VI

— Даш, ты сможешь достать мне две бутылки вишневки числа пятого?

Катя размеренно нарезала овощи. На большой кухне в немецкой столовой было невыносимо душно. Она помогала подруге по её просьбе: у немцев намечалось какое-то торжество. Трое кухарок, включая Дашу, не справились бы с таким объемом работы, и местный офицер позволил взять ещё пару человек за разовую плату. Вокруг все шкворчало и парило. Катя вытерла руки о уже запачканный фартук. Сок овощей и жир разноцветными пятнами смешивались на прежде светлой ткани. Времени привести себя в приличный вид не было. Вот, наконец, свободная минутка предоставила шанс передохнуть. Катя облокотилась на стол. Задняя дверь с кухни была открыта настежь, но ветерка оттуда не ощущалось вовсе. От жары ей становилось дурно.

— Тебе для чего? — поинтересовалась Даша, перетаскивая наполненные стальные тазы.

— Задобрить немцев. Или отвлечь. Не знаю. Мне нужно уйти на Ивана Купала. Я бы могла по-тихому уйти ночью, но их нужно как-то отвлечь, чтобы они забыли обо мне, — Катя хмурилась от духоты.

В её голове она провернула тысячу вариантов ночных побегов, но, когда дело касается жизни, а не иллюзий, всегда стоит выбрать самый легкий из планов. И самым легким стало напоить солдат.

Даша цокнула и продолжила носиться по кухне. Она оставила тяжелый тазик в сторону, пара яблок оттуда упали на пол и отчаянно покатились в сторону Кати. Даша вытерла руки о фартук и устало взглянула ей в глаза, тяжело вздохнув.

— Кать, ну какой Ивана Купала? Найдут в лесу — считай, партизан. В этом же костре сожгут. Ты чем думаешь вообще? Всё время такая аккуратная, а тут... Это Ксюша тебе предложила, да? — Даша взяла со стола тряпку и начала агрессивно жестикулировать, подкрепляя каждое свое слово. — Костер будет видно издалека! Кто, блять, сейчас придумал праздники устраивать?

— Пошли перекурим, — спокойно ответила Катя.

— Пошли, — Даша успокоилась, скинула фартук и бросила его в угол кухни так, будто ей он больше не понадобится.

Девушки молча курили за зданием столовой, смотря на небольшой лесок впереди.

Катя не обижалась, потому что сама прекрасно понимала, о чем говорит ей Даша. Все в деревне помнят правила: в лес ходить было строго запрещено. Любой, найденный там, будет немедленно схвачен, приравниваясь к партизанам. Но эта размеренность жизни угнетала её душу и терзала изо дня в день.