для... замены?
— Не для убоя. Для «наследования». Вы — носители улучшенного генома. Идеальные сосуды. Ваши тела должны были стать новыми оболочками для сознаний лидеров Института. Или же... основой для нового поколения синтов, наделенных настоящей душой. Я не знаю всех деталей, проект был слишком масштабным. Но суть... — Верджил покачал своей огромной головой, — суть в том, что вы для них — расходный материал. Инструмент для перезагрузки мира.
Эрен отвернулся, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Перед его глазами проплывали лица. Микаса. Армин. Конни. Марко. Всех, кого он знал. Всех, кого он любил. Всех, за кого был готов умереть.
Они не просто сироты, выросшие в изоляции. Они были детьми, отобранными у родителей, которых, вероятно, убили во время войны. Их вырастили в пробирке, как какой-то гибрид урожая, для чудовищной, бесчеловечной цели. Их жизни, их мечты, их борьба — всё это для Института было лишь этапом некоего технологического процесса.
— Безумие, — прошипел он. — Холодное, расчетливое, технологичное безумие. Они хотят устроить геноцид... и называют это «обнулением».
Он повернулся к Верджилу, и в его зеленых глазах горел огонь такой ненависти, что даже огромный супермутант невольно отклонился назад.
— Они не просто наши враги, — сказал Эрен, и каждый звук в его голосе был отточен, как лезвие. — Они — болезнь. Чума, которая считает себя лекарством. И они должны быть уничтожены. До последнего винтика, до последней строки кода. Не ради выживания. Не ради мести. Ради того, чтобы это безумие никогда больше не повторилось.
Он подошел к своему пип-бою.
— Армин, ты всё слышал?
Голос стратега в наушниках звучал приглушенно и шокированно:
— Да... Всё. Эрен, это...
— Это война, Армин, — перебил его Эрен. — Наша война. Не за территорию. Не за ресурсы. За само право существования. За право быть людьми, а не запчастями в чужом безумном проекте.
Он посмотрел на Верджила.
— Вы сказали, что препарат в вашей лаборатории может быть ключом. Значит, нам нужно попасть в Институт. Не чтобы украсть их технологии. Чтобы сжечь их дотла.
В его голосе не было ни тени сомнения. Путь был выбран. Цель определена. И Эрен Йегер готов был пройти через любое пекло, чтобы стереть с лица земли это холодное, бесчеловечное безумие, приговорившее его и его народ к роли удобрения для «нового мира».