КУШАК

VIII

Катя сидела на мягкой траве. Небо казалось сошедшим с детских рисунков, насыщенного и глубокого голубого оттенка, облака на нём плыли так свирепо, будто они опаздывали, метались одно за другим, не давая солнцу полностью охватить землю. Травинки тихо покачивались от дуновения теплого воздуха.

Она бегала глазами по разложенным по полю цветам, которые они с Ксюшей нарвали с самого утра. Поле это раньше было усеяно ячменем, но в этот год пустовало. На место плотно растущих колосков пришли сорняки и полевые цветы, будто украденные пустующей почвой из близлежащего леса. Низкорослые кустики разграничивали поляну и вытоптанную дорогу, на которой уже четко виднелись две колеи от немецких авто.

— Бери барвинок, — сказала Аксинья, рассматривая свой будущий венок, крутя тот в руках.

— Мне не идет фиолетовый.

Ксюша цокнула и нахмурилась, она сдула с цветка муравья, он тут же упал на её юбку, она смахнула насекомое рукой, продолжая поправлять растения.

— Ты так никогда себе мужа не найдешь.

Катя рассмеялась и вскинула брови. Вряд ли вплетенные в купальский венок цветы и в правду решали судьбы.

— Мое платье у тебя? — спросила Катя.

Она отнесла всё необходимое для праздника к Аксинье, чтобы как можно незаметнее уйти из дома. Хоть Генрих и разрешил ей идти, она решила всё же перестраховаться.

— И кушак твой тоже. Кстати, Слава всё-таки разозлился, что я пойду, тем более с венком.

— А чего ты хотела? Выйти замуж — это не в огород зайти. Тут зайти обратно уже не получится, а ты всё молодость догуливаешь.

Катя откинулась спиной назад и разложилась на теплой траве. Кожу слегка щекотало, а тёплый ветерок покачивал подол её юбки.

— Раздражает меня муженёк последнее время. Вечно занятой. На дом времени нет. Всё с немчурой шатается. Его постоянно в город отправляют, народ в Германию гнать. Приходит весь расстроенный, даже с мамой моей не разговаривает.

— Такими темпами и нас скоро начнут перевозить, — сказала Катя, задумавшись о времени, когда сама мечтала попасть в Германию по студенческому обмену.

Поляна располагалась в двух сотнях метров от Катиного дома. Отсюда девушкам открывалась вся картина деревни. Маленькая речка, проходящая через деревушку, блистала от солнечных лучей.

Для венка Катя брала в основном ромашку, папоротник и мак. А уж обычную зелень только для надежности будущей конструкции. Она почти закончила и подозвала Ксюшу, чтобы та помогла ей примерить.

— Ну всё, по размеру. Завязывай.

— Давит же! Надо ещё добавить! — Катя нахмурилась.