Глава 42: Бремя лидера

Тяжелые, ритмичные шаги Эрена отдавались эхом в металлических коридорах. Он бежал, не обращая внимания на удивленные взгляды обитателей Убежища. Рядом, легко поспевая, бежала Энни — молчаливая тень, движимая любопытством и смутным чувством долга.

Они ворвались в командный центр, где Армин, бледный, но собранный, уже изучал схемы вентиляционной системы. Воздух пах озоном и едкой гарью.

— Армин! Что случилось? — выдохнул Эрен, подбегая к пульту.

Армин кратко, без лишних эмоций, изложил суть: несанкционированная вылазка детей, нарушенная решетка, стая кротокрысов, своевременное спасение. Эрен слушал, сжимая кулаки, его лицо становилось все мрачнее. Когда Армин упомянул укушенную за руку девочку, по лицу Эрена пробежала судорога гнева.

— Где они? — спросил он тихо, но так, что по спине пробежали мурашки.

— В медпункте. С ними Марко.

Эрен резко развернулся. Его взгляд скользнул по Армину, Конни и Марко, вернувшемуся из медпункта.

— Хорошо. Слушайте меня, — его голос зазвучал властно и четко, заполняя все пространство. — Марко, бери четверых. Самых надежных. Без клаустрофобии. Проверь все вентиляционные пути, от самых дальних до ближних. Я хочу знать, есть ли еще поврежденные решетки или другие лазейки.

Марко, все еще бледный от пережитого, выпрямился и кивнул:
— Понял. Будет сделано.

— Армин, — Эрен перевел взгляд на друга. — Собери восемь человек. Инженеров, техников. Нужно не просто залатать дыру. Укрепить все решетки в системе, поставить дополнительные датчики движения. Я не хочу больше сюрпризов.

— Уже составляю список и чертежи, — Армин тут же принялся за работу, его пальцы залетали по клавиатуре.

— Конни, — Эрен посмотрел на третьего друга. — Пятеро человек. Убрать трупы, продезинфицировать коридор. Я не хочу, чтобы кто-то подхватил заразу от этих тварей.

— Уже собираю команду, — Конни бросился к коммуникатору.

Сделав эти распоряжения, Эрен быстрым шагом направился к медпункту. Энни последовала за ним, наблюдая, как он, еще секунду назад бывший холодным тактиком, теперь весь напрягся, подходя к дверям.

Внутри было тихо. Криста Ленц, с неизменным спокойствием на лице, обрабатывала царапины малышам. Родители — двое мужчин и женщина — стояли в стороне, испуганные и виноватые. Увидев Эрена, они замерли.

Эрен остановился перед ними. Гнев, который он сдерживал, вырвался наружу, но его голос был не громким, а тяжелым, как свинец.

— Как вы могли оставить детей невесть где?! — он смотрел на них, и в его зеленых глазах горел огонь. — Вы знаете правила! Вы знаете, что здесь не все изучено! А если бы они погибли?! Если бы ребята не играли в своей игре и не увидели сигнал?!

Родители потупили взгляд, женщина тихо заплакала. Затем Эрен опустился на корточки перед тремя перепуганными детьми. Его голос смягчился, стал глубже, заботливее, но в нем все еще звенела тревога.

— Дети, пожалуйста... без взрослых не уходите в закрытые сектора, — он смотрел им прямо в глаза. — То, что случилось сегодня... если бы ребята не были в центре управления, с вами случилось бы непоправимое. Вы понимаете?

Старший мальчик, тот, что вел их, кивнул, его губы дрожали.
— Прости, Эрен... Мы больше не будем.

— Обещайте мне, — настаивал Эрен, его взгляд переходил с одного ребенка на другого.

— Обещаем! — хором прошептали они.

Тогда Эрен обнял их всех сразу — крепко, по-отцовски. Дети прижались к нему, цепляясь за его куртку. Криста Ленц, закончив перевязку, с тихой улыбкой наблюдала за этой сценой.

Энни стояла у двери, опершись о косяк, скрестив руки на груди. Она наблюдала за всей этой сценой с ледяной, аналитической отстраненностью, но внутри что-то сдвигалось. Она видела, как он, только что отдававший приказы и грозно выговаривавший взрослым, теперь утешал детей. Она видела, как его команды были быстрыми, точными и эффективными. Не было паники, не было суеты. Было четкое осознание проблемы и ее решение.

Он не просто их лидер. Он их защитник. Их страж. И эта забота, эта яростная, всепоглощающая ответственность за каждого, от самого старшего до самого младшего, была не позой. Это было самой его сутью.

Когда Эрен отпустил детей и поднялся, его взгляд встретился с взглядом Энни. В ее обычно безразличных глазах он прочел не одобрение и не нежность, а нечто более важное — понимание. Понимание того, что движет им. И в этом понимании, возможно, таилось зерно настоящего доверия.

Он молча кивнул ей, приглашая следовать за собой. Ему предстояло лично проверить, как идет работа. И Энни, оттолкнувшись от косяка, без слов пошла за ним, все сильнее закрепляя в своем сознании простой и неоспоримый факт: за этим человеком и его домом стоило сражаться.