Глава 3: Тень в Подгороде

2287 год. Развалины Бостона. Подгород.

Воздух в Подгороде был густым и ядовитым, как всегда. Помесь паров радиации, испарений от ядовитых луж и вони немытых тел. Здесь, под обвалившимися сводами старых тоннелей метро, царил свой закон — закон силы, крышки и лезвия.

В самом его сердце, в заброшенном вагоне, служившем ей одновременно домом, арсеналом и крепостью, Энни Леонхарт чистила свой пистолет. Движения её рук были точными, выверенными до автоматизма. Разобрать, протереть, смазать, собрать. Щёлк. Зарядить обойму. Щёлк. Вернуть в кобуру.

Её убежище было аскетичным: спальный мешок, ящик с боеприпасами, несколько консервов и маленькая, потёртая голограмма. На ней — улыбающийся мужчина. Её отец. Последнее, что у неё осталось.

«Они забрали его, Энни. Люди в синих комбинезонах. С холодными глазами. Институт. Найди их. Уничтожих».

Его последние слова, переданные по сломанной рации, были её молитвой и её приговором.

Энни встала и надела свой доспех — лёгкий, собранный из кусков полицейской брони и усиленной кожи, не стесняющий движений. Она выглядела в нём как хищник: поджарая, мускулистая, с холодными голубыми глазами, в которых не читалось ничего, кроме целеустремлённой пустоты.

Сегодня был день боёв. «Яма», как здесь называли арену, расположенную в старом дренажном коллекторе, сулила хороший заработок. Крышки были нужны на всё: на патроны, на информацию, на жизнь.

Спустившись вниз, она прошла мимо толпы пьяных рейдеров и обнищавших жителей трущоб, чьи глаза светились жаждой кровавого зрелища. Её знали. Шёпот бежал впереди неё: «Ледяная тень», «Дезертир».

Хозяин арены, толстый мутант по кличке Глотка, оценивающе посмотрел на неё.
— Опять вышла, солдатка? Сегодня против Брута. Новенький. Большой. Злой. Далёк от канонов Братства Стали, — он усмехнулся, зная её прошлое.

Энни проигнорировала провокацию.
— Ставка?

— Тройная. Никто не верит, что ты устоишь.

Она лишь кивнула.

Коллектор огласился рёвом толпы, когда в центр, залитый светом прожекторов, вышел её противник. Брут был горой мышц, закованной в самодельную броню из автомобильных дверей. В руках он сжимал огромную кувалду.

Энни стояла неподвижно, оценивая его. Грубая сила. Медлительность. Предсказуемость.

Сигнал к началу прозвучал. Брут с рыком ринулся вперёд, кувалда свистнула в воздухе. Энни не стала встречать удар. Она сделала лёгкий шаг в сторону, как будто танцуя. Кувалда с грохотом врезалась в бетон там, где она только что стояла.

Пока он пытался вытащить своё оружие, Энни сблизилась. Не используя пистолет — патроны были дороги. Её удар ногой в коленную чашечку был быстрым, как удар кобры. Раздался неприятный хруст. Брут заревел от боли и ярости.

Она не дала ему опомниться. Второй удар — ребром ладони в горло. Третий — точный, в висок, когда он уже падал.

Всё кончилось за десять секунд. Толпа на мгновение затихла, а затем взорвалась смешанными криками восторга и ярости проигравших ставки.

Энни, не обращая внимания на рёв, подошла к Глотке и молча протянула руку. Тот, нехотя, отсчитал ей гору крышек.

— Есть для тебя работа, — буркнул он, суя ей в руку смятый листок. — Наёмник. Один тип с Улицы Высоток ищет охрану для вылазки в Руины Кембриджа. Платит чипами.

Она взяла бумагу, даже не глядя. Кембридж. Рядом со старыми полигонами Братства Стали. Места, которые она знала слишком хорошо. Места, которые она поклялась никогда не видеть снова.

Вернувшись в свой вагон, она спрятала крышки в тайник и взглянула на голограмму отца.
«Я найду их, — мысленно пообещала она. — Соберу достаточно сил, достаточно информации. И тогда я сотру их с лица земли».

Её холодный взгляд упал на листок с заказом. Опасность. Возможность. Шаг ближе к мести.

Она потушила свет и растворилась в тенях Подгорода, призрак с единственной целью в сердце, холодным, как сталь её оружия.