Глава 66: Цена свободы

Триумфальная улыбка Пик не успела покинуть её лицо. Получив рюкзак с компроматом, она не отдала приказ отступать. Вместо этого её холодный, хищный взгляд снова упал на Эрена, всё ещё сидящего на коленях.

— Документы — это хорошо, — её голос был сладким ядом. — Но урок нужно закрепить. Чтобы ты и твоё стадо никогда больше не смели поднимать голову.

Она резким движением схватила Эрена за волосы и дёрнула на себя. В её другой руке, словно из ниоткуда, появился длинный, тонкий боевой нож. Искусственное небо отразилось в лезвии.

— НЕТ! — крикнул кто-то из толпы. Это был слившийся голос Жана, Армина, Микасы.

Но было поздно.

Пик быстрым, отточенным движением вонзила остриё ножа в левый глаз Эрена.

Время замерло.

Сначала была тишина, нарушаемая лишь хрустом и влажным звуком. Потом из горла Эрена вырвался нечеловеческий, животный рёв, полленный такой болью и ужасом, что воздух задрожал. Кровь хлынула по его щеке, заливая половину лица алым потоком.

Жан, сидевший рядом, с ревом ярости попытался подняться, невзирая на связанные руки. — ТЫ СУКА! —

Приклад силовой брони обрушился ему в лицо с глухим стуком. Жан рухнул без сознания.

Это стало спичкой, брошенной в бочку с порохом.

Ужас, парализовавший обитателей Убежища, сменился слепой, яростной жаждой мести. Они видели кровь своего лидера. Слышали его крик. И этого было достаточно.

Не сговариваясь, десятки человек, всё ещё со связанными руками, с рёвром бросились на ближайших рыцарей. Они не могли бить кулаками, но они могли толкаться, кусаться, биться головами, использовать свои тела как тараны.

— Прекратите! Стрелять на поражение! — скомандовала Пик, отступая за стену своих солдат.

Но было уже поздно. Знания, вбитые в «Поколение 0» с детства, сработали. Они знали, что силовая броня неуклюжа на ближней дистанции. Они знали про слабые места — сочленения, гидравлику, точки крепления бронепластин.

Микаса, вырвавшись, бросилась к Эрену, но её путь преградил рыцарь. Она, не раздумывая, прыгнула, обвилась ногами вокруг его шлема и со всей силы дёрнула, используя инерцию своего тела. Раздался треск — не брони, а шеи солдата внутри.

Энни, пригнувшись, проскочила под размахом огромной руки другого рыцаря и, подобрав с земли оброненный пистолет, сделала несколько точных выстрелов в смотровую щель следующего.

Райнер, всё ещё стоявший в оцепенении над телом Бертольда, наблюдал за этим хаосом. Он видел, как его дисциплинированные отряды теряли строй, как их подавляющее технологическое преимущество было сведено на нет чистой, животной яростью и тактическим интеллектом этих... этих детей.

— Главнокомандующая! Мы должны отступить! Перегруппироваться! — закричал он, наконец обретая дар речи.

Пик, с искажённым от бешенства лицом, поняла, что контроль утрачен. Её идеальный штурм превратился в кровавую мясорубку.
— Отход! Все назад к точкам эвакуации!

Братство Стали, не привыкшее к такому ожесточённому и нестандартному сопротивлению, начало беспорядочно отступать, прикрываясь огнём. Они тащили с собой раненых и тела погибших.

Под искусственным закатом, залитая кровью и озарённая огнями сражения, поляна Убежища 104 больше не была «Новым Раем». Она стала полем битвы. В центре этого хаоса, на коленях, с окровавленным лицом и пустой глазницей, сидел Эрен Йегер. Его оставшийся глаз, широко раскрытый, смотрел в пустоту, но в нём уже не было боли. В нём была лишь одна, всепоглощающая эмоция — леденящая, бездонная ненависть.

Они отстояли свой дом. Но заплатили за это ужасную цену. И Эрен поклялся, что больше никогда не заплатит такую цену снова. Никогда.