Глава 26: Чужая в раю
Массивная дверь Убежища 104 с грохотом закрылась за ними, отсекая суровый мир Пустоши. Воздух внутри был другим — чистым, пахнущим озоном от генераторов и сладковатым ароматом мутировавших растений из гидропонных отсеков.
Гарта, оглушённого и бормочущего проклятия, Жан и Эрен без лишних церемоний поволокли в ту самую камеру, где недавно сидел Марсель.
— Я всё равно против, — сквозь зубы процедил Жан, бросая ключ от камеры Армину. — Мы привели волка в овчарню.
— Она помогла нам добыть этого волка, — парировал Эрен, снимая с плеча рюкзак. — И пока что выполняет свою часть договора.
Пока они занимались пленником, Энни осталась в главной галерее. Она стояла неподвижно, но её холодные голубые глаза внимательно изучали всё вокруг. Убежище поражало. Не роскошью — здесь всё было аскетично и функционально, — но порядком. Чистотой. И главное — жизнью.
Из открытых дверей жилых отсеков доносились голоса детей, смех. Кто-то ремонтировал проводку, кто-то переносил ящики с инструментами. Все были заняты. Все знали свою работу. Это был не лагерь выживания, не бандитское гнездо. Это был настоящий, пусть и крошечный, город. Островок спокойствия в море хаоса.
И все они, до единого, смотрели на неё. Взгляды были разными: от открытой враждебности и страха до простого любопытства. Но все они были прикованы к незнакомке в потрёпанной тактической экипировке, чьё присутствие здесь казалось таким же неестественным, как снег в пустыне.
Энни игнорировала их. Её внимание привлекла стена, затянутая зелёными побегами мутировавшего плюща, который кто-то аккуратно подвязал и направлял. Она медленно подошла и протянула руку, почти касаясь листа.
— Он не ядовитый, — раздался рядом спокойный голос.
Энни резко обернулась. Перед ней стоял Армин. Он смотрел на неё не со страхом или подозрением, а с чистым, неподдельным научным интересом.
— Мы вывели его сами, — продолжил он. — Он питается отходами и очищает воздух. Называем его «ленивым плющом».
Энни опустила руку.
— У вас тут... чисто.
— Мы стараемся, — Армин кивнул. — Порядок — это первое, что разлагается на Пустоши. И последнее, что нужно восстанавливать.
В этот момент к ним подошли Эрен и Жан. Жан смотрел на Энни с тем же неодобрением, но уже без открытой вражды. Слишком многое сейчас зависело от хрупкого перемирия.
— Ну что, познакомилась с нашим раем? — мрачно пошутил Жан.
— Он не похож на ад, в котором живут все остальные, — отозвалась Энни, её взгляд скользнул по Эрену. — Теперь я понимаю, что ты защищаешь.
— Мы все это защищаем, — твёрдо сказал Эрен. — И сейчас это под угрозой. Армин, что с Гартом?
— Придёт в себя через полчаса. Допрос лучше отложить.
— Хорошо. — Эрен повернулся к Энни. — Ты останешься здесь, пока мы не выясним всё, что ему известно. Комнату тебе предоставят.
Энни кивнула. Ей было не по себе. Эти стены, этот порядок, эти дети... всё это было чуждо её одинокому, полному опасностей существованию. Она чувствовала себя диким зверем, загнанным в слишком чистую клетку.
Но в глубине души, глядя на упорядоченную жизнь Убежища, она понимала, что Эрен был прав. Такое стоило защищать. Даже если для этого приходилось объединяться с теми, кому ты не доверяешь. Даже если это означало впустить в свой дом призрак из прошлого, который смотрел на этот зелёный побег с таким же немым удивлением, как и она.