XIII

Катя хотела лечь обратно в кровать, но она будто полностью обессилила. Чувство бесцельности и потерянности настолько заполнило собой всё вокруг, что, упирайся ей в лоб немецкий «Маузер», она бы не сдвинулась с места.

С титаническим усилием она разложила руки на столе и опустила на них голову. В мыслях пусто, и лишь на повторе крутится картина, как Генрих выходит из дома и садился в машину. Девушка не наблюдала времени. Всё вокруг стало неважным: проверить подругу, приготовить ужин, убраться – неважно.

Йенс зашел в дом только около одиннадцати вечера. Деревню уже окутали сумерки. Дождь медленно капал, стуча об окна. Вдалеке виднелись раскаты молний, наполняя дом резкими синеватыми отголосками света. Он возникал и тут же исчезал.

Мужчина сложил фуражку, снял китель и протер лицо руками. Он невероятно устал. Йенсу пришлось в новинку возиться с бумагами целый день, обучаясь у более опытных офицеров. Радость от повышения быстро улетучилась под давлением обязанностей.

Он вышел в горницу и крикнул:

– Катя, где ужин?

Дверь спальни Генри скрипнула, и она, словно призрак, показалась в проёме.

– Сейчас всё сделаю.

Йенс нахмурился и проследил за её шагами. Грузные, тихие и осторожные.

– Что ты там делала?

Генрих ещё не пришёл, и Йенс был недоволен тем, что Катя бесцеремонно вошла в его комнату. Она вела себя так, словно могла зайти и в его спальню. Брать его личные вещи. Это Йенс вовсе не одобрял, даже ради уборки.

– Йенс, – девушка подняла голову и кинула на немца тусклый взгляд, – Куда уехал Генрих?

Йенс чуть замер и сжал брови. Уехал? Он ничего не говорил. Может, просто решил отдохнуть где-нибудь?

Катя поймала его растерянный взгляд и задумалась. Он пытается сделать вид, что не знает, или правда удивлен?

– Он забрал сумку и уехал из деревни, – уточнила она.

Йенс чуть насупился. Генри сказал бы ему. Предупредил. От такой неосведомленности он стал чувствовать себя неловко. Катя начала мелко нарезать овощи. Значительно медленнее и громче, чем делала это обычно. Наверное, им обоим так казалось из-за кромешной тишины, повисшей в доме.

– Я не знаю, – кратко ответил Йенс, усаживаясь за стол, – Он ничего тебе не говорил?

– Сказал, что у него поменялись планы.

Йенс ошарашенно кинул взгляд на девушку. Немного подумал и постучал пальцами по столу. Варианты, куда мог деться его друг, сумбурно кружили в голове, переходя от мыслей об обычном приказе до того, что Катя работает на партизан и убила его. Всё же чаще всего простой вариант самый правильный. Может, он всё-таки дезертировал?