Глава 8: «Игры разума»

Ординаторская находилась на третьем этаже, в глубине западного крыла, куда не доходил даже красный пульсирующий свет. Аманда нашла её случайно — споткнулась о порог, влетела плечом в дверь, и та открылась, выпустив наружу запах старого кофе, дезинфекции и чего-то сладкого, похожего на гниющие фрукты.

— Здесь есть замок, — сказал Сайлос, ощупывая дверь изнутри. — Задвижка. Старая, но крепкая.

— Запри, — приказала Аманда.

— Если мы запремся, то не сможем выйти.

— Если не запремся, нас найдут.

Сайлос задвинул засов. Металл лязгнул, и звук эхом прокатился по пустым коридорам, затихая где-то вдалеке — там, где, возможно, уже бродили те, кого они оставили в морге.

Ординаторская была небольшой — четыре койки, два стола, шкаф с медикаментами и раковина с ржавым краном. На стенах — плакаты по оказанию первой помощи, графики дежурств, фотографии персонала. Аманда подошла к одному из плакатов и прочитала:

«В СЛУЧАЕ АГРЕССИИ ПАЦИЕНТА: 1. НЕ ПАНИКОВАТЬ. 2. ВЫЗВАТЬ САНИТАРОВ. 3. НЕ ПЫТАТЬСЯ УСПОКОИТЬ ПАЦИЕНТА САМОСТОЯТЕЛЬНО. 4. ЕСЛИ САНИТАРЫ НЕ ПРИХОДЯТ — БЕЖАТЬ».

— Хороший совет, — сказала Оливия, тоже читая. — Жаль, что бежать некуда.

— Мы найдем, — ответила Аманда, хотя сама уже не верила в это.

Сайлос сел на одну из коек и закрыл лицо руками. Его плечи дрожали — не от холода, оба знали, не от холода.

— Как ты думаешь, что с Мандером? — спросила Оливия.

— Не знаю, — ответила Аманда. — Он пропал на лестнице. Мы не видели, куда он делся.

— Я видел, — сказал Сайлос, не поднимая головы. — Он вошел в стену.

— Что?

— Стена открылась, как дверь. Он шагнул туда и исчез. Я подбежал, но стена была уже обычной. Ни щели, ни трещины.

— Почему ты не сказал раньше?

— Потому что я не знал, как сказать. «Мандер вошел в стену» звучит как бред.

— Здесь всё звучит как бред, — сказала Оливия. — Но это не значит, что это неправда.

Аманда проверила раковину. Из крана капала вода — не кровь, не слизь, обычная вода, ржавая, холодная, но чистая. Она подставила ладони, напилась. Вкус был металлическим, с привкусом старой трубы, но это была вода, и она была настоящей.

— Может, мы сможем выбраться через вентиляцию, — сказала Оливия, глядя на решетку под потолком. Решетка была маленькой — пролезть мог только ребенок или очень худой взрослый. — Кэлли пролезла.

— Кэлли мертва, — напомнила Аманда.

— Это не значит, что путь неверный. Может, вентиляция ведет наружу.

— Или в морг, — сказал Сайлос. — В этой больнице всё ведет в морг.