XIV
Прошло больше недели с момента, как Генрих уехал. Катя не могла говорить об этом с подругами. Все восприняли бы эту новость за благую. Она хранила все свои эмоции в себе одной и оттого полностью замкнулась. Это ощущение было уже когда-то ей знакомо, когда первая мысль при пробуждении неотрывно ведет к одному человеку, и та же провожает в сон.
С Йенсом вдвоем ей стало совсем тоскливо. После их разговора девушка начала его побаиваться, и они почти не переговаривались. Она старалась вести себя как можно тише и незаметнее. Сегодня он и вовсе, к счастью, задержался. Она успела закончить все домашние хлопоты и оставила ужин на столе.
Дверь её спальни слабо скрипнула, и Катя прижалась к ней спиной, оглядев комнату так, словно прощалась с этим местом. В ночном мраке летнего вечера она разглядывала себя в маленькое зеркало, крутя им из стороны в сторону, затем замерла и заставила себя улыбнуться.
В горнице раздался оглушительный грохот, и девушка вздрогнула от испуга. Ручка входной двери с силой ударилась о стену.
Катя встала, чтобы сказать Йенсу про баню, но за дверью – двое солдат с винтовками. Немцы быстро оглядывали дом. Вечерние сумерки стирали цвета, и серые мундиры сливались с тенью. Их голоса – резкие, чужие – резали слух. Они остановили направление оружия на Кате, как только та вышла из комнаты. По спине прошлась холодная дрожь. Девушка застыла на месте.
– Zum Ausgang! Schneller! – «На выход. Быстро».
Один из солдат резким движением схватил девушку за локоть и с силой вывел на улицу. Катя подняла руки. Её голову резко затуманил страх, цепенящий всё тело. Она не понимала, что происходит. Оглянулась: соседей таким же образом выводили на улицу. Солдат прокричал девушке идти к центру деревни. Второй в это время обшаривал её дом.
Катя оставалась без привычного грима, в простой легкой одежде, отчего паника накатывала на неё всё сильнее. Сердце грохотало, но то и дело пропускало удары. Громче и громче. Она метала взгляд по сторонам, словно это могло дать ей ответы. Жители сбились в плотный круг. Они сумбурно переглядывались и неразборчиво кричали. Многие метались из стороны в сторону, пока Катя старалась разглядеть друзей. Прохлада заставила её кожу покрыться мурашками. Глаза с трудом привыкли к сумеркам. Жутко пахло сыростью. Разряженный после дождя воздух, казалось, вовсе не насыщал тело кислородом. Воздух стал пустым. Она задыхалась.